Анекдот № 40313

У поручика Ржевского спросили:
— Скажите, а случалось ли Вам попадать в железнодорожные катастрофы?
— Было дело.
— Ой, расскажите!..
— Ехал я как-то в одном купе с генералом и его дочкой. Так вот, когда поезд въехал в тоннель,
я тр#хнул вместо дочки самого генерала...

Пару лет назад наблюдал картину.
Еду в скоростном поезде Москва — Санкт-Петербург, как именно называется
не вспомню, да и не суть. Новый комфортабельный сидячий вагон — удобные
кресла, широкие проходы между ними, телевизоры большие, в общем все
удобно. Выход в тамбур — по широкому коридору, сам тамбур отделен большой
стеклянной дверью. Нажимаешь на большую подсвеченную кнопку сбоку, 3-5
секунд пауза, звук сработавшей пневматики, и дверь плавно уходит в
стену. Кто ездил уже наверное узнал, что за поезд.
Покурить в тамбур выходит дяденька, такой знаете, ОЧЕНЬ коренастый,
медведистый даже но не толстый, подтянутый, на самбиста или дзюдоиста
похож. Подходит к двери, берется за ручку, пробует открыть, не
получается. Еще раз дерг — никак. Встал чуть поустойчивее и одной рукой
задвигает эту грешную дверь в стену без участия автоматики. Покурил,
возвращается, здесь его уже поджидает проводник, видимо наблюдавший
предыдущую сцену и болеющий за свой вагон. Через стеклянную дверь
показывает дяденьке на большую, подсвеченную кнопку, тот кивает,
нажимает на нее и... уже знакомо упирается и открывает усилием одной
руки!
Напомню, между нажатием и открыванием 3-5 секунд. Проводник в легкой
прострации. Не оскудеет земля русская! ))

— Алло, "скорая"? Мой мальчик ручку проглотил. Что мне делать?
— Попишите пока карандашом. А мы скоро приедем...

Был у нас в колхозе такой тракторист — Ваня девять га.
Кроме могучего сложения и кулака с голову Ваня был знаменит тем, что
когда жизнь совсем брала его за горло, ну, в лице там бабы его,
председателя колхоза, бригадира, или просто с запоя сильного,
допустим... Короче, когда становилось совсем невмоготу, Ваня садился на
трактор, и ехал на девять га. Не всегда, но как правило. Девять га — это
такое дальнее поле, со всех сторон окруженное лесом. Ну, по идее просто
большая поляна в лесу. Сеяли там обычно кормовые, а то и ничего не
сеяли, потому что добираться туда очень проблемно, дороги нет, колея
лесом шесть километров, и всё.

Ну вот, приедет Ваня в расстройстве нервной психики на девять га, бросит
трактор на опушке, выйдет на середину поля, и давай что есть силы крыть
на чём свет стоит все свои неприятности, всех своих врагов, обидчиков и
просто обстоятельства. С чувством, толком, с расстановкой, с
соответствующими жестами и в таких выражениях, что сороки падают с веток
прямо замертво.

А там, на этом поле, ещё эффект такой, поскольку со всех сторон лес, то
стоя в середине имеешь такую акустику, как если стоишь в огромном
ангаре. Эхо гоняет слова туда-сюда, поэтому человек слышит себя
многократно, и это бодрит. Выйдет Ваня на серёдку, крикнет "Топтыгин!!!
Ты — старый пидер!!!" (Топтыгин — это была натурально фамилия
председателя колхоза) а эхо исправно повторяет "тыгин.. тыгин.. тыгин...
пидер... пидер... пидер!" Ване легче сразу. То есть получается, что как
бы всё вокруг, сама природа, относятся к нему с пониманием, сочувствием,
с ним согласны и его поддерживают. И от этого Ваню отпускает.

Такой вот незамысловатый аутотренинг. Не всегда Ваня доезжал до девять
га. Мог и просто где придётся, если прижмёт, бросить трактор, выйти в
чисто поле, и там, перекрикивая дизель, всех своих обидчиков наказать.
Но эффект конечно не тот. Полного очищения не дает. Поэтому конечно чаще
всего девять га. От этого и кличка соответствующая.

Когда Ваню иногда незло на эту тему подначивали, Ваня ничуть не
смущался, а очень внятно объяснял, что всё лучше в лесу проораться, чем
свернуть в сердцах кому челюсть, и потом маяться совестью и сроком. А
свернуть Ване, как я уже говорил, очень было чем. На вопрос кто его
надоумил так отводить душу, Ваня говорил, что он ничего нового не
выдумал, что так делали его отец, и дед, и прадед, и ещё фиг знает
сколько коленов мужиков. Потому что по семейной легенде когда-то в
незапамятные времена кто-то из предков, имея несдержанный характер и
такие же пудовые кулаки, ударил обидчика и зашиб насмерть. За что и был
сперва посажен в острог, а потом сослан в эти самые края. И от него
якобы, от этого убивца, и пошел Ванин род и вот эта странная, но
эффективная традиция. Выйти в чисто поле, и сказать всё что хочется. И
самому хорошо, и потенциальным жертвам не в ущерб.

Справка

Афган. Идет мужик, а впереди него — женщина. Навстречу им другой мужик:
— Эй! Ты зачем женщину вперед пропускаешь? Коран не велит!
Ответ:
— Э, друг! Когда Коран писали, мин еще не было. Иди, Зульфия, иди...

Усатые презервативы "Поручик Ржевский" — теперь со шпорами!

Утро. Ярко сияет солнце. Зеленеет трава на лужайке, слышен шелест ветерка,
плеск воды в ручье, шебетание птиц. Из белой палатки, установленной на
лужайке, вылезает поручик Ржевский. Hа нем белоснежная рубаха и начищеные как
зеркало сапоги. Поручик оглядывается, и раскинув руки в стороны, громко
кричит:
— Господи, как же я не замечал раньше этой красоты ?!?!
— Мать... мать... мать... — по привычке отозвалось эхо.

Каждый гусеничный трактор мечтает стать танком.

На совхозной свиноферме молоденький тракторист неловко подавал задом,
ну здоровенный прицеп с навозом и наебнулся набок.
Парнишка бегает вокруг, суетится.
Зоотехник ему говорит:
— Да хули ты тут переживаешь, давай перекурим это дело,
обмозгуем как и что...
— Некогда, — говорит тракторист, — Семеныч ругаться будет.
— Да ладно тебе, давай закуривай, — протягивает ему пачку зоотехник.
Закурили.
— Такие дела... Ты тут теперь полдня будешь ебаться... Надо пойти
пожрать, а то гляди, ты с этим гавном без обеда останешься.
— Не могу, надо торопиться, а то Семеныч осерчает, — меньжуется
парнишка.
Ладно, пошли, плотно закусили. Зоотехник достает пузырь со спиртом.
— Ну, давай-ка ебнем по-маленькой...
— Да я не могу, Семеныч узнает, разорется.
— Хуйня это, не ссы, все успеешь.
Налили по маленькой, выпили.
— Вот теперь хорошо бы пивком усугубить...
— Да я лучше пойду, а то, боюсь, Семеныч сильно распиздится.
— Да где этот твой Семеныч? — удивляется зоотехник.
— А там остался, его под прицепом завалило.

— Почему Бог дал блондинке на одну извилину больше, чем курице?

— Чтобы не ходила по двору и не ср#ла.

НАРОДНОЕ
Бабы качают Ефимку-новатора -
Сделал вибратор из гусениц трактора.

Самый лучший способ сделать так, чтобы книгу никто не читал, — это
включить её в школьную программу.

Остановка трамвая у ж/д вокзала. Останавливается трамвай какой-то там, из переполненного вагона с трудом выдирается растерзанный человек с чемоданом в руке и произносит:
— Ну вот, самая трудная часть пути — позади!
Кто-то поинтересовался:
— Простите, а Вы куда направляетесь?
— На Северный Полюс...

Можно сколько угодно ругать наше прошлое. Но "Хрущевка" — квартира, "Сталинка" — квартира, а "Путинка" — это только ВОДКА!

Вопрос на сайте ГИБДД:
"Должен ли я, находясь на главной дороге, пропускать машину, которая едет по пешеходному переходу?".

Шел поручик Ржевский на бал и по дороге услышал детскую считалочку: "Ты гандон и ты гандон, а я Виконт Д"Бражелон". На балу, хорошенько нажравшись выходит в середину зала и объявляет:
— Господа! Новый каламбур... не помню дословно, но суть такая: все вы пи#арасы, а я граф Монте Кристо

Мне из ГАИ прислaли фотогрaфию с кaмеры, которaя зaсеклa, кaк я превышaю скорость. Отослaл им видео, кaк я оплaчивaю штрaф гaишнику нaличными.

КОСМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ
2008

Слегка нетрезв, я вышел в ночь
и брел, стараясь превозмочь
пространство-время, чтоб дойти,
добраться, может, доползти
до дома...
Вдруг – о, боже мой! –
я вижу: прямо предо мной
разверзлась Бездна, звезд полна!
Звездам числа нет, Бездне – дна!
Неведомых созвездий вид
меня и манит, и страшит!
Я чувствую, как тянет в Бездну.
Кружится разум бесполезный...
И вот, напрягшись и натужась,
в нее лечу, лечу! О, ужас!!!
Бах! Плюх!!!
"А ведь могло быть хуже", –
сказал себе я, лежа в луже.

Тракториста полюбила
Трактористу я дала
Три недали сиськи мыла
И солярою ссала.

В результате выборов в госдуму, стало совершенно очевидно, что "Единая Россия", как минимум в 5 раз "мандатей" любой другой партии.

Шурочка:
— Поручик, меня интересует ваша родословная. Ваши предки родом
из Ржева?
Ржевский:
— Нет, не так-с. Мои предки, Шурочка, еблись часто во ржи-с.

Ясное весеннее утро. Светит солнышко, щебечут птички... Молодая графиня просыпается, и слышит прекрасную музыку. От нахлынувших на нее чувств она вскакивает, набрасывает халатик и выбегает в гостиную. Там за роялем сидит поручик Ржевский.
— Ах, поручик! Это вы так прекрасно играете?!
— Да так, сударыня, п%здячу-с помаленьку!

— Hile Hitler, Hrupppenfurer! Szchvaine Polizche Partizanen scommunizdollen FAUS-patronen inch Krakov...
— Да будет Вам... будет Вам, Штирлиц. Как вы все норовите обмануть старрика Мюллера. Фаус-патрон сп#здили Вы. И вообще, перестаньте вы#бываться — говорите по-русски.

Вздумалось Маше попить молока.
Стала доить на конюшне быка.
Доит и доит, из сил выбивается.
Наглый бычина стоит, ухмыляется.

Германия до сих пор выплачивает компенсации жертвам войны. Теперь еще и армянам придется лет 50 кривляться на сцене "Соmеdу Сlub", чтобы искупить вину за Петросяна.

— Можно выйти?
— Вовочка, до звонка никто не выходит!
— Мариванна, я с вами случайно в одной маршрутке еду!

ВАГОНОВОЖАТАЯ

Накануне Рождества, перебирая старые мамины письма, я вспомнил одну историю, которую она мне время от времени рассказывала.

Я был у мамы единственным сыном. Она поздно вышла замуж и врачи запретили ей рожать. Врачей мама не послушалась, на свой страх и риск дотянула до 6 месяцев и только потом в первый раз появилась в женской консультации.
Я был желанным ребенком: дедушка с бабушкой, папа и даже сводная сестра не чаяли во мне души, а уж мама просто пылинки сдувала со своего единственного сына!
Мама начинала работать очень рано и перед работой должна была отвозить меня в детский сад "Дубки", расположенный недалеко от Тимирязевской Академии. Чтобы успеть на работу, мама ездила на первых автобусах и трамваях, которыми, как правило, управляли одни и те же водители. Мы выходили с мамой из трамвая, она доводила меня до калитки детского сада, передавала воспитательнице, бежала к остановке иждала следующего трамвая.
После нескольких опозданий ее предупредили об увольнении, а так как жили мы, как и все, очень скромно и на одну папину зарплату прожить не могли, то мама, скрепя сердце, придумала решение: выпускать меня одного, трехлетнего малыша, на остановке в надежде, что я сам дойду от трамвая до калитки детского садика.

У нас все получилось с первого раза, хотя эти секунды были для нее самыми длинными и ужасным в жизни. Она металась по полупустому трамваю, чтобы увидеть вошел ли я в калитку, или еще ползу, замотанный в шубку с шарфиком, валенки и шапку.
Через какое-то время мама вдруг заметила, что трамвай начал отходить от остановки очень медленно и набирать скорость только тогда, когда я скрывался за калиткой садика. Так продолжалось все три года, пока я ходил в детский сад. Мама не могла, да и не пыталась найти объяснение такой странной закономерности. Главное, что ее сердце было спокойно за меня.

Все прояснилось только через несколько лет, когда я начал ходить в школу. Мы с мамой поехали к ней на работу и вдруг вагоновожатая окликнула меня: — Привет, малыш! Ты стал такой взрослый! Помнишь, как мы с твоей мамой провожали тебя до садика...?

Прошло много лет, но каждый раз, проезжая мимо остановки "Дубки", я вспоминаю этот маленький эпизод своей жизни и на сердце становится чуточку теплее от доброты этой женщины, которая ежедневно, абсолютно бескорыстно, совершала одно маленькое доброе дело, просто чуточку задерживая целый трамвай, ради спокойствия совершенно незнакомого ей человека!

Два мужика в трамвае:
— Мужик, ты дверь на место поставь!
— А это моя!
— А где от трамвая?
— Не знаю, я в окно входил!

— А вас, Штирлиц, я попрошу остаться, — сказал Мюллер, — сколько будет 8 плюс 2?
"Десять пинков тебе под зад", — подумал Штирлиц, но ответил давно, уже двадцать лет назад заученную фразу:
— Не пойму, за кого вы меня принимаете?..

Два студента вышли из трамвая и плетутся к общаге.
Один вдруг начинает ожесточенно шарить по карманам.
— %%%^%^%! Куда подевался мой трамвайный билет??!
— Да ну его, все равно уже приехали!
— То есть как это HУ ЕГО??? У меня туда был завернут завтрак!!!

Дело было в Магнитогорске года два назад.
Зима. Ожидая последний трамвай, стоим на остановке. Мерзнем, допиваем
холодное пиво. И, вот он, едет, сверкает фарами и греет даже светом из
вагонов. Останавливатеся возле нас, дружественно открывает двери, и из
дверей вываливается абсолютно нетрезвый человек и орет: "Б*Я! УЖЕ ЧАС
НОЧИ!!!"
Такого мы не ожидали и совершенно опешившие не двигаемся с места.
Мужичка тем временем хватают за воротник и втягивают обратно в вагон.
Трамвай уходит.
И откуда-то, словно из далека, слышится голос одного из наших:
— Ни фига себе часы с кукушкой!

Случилась эта история на заре девяностых – ну, Вы помните. Перестройка, перестрелка. Работал в нашем ОМОНЕ тогда некто Игорь (имя изменено). Собственно говоря, он и сейчас там работает.
Так вот, случилось как-то раз Игорю в ночь засесть в засаду. Я уже не помню, зачем. Толи ждали кого, толи следили за кем. А жене Игоря приспичило в ту же ночь родить замечательную девочку – вес 3500, рост 54 см. Об этом радостном событии по городскому телефону (ну не было тогда мобильников у честных милиционеров) был извещен начальник Игоря, и сам Игорь – по рации.
Закончив спецоперацию и отловив всех, кого полагается, доблестные ОМОНОВцы поехали в роддом. Предварительно купив водки в ларьке. Напоминаю – начало девяностых, ларьки на каждом углу, алкоголь продают в любое время и кому попало. Особенно, радостным людям в полной экипировке и с автоматами.
В то время в нашем роддоме работала акушерка. Бывают такие люди, про них говорят «от Бога». Акушерка от Бога, отличный специалист. Я, кстати, с ней знакома, причем знакомились мы дважды. Первый раз мы познакомились, когда появилась на свет я. Второй раз – когда мой старший сын. От медицинского персонала роддома эта замечательная женщина имела прозвище «Унтер Пришибеев». В тот день, по стечению обстоятельств, как раз была ее смена.
Вернемся к нашим ОМОНОВцам. Как говорил Задорнов, светало. Группа нетрезвых, но очень радостных работников милиции завалилось в приемный покой роддома и потребовала «показать дочь». Обалдевшая медсестра разбудила акушерку.
История, к сожалению, не сохранила содержание ее монолога. Но свидетели вспоминают, что он был:
1. Громким