Анекдот № 164808

В обществе он стеснялся говорить, что он уролог, а потому представлялся как врач-передовик.

— Доктор, я уже несколько дней не сплю, не ем и не пью никакой жидкости. Вы знаете, что у меня?
— Конечно: сонливость, голод и жажда.

— Профессор, все в один голос говорят, что вы сумели спасти большое количество людей от неминуемой смерти. В чём заключаются особенности вашего метода?
— Ну, оперирую я довольно редко...

Я вхожу в ординаторскую, сажусь в кресло, вытягиваю ноги, прикрывыю глаза.
— Первый год?
— Что? — я вздрагиваю, привстаю. В ординаторской был полумрак, я не заметил, что здесь есть кто-то ещё.
— Первый год работаете? — тучный мужчина располагается на диване в дальнем углу комнаты. — Просто я вижу, зашёл молодой врач, усталый и слишком взволнованный одновременно.
— Извините, но посторонним здесь находится нельзя.
— Прошу прощения. Но я не совсем посторонний. Я работал здесь почти 30 лет. Хирургом. Детским. Два года на пенсии. Зашёл навестить коллегу, Павла Александровича. Вы его должны знать, он тут главврач.
Мужчина подходит ко мне.
— Василий Игоревич.
— СергейСергей Владимирович, — обмениваемся рукопожатием. Пальцы у него тонкие, но рука твёрдая.
— Я уже шёл на выход, но проходя мимо "родной" ординаторской не удержался и заглянул. Этому дивану лет 10 точно! Сколько ночей на нём провёл на дежурствах. Только присел, а тут вы. Дышит тяжеловато, на кресло прямо свалился. Ну, думаю, — новичок!
— Я третью неделю здесь, после ординатуры. Детская больница скорой помощи — самый отчаянный выбор. Знаете, все эти травмы у детей... кажется никогда не привыкну. Хотя коллеги, уверяют, что уже через пару месяцев не буду реагировать на крики и плач, "обрасту чешуей". Но если не получится, попрошусь во "взрослую" клинику.
Василий Игоревич слегка улыбается, смотрит в глаза.
— Я надеюсь, что не обрастёте и останетесь здесь. Ни разу в своей жизни я не пожалел, что стал именно детским хирургом. Наша профессия позволяет познать человека как никакая другая. Могу с уверенностью сказать, что всё самое настоящее встречается именно в детях. Страх, боль, отчаяние, смелость, мужество и любовь.
Василий Игоревич молчит несколько секунд, хмурится, рассказывает:

Лет 15 назад, ночью забегает сюда в ординаторскую сестра из приёмного покоя.
— Автодорожка! Пациент тяжелый во второй операционной!
Прибежал, бригада уже собралась, на столе девочка лет шести. Пока одевался и стерилизовался, узнал подробности. В машине была семья из четырех человек. Отец, мать и двое детей: близнецы мальчик и девочка. Больше всех пострадала девочка: удар пришёлся в область правой задней дверцы, там где находился ребёнок. Мать, отец и её брат почти не пострадали — царапины и гематомы. Им помощь оказали на месте.
У девочки переломы, тупые травмы, рваные раны и большая потеря крови.
Через пару минут приходит анализ крови, и вмести с ним известие, что именно третьей положительной у нас сейчас нет. Вопрос критический — девочка "тяжелая", счет на минуты. Срочно сделали анализ крови родителей. У отца — вторая, у матери — четвёртая. Вспомнили про брата-близнеца, у него, конечно, третья.
Они сидели на скамейке в приёмном покое. Мать — вся в слезах, отец бледный, мальчик — с отчаянием в глазах. Его одежда была вся перепачкана кровью сестры. Я подошёл к нему, присел так, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Твоя сестричка сильно пострадала, — сказал я.
— Да, я знаю, — мальчик всхлипывал и потирал глаза кулачком. — Когда мы врезались, она сильно ударилась. Я держал её на коленях, она плакала, потом перестала и уснула.
— Ты хочешь её спасти? Тогда мы должны взять у тебя кровь для неё.
Он перестал плакать, посмотрел вокруг, размышляя, тяжело задышал и кивнул. Я подозвал жестом медсестру.
— Это тетя Света. Она отведёт тебя в процедурный кабинет и возьмет кровь. Тетя Света очень хорошо умеет это делать, будет совсем не больно.
— Хорошо. — мальчик глубоко вздохнул и потянулся к матери. — Я люблю тебя, мам! Ты самая лучшая! — Затем, к отцу — И тебя папа, люблю. Спасибо за велосипед.
Света увела его в процедурную, а я побежал во вторую операционную.
После операции, когда девочку уже перевели в реанимацию, возвращался в ординаторскую. Заметил, что наш маленький герой лежит на кушетке в процедурной под одеялом. Света оставила его отдохнуть после забора крови. Я подошёл к нему.
— Где Катя? — спросил мальчик.
— Она спит. С ней всё будет хорошо. Ты спас её.
— А когда я умру?
— Ну... очень не скоро, когда будешь совсем старенький.

Василий Игоревич произносит последнюю фразу с дрожью в голосе. Молчит минуту.
— Вижу, Сергей Владимирович, вы не очень поняли что особенного тогда произошло. Я тоже осознал не сразу. Несколько часов мучили сомнения, и потом осенило. Много лет прошло, а у меня до сих пор мурашки каждый раз, как я вспоминаю этот день. Мальчик думал, что умрет после того как у него "возьмут кровь". Поэтому он прощался с родителями. Скажете, детская наивность? Ну и что? Он на все сто был уверен в том, что погибнет. Он реально жертвовал жизнью ради сестры. Понимаете, какой подвиг он совершил? Самый настоящий. И никто не заметил. Оставайтесь здесь работать, Сергей Владимирович. Временами будет тяжело, но вы никогда не пожалеете.

Был у нас в детской больнице врач, взрослый мужчинка, солидный. У него интерн молодой сидит, что-то за ним записывает. Пришла женщина с мальчиком на осмотр. Мальчику года два. Врач:
— Ну показывайте-рассказывайте.
Она, раздев ребёнка:
— У нас писечка не растёт!
Он:
— Как так? Вроде всё хорошо.
Она:
— Мне сказали, что в год по сантиметру должна вырастать!
Интерн в краску, а врач:
— Ну правильно всё! Мне 42, и у меня 42 сантиметра!
Женщина поняла, что сказала, ребёнка в охапку и бежать...

Через отделение мимоходом идёт главный врач. Сдержанно отвечает на приветствие заведующего (с профессором можно и парой слов перекинуться), снисходительно кивает в ответ врачам (не его королевского величества дело отвечать простым смертным), проходит абсолютно не замечая медсестёр (они для него всего лишь безымянные тени, не достойные даже мимолётного внимания).

И тут мимо уха главного пролетает мокрая половая тряпка и с чавканьем шлёпается об стену. "ЕТИТЬ ТВОЮ МАТЬ!!! Ты куда, скотина, прёшь в пальто и ботах по мытому?! Ещё раз увижу — шваброй получишь! БЛЯТЬ! Моешь, моешь — а каждая скотина в грязных ботах норовит потоптаться!" — санитарка баба Маша само воплощение гнева.

Главный краснеет как нашкодивший школьник: "Простите Мария Александровна, больше не повторится..." И ускоряет шаги к выходу.

— Голубчик, я вас просто не понимаю! — раздражённо воскликнул врач. — Какое снотворное вы просите меня выписать, если вы ежедневно до двух часов ночи торчите в баре!?
— Доктор, это не для меня, а для моей жены...

Рассказ от моего стоматолога.
В студенчестве был у нас преподаватель-всезнайка. Знаешь таких — специалисты во всех областях?! Чего не коснется разговор, он с умным видом знатока влезает в разговор и поучать начинает, как это делается...
Однажды давал он мастер-класс в стомклинике по теме — "Изготовление слепка". Материал был гипс тогда. Твердел за несколько минут. Нужно было показать, когда и как снять слепок.
Показательный урок давался на случайном пациенте. Наш всезнайка воткнул бедняге кусок гипса в рот и демонстративно вышел покурить. Первые 5 минут мы спокойно ждали. Следующие 5 минут мы начали волноваться. Через 15 минут наш пациент начал мычать. Через 20 мы уже пытались сами вытащить гипс, но напрасно. Через полчаса мы побежали искать нашего преподавателя, т.к. пациент уже посинел.
Нашли мы нашего преподавателя в коридоре. Он рабочему показывал, как штукатурить стену!!!!

85-летний старик приходит к врачу-геронтологу.
— Я на следующей неделе снова женюсь, доктор!
— О, это замечательно! И сколько лет невесте?
— Восемнадцать.
— Я должен вас предупредить, что чрезмерная активность в постели может привести к летальному исходу.
— Пускай умирает, ещё раз женюсь!

В продолжение истории о скорой помощи. К бывшей жене пришла подруга и как водится начали обсуждать свои болячки — у кого что болит и т.д. Пришли к выводу, что нужно в этом возрасте следить за своим давлением, но как выяснилось ни у одной нет тонометра. Так эта подруга заявляет, что когда ей нужно проверить свое давление — вызывает скорую помощь, ссылаясь на несуществующие болячки. И говорит, что в принципе можно обойтись без тонометра в доме. При этом искренне уверена, что поступает правильно. Я после этого перестал с ней вообще разговаривать.

Очередь перед кабинетом гинеколога. Все скучают. Гинеколог никуда не торопится, у него рабочий день длинный, поэтому очередь идет очень медленно. И тут к кабинету подбегает энергичная дамочка и заявляет: "Мне только спросить!" На что одна грузная тетка ей отвечает басом: "А нам только показать!"

Сам слышал. Своими собственными ушами.
Апрель 2015. Москва. Филатовская детская больница. Еду в лифте на 4 этаж в хирургию. Вместе со мной едет старшая медсестра этого отделения и еще пара женщин-врачей. Обсуждают прошедшее совещание. Старшая медсестра жалуется коллегам, что опять получили взбучку от главврача. Знаете за что? Цитирую: "Хирургия опять не выполнила план по отравленным детям".

— Ну-с, батенька... Давайте-ка начнём с простых ассоциаций. Я говорю — день, а вы...
— Прошёл зря.

— Мама? Только не волнуйся, но я в больнице...
— Ты уже 8 лет работаешь врачом. Пожалуйста, прекрати начинать каждый звонок этой фразой!

— Или вы, голубчик, немедленно бросите пить, или ослепнете! — категорически заявил врач пациенту.
— Понимаете, доктор, я старый человек и, мне кажется, видел уже всё...

Поволжье, районный центр, поликлиника.
Табличка на кабинете: «Зубной стоматолог».

— Доктор, я хочу жить вечно! У вас есть какой-нибудь рецепт?
— Конечно. Попытайтесь сделать что-нибудь великое для этого мира.

Задача хорошего психотерапевта найти у вас именно тот недуг, лечение которого будет соответствовать его гонорару.

— Доктор, я постоянно общаюсь с инопланетянами!
— Ну и что же, голубчик, они вам говорят?
— Что я тупой.
— Я же вам ещё в прошлый раз говорил: больше читайте!

Профессия психолога сродни профессии патологоанатома. Разница только в том, что они любят вешать ярлыки на ещё живых людей.

— Доктор, скажите, что мне делать? Мне 23 года, я мать одиночка, и у меня четверо детей...
— Попробуйте принимать перед сном четыре зубчика чеснока и тарелку фасоли...

В прошлом году испытывал большие проблемы с коленом — порвал связку, поэтому вынужден был ходить с тростью.
Зашел я как-то в маршрутное такси, сел, а напротив меня расположилась во всей красе бабуля. Смотрит то на трость, то на ноги.
— Нога болит?
— Ага.
— Какая?
— Правая, колено.
И тут давай за него держаться, да приговаривать что-то. Я, как и большинство пассажиров пазика, смотрю на сей процесс с недоумением, а она все держится за него, как Индиана Джонс за найденную реликвию в пирамиде индейцев. Ну а мне-то что, по-большому счету все равно. Через две минуты убирает руку и говорит:
"Все пройдет, я все вылечила. Обязательно пройдет".
И, знаете, прошло.

Операцию сделали, и прошло.

— Доктор, операция прошла успешно?
— Да, поздравляю вас, теперь вы женщина! И в душе, и внешне!
— Но мне же должны были вырезать аппендикс!
— Вечно вам, бабам, не угодишь!

— Пациент, покашляйте, пожалуйста.
(кашляет)
— Ещё покашляйте.
(кашляет)
— Похоже, у вас кашель.

— Доктор, как там миклофлора моего кишечника?
— У вас, больной, там уже не миклофлора, а микрофауна.

Главврач психбольницы вызывает дежурного и говорит:
— Непорядок! В 3-ей палате пятеро Наполеонов избивают одного Кутузова… Это даже как-то истории не соответствует.
— Понял, исправим! – сказал дежурный и убежал.
Через полчаса возвращается:
— Историческая справедливость восстановлена, Наполеонам вкололи транквилизаторы и теперь Кутузов бьет французов!

— Доктор, выпишите мне лекарство?
— Какое именно?
— Какая разница? Лишь бы помогло.

На утреннем обходе в Институте им.Склифосовского дежурный врач, стоя рядом с кроватью недавно прооперированного больного, докладывает:
— Мы утром пописали.
Профессор:
— Это зае*ись! А больной?

— Доктор, неужели выпить рюмочку перед едой так уж вредно для здоровья?
— Нет, конечно. Только не ешьте слишком часто.

Медицина 21 века: пришивают оторванные конечности, клонируют органы и т.д., а пластырь, чтоб нормально прилипал, сделать не могут.

Что-то глаз забеспокоил, нехорошо так и резко вдруг. Позвонил другу, спросил окулиста нет ли знакомого, чтобы вот прямо сейчас принял. Есть, говорит. Сажусь, еду. Захожу в медицинский офис, подхожу к регистраторше. И начинается весьма странный, на мой взгляд, диалог. Легко я ответил только на первый вопрос: "Вы к Валентину Сергеевичу?" Дальше, на мой взгляд, пошла какая-то абракадабра.
— Вы отлили? — строго уточнила регистраторша.
Я опешил.
— А что, процедура будет такая мучительная и долгая?
— Обыкновенная процедура, вы что, у окулиста ни разу не были? Так вы отлили?
— Ээээ... Ну как вам сказать... Дома еще... Но если надо, могу еще.
— Что — надо? Я не понимаю, о чем вы говорите!
— Ну как что? В туалет сходить...
— Мужчина, перестаньте говорить глупости. Я вас последний раз спрашиваю, вы отлили из самовара?
Ударение было сделано на слово "из самовара". Тут уж я совсем растерялся.
— Из какого самовара? У меня нет никакого самовара!
— Так. — регистраторша едва сдерживалась — Мужчина! Вы можете сказать толком, кто вас записал к Валентину Сергеевичу?
Уфффф... Ну хоть еще один нормальный человеческий вопрос.
— Конечно, Игорь Савельев, пациент вашего доктора и мой друг.
— А! Все понятно, так бы сразу и сказали! — облегченно вздохнула регистраторша. Садитесь, ждите, вас сейчас примут.
Я сел неподалеку от регистратуры, и мысли об отливании из самовара и отливании в частности, не давали мне покоя. Я не выдержал:
— Девушка. Простите пожалуйста, может, я что-то не так понял, но почему вы меня спрашивали,отлил ли я и отлил ли я из самовара? Что это значило?
Регистраторша воззрилась на меня круглыми глазами, но через пару секунд разразилась таким хохотом, что доктор Валентин Сергеевич вышел сразу же. Еле отсмеявшись, она сказала:
— Да просто помимо вашего друга, еще одного пациента знакомого записали. Лиля из ресторана "Самовар". Лиля! Вот я и думала, что вы — от Лили! — в этот раз регистраторша произнесла эти два слова с очень большой паузой. Смеялись уже втроем, с доктором.

...А с глазами все нормально оказалось — меньше у компа надо сидеть!: )

У жены случилось несколько приступов судорог. Неделю она ходила по поликлиникам и больницам по адовой жаре, чтобы выяснить причину.
В итоге ей сказали, что это всё от перегрева.