Анекдот № 58291

Было это летом, после второго курса института. Тот период отличался
неумеренным пьянством и всякого рода дебошами. Я вообще-то всякую
общественно-студенческую жизнь (типа стройотрядов, студенческих лагерей)
не люблю, мне больше по духу свободное от обязанностей городское веселье.
Но в то буйное лето дернул меня нечистый скататься к одному моему другу,
как раз в такой студенческий лагерь. Ну, взял я с собой пару бутылок
водки и вперед. Приезжаю туда, там у них уже компания собралась — человек
восемь, решили мой приезд отметить. У них тоже кое-чего было, собрали все,
по-быстрому, и в лес, на природу. Там костерок, выпили-закусили, в общем,
все в порядке. Но на втором-то курсе студент разве может нормально напиться?
Нет! Студент напивается в-маму. Начались всякие безобразия: кто-то кого-то
бьет, кто-то валяется за елкой, кто-то, потеряв всякую ориентацию в
пространстве, присел покакать у самого костра, одним словом: туши свет.
А один (Васей звали) упал и всю морду об какой-то камень разбил. Причем
сильно, сволочь, разбил: кровь течет, этот олух стонет,все, кто чуть
соображает — в полном смятении. Надо в лагерь топать. Обмотали Васе
голову туалетной бумагой, подняли кого можно, взялись за руки, пошли.
Этот гад, который все веселье испортил, на пол дороги очухался, да как
застонет:
— Ребята! Они же меня топором!,— помутилось сознание у человека.
— Молчи, — говорим, — падлюка, покуда цел!
Затих вроде. Добрались до лагеря. Кровь у Васи подсохла, на кровать его
бросили — пущай спит. А сами — всю ночь гудели. С утра оклемались. Все
более-менее в порядке, понятное дело, с похмела, а на Васю смотреть страшно:
рожа раздулась, вся в ссадинах, в крови засохшей, глаза заплыли, рубаха
порвана, весь облеплен кусками туалетной бумаги