Анекдот № 164747

Мой стоматолог на вопрос — "А что так дорого?" ответил — "Ну да, дорого. Но лучше грызть, чем сосать".

С фoрума мeдикoв.

Привeзли семидесятипятилетнего деда, с опухолью на причиннoм мeстe. Ну онкологи посмотрели, посовещались и давай эту опухоль химией травить и радиацией облучать. Но опухоль как-то странно повела себя, да ещё у деда сыпь по телу пошла. Позвали кожного врача.
Он посмотрел, обругал неприлично своих коллег и сказал, что это сифилис у деда. Сифилис вылечили. На прощание лечащий врач сказал деду, что аппарат больше работать не будет: химия, радиация да и возраст уже... Вся больница дико смеялась и бегала смотреть на этого же деда, когда его через месяц привезли с гонореей.

пeрвый кoммeнт:
Великий палковводец!

— Спасибо, доктор, Вы меня вылечили! Я больше не считаю себя Наполеоном!
— Хорошо, я рад за Вас.
— Конечно, ведь Наполеон — жалкое ничтожество по сравнению со Мной!

— Доктор, какой у меня диагноз?
— Жить будете, но интернет придётся отрезать.

Одно время я работал в районной поликлинике и там подружился с невропатологом. Как-то зашел к нему в кабине во время приёма и стал свидетелем такой сцены.
Сидит пациентка, сильно в годах – лет 70-ти – с жалобами на боли неясного генеза. Врач проводит анамнез (опрос пациента, включающий автобиографические детали). Выясняется, что у пациентки 11 детей и она пять раз была замужем. Доктор любопытствует:
— Что так часто меняли мужей, не сходились характерами?
Бабуля:
— Да не в характерах дело, мужики попадались слабоватые — сами сбегали.
— Да, видать, любили вы это дело, мать?
Бабушка непонимающе смотрит на доктора, потом кладет свою ладонь со скрюченными от подагры пальцами на его руку и, заглядывая в глаза, воркует:
— А я и сейчас люблю, сынок.

— Да, он хороший психолог. Его пациенты, узнав, что за каждое следующее посещение придется платить 200 долларов, легко и непринужденно самостоятельно выходят из депрессии.

— У кошечки боли, у собачки боли, у Машеньки не боли...
— Доктор, а вы точно анестезиолог?

Рабинович возвращается домой из поликлиники и говорит жене:
— Доктор мне сказал: "Алкоголь категорически!" Я его спросил: "Надолго?" Он ответил: "Пока навсегда!"

Разговаривают двое больных:
— Как вы относитесь к нетрадиционной медицине?
— Так у нас вся медицина — нетрадиционная: лечат через жопу.

Открылась в частном медцентре операционная, где по выходным оперируют катаракту. Главврач поручила старшей сестре сообщать ей смс-ками, сколько больных прооперировали, ФИО больных, возраст. И вот приходит большое сообщение: прооперировано успешно 12 пациентов — Иванов, Петров, Сидоров... 13-й больной умер. У главврача чуть не инфаркт: смерть во время операции в частном центре это такое чп, за это можно и под суд пойти. Она пьет валерьянку, руки трясутся. И тут приходит ещё смс, продолжение первого:"поэтому он не пришёл."

Плакат в поликлинике:
"Черчилль — курил, умер.
Ленин — не курит, вечно живой!
НЕ КУРИ!".

Краеугольный камень нашей медицины это — спирт.

— Больной, я вам в сотый раз повторяю: склероз мы не лечим!

Медсестра докладывает главврачу:
— Сегодня средняя температура по нашей больнице 36.6!
— Так! Ну, сколько раз вам говорить: Морг не считаем!

Сердобольный патологоанатом поставил на ноги уже трёх своих пациентов.

— Почему ты никак не выберешься к врачу?
— Не хватает силы боли!

Большую часть своего детства провела, частенько бывая у мамы на работе в детском онкологическом реабилитационном центре.
Так вот на всю жизнь неизгладимое впечатление оставила одна 17-летняя девушка со своим парнем. У нее была остеосаркома, провели несколько сеансов химиотерапии, отрезали левую ногу выше колена. Как-то раз приехал ее навестить парень, та девушка ему и заявляет, мол, давай разойдемся, не хочу тебе жизнь портить. Парень сказал ей твердое "нет" и заявил, что она для него самая лучшая.
Не так давно случайно их встретила. Она в брючках, с протезом, само собой, идут, держась за руку, с ними двое детей. Разговорились, в разговор влез старший сын (ему 6), гордо заявив, что его мама самая лучшая, потому что она Терминатор.

Коллега затронул работу на "Скорой", публику, злоупотребляющую вызовами...
И у нас такое бывало, память выдала много таких вызовов — Моя собачка съела виноград, это ничего?
Не могу заснуть — очень часто бывало, если один и тот же адрес повторялся часто — барбитураты давались вместе с мощным мочегонным, особо злостным — добавляли слабительное. После таких мер пресечения желание вызвать "Скорую" не по делу сильно уменьшалось.
Немного забавного — вызов в женскую баню, упала в парилке, разбила голову — перевязывал и эвакуировал, окружённый толпой голых и абсолютно равнодушных к присутствию мужской бригады женщин. Надо же додуматься — столько женщин на "Скорой" работают, нет — надо мужиков послать, не иначе, диспетчер прикальнулся!
Или вот ещё предание, легенда из подстанции в спальном районе: гуляли и пили, занимались сексом сотрудники виноводочного магазина. Одна разбитная сотрудница обслужила оральным способом пару сослуживцев, выпили ещё и.... ей поплохело, полуобморочное состояние и тошнота, вызвали — правильно, "Скорую", молоденькая фельдшерица, краснея, подробно её расспросила о событиях ночи, отвергла очевидный диагноз передозировки бухла и выдала не столь очевидный диагноз — "отравление спермой"!
Это всё байки, а служба "Скорой помощи" — тяжёлая, помогали многим, неслись по гололёду, бездорожью и глубокому снегу (я ещё немного сельской помощью занимался), бились на Рафиках и УАЗах только так, сколько коллег потеряли в авариях — жуть!
По старой памяти — увидите "скорая" мчится — дайте дорогу, это чья-то мать или отец в ней, спешат в больницу...

В моей семье достаточно легкомысленно относятся к своему здоровью. Как ни странно, никто из нас пока не умер. Более того, живее многих своих ровесников.

Как говорится, человек может совершить невозможное, если не знает, что это невозможно.
Моя мама в детстве была болезненным ребенком. Очень часто проводила время в кровати с ангиной. Вот эти-то нехорошие бактерии и выели в итоге кусок сердечного клапана. Врач сказал, что теперь её ждёт спокойная ненапряжная жизнь. Никаких выкрутасов, волнений, стрессов. О спорте тоже можно, в принципе, не вспоминать. Но как можно было отказаться от спорта! Это же модно — все занимаются спортом. Во-вторых, запретный плод всегда сладок. Из всего имеющегося разнообразия мама выбрала велоспорт. Помимо тренировок на велосипедах были обязательные кроссы километров по пятнадцать. Их мама вспоминает как ад. К финишу она приползала: она бледнела, зеленела, теряла сознание. Дома кашляла кровью и с ужасом прятала забрызганные наволочки от своей мамы. Но каждый раз она доходила кросс до конца. Она, наверное, подозревала, насколько это может быть опасно, но тогда — уж лучше смерть, чем вечное изучение потолков.
На медосмотре в одиннадцатом классе никаких отклонений в работе сердца выявлено не было. Клапан восстановился.

В медицинский институт она не поступила с первого раза. Осталась работать санитаркой в больнице. Хватило года, чтобы понять, что она сделает всё, что угодно но к работе санитаркой больше не вернётся. К началу экзаменов начал болеть живот. Соседки по общаге сказали, что скорее всего это аппендицит. Ложиться в больницу было нельзя. Пропустишь экзамены — ждать ещё год. Поэтому каждый поход в институт начинался с уколов анальгином. Сначала хватало пары кубиков на день. К последнему же экзамену, сочинению по литературе, максимально допустимой дозы хватало максимум на два часа. Сочинение мама писала сразу на чистовик. Управилась за 45 минут. Экзаменатор удивилась, когда через 45 минут ей принести первую работу. Спросила ещё, уверена ли мама и не хочет ли что-то подправить, проверить. Её-то было не понять, ЧТО заставило девушку с такой скоростью написать работу. Из института сразу же повезли в операционную. Врачи сказали, что мама жива только благодаря чуду: аппендикс прорвался, но оказался "запаян" стенкой кишечника. Именно поэтому удалось дотянуть до операции. Если бы не это — смерть достаточно мучительная и без возможности спасения.
Потом у мамы ещё долго хрустела попа от кристаллов анальгина.

Я до сих пор считаю это безумными поступками. Но, может быть, без них не было бы меня с братом.
Уже на себе я испытала с лихвой абсолютно спокойное отношение родителей (оба медики) к нашему здоровью. О здоровье детей в семье не заботились в общепринятом смысле этого слова. Я переболела желтухой в детстве. Может, заразилась и случайно, но мама решила, что так может даже лучше — естественный иммунитет лучше всяких вакцин. С детства таскалась по ветряночным больным, чтобы пережить ветрянку как можно раньше. Не повезло — заболела в семь лет с температурой под 40 градусов, рвотой и оспинками по всему телу. Всё детство я провела очень бурно. В фотомодели меня не взяли бы ещё и потому, что у меня "нефотогеничные" ноги — они во всяких ссадинах, укусах, шрамах. Но я ни разу не помню, чтобы маму это особо беспокоило. Уже сейчас, когда я давно замужем, она рассказывает, что многие мои раны следовало бы зашить, а с ожогами валяться дома и не контактировать с "улицей". Но тогда всё решалось просто: подождём пару-тройку дней, если не начнёт само заживать, придётся прибегнуть к больнице.
И ведь заживало! Сейчас вряд ли подобные раны дались бы мне так просто. А тогда, раз мама сказала, что это фигня, значит и думать о ней не стоит. Часто даже перекисью не обрабатывали.

Эта семейная "политика здоровья" распространялась и на болезни. В доме не было ни единой таблетки, разве что кроме аспирина. Да и то, только потому, что мама с ним огурцы консервировала. Правило простое: либо само пройдёт, либо — в больницу. И никто ведь не болел!
Дома всегда были открыты окна, даже зимой. Братишка в младенчестве всю зиму спал в коляске на балконе. А теперь среди нас всех, метров с кепками, он один — выродок — богатырь, огромный и сильный.
Папа всё время болел с осложнениями зимой. У него всегда был слабый иммунитет. Но однажды осенью, т.к. всё время ездил на машине, он перестал надевать шапку. Всё равно по морозу пути-то, что от двери до машины и обратно. Потом привык и к более длительным прогулкам без "головы". Как-то эта зима прошла без осложнений. Постепенно и его хронический гайморит успокоился.

Я не хочу сказать, что мы никогда не болеем — постоянно какие-нибудь вирусы подцепляем. Мама — в силу профессии, остальные — от мамы. Я, например, как все нормальные люди, раз в пять лет гриппом болею. Почему нормальные, спросите вы. Просто мама когда-то сказала, что вирусы гриппа полностью мутируют раз в пять лет. И через пять лет старый иммунитет на них не действует. Может это и не правда, но факт остаётся фактом — раз в пять лет.

Я это к чему всё рассказываю. Может, не стоит нам так много знать о том, что можно, а что нельзя?! Когда не знаешь, что что-то невозможно, оно становится реальным.

Женское...
Через семь часов схваток, когда сил уже не было терпеть, больно хоть глаз вырви, я психанула и, бросив врачам «мне надоело, я пошла», почесала к выходу. Акушерка, поймав за подол мешковатой сорочки: «от меня беременной еще никто не уходил!» силой запихнула на кресло.

Пока дозвонишься до регистратуры наших поликлиник, талон будет нужен только к психиатру.

— У меня для вас не очень хорошая новость: печень у вас здоровая...
— Доктор, а что же в этом плохого?
— Я говорю о размерах...

У режиссера Райзмана разболелся зуб, и врач в поликлинике рекомендовал зуб удалить, предложив сделать это хоть сию секунду. Но Райзман был человеком мнительным и в обычной поликлинике рвать зуб не захотел. Пришел домой, узнал через знакомых телефон знаменитого дантиста, позвонил, и тот назначил время приема — в три часа следующего дня. Кое-как Райзман дотерпел до утра и поспешил на прием заранее. Пришел за полчаса, в приемной его встретил ассистент профессора, по всей видимости, практикант, и усадил в кресло. Профессор выглянул и сказал практиканту: «Начинайте! Вот инструмент, вот щипцы... Не робейте! Когда-нибудь же надо учиться...» И ушел куда-то, так что Райзман и слова не успел сказать. И начался кошмар. Неопытный практикант сразу же зуб сломал, потом стал долбить, извлекая осколки. Ровно в три в кабинет снова заглянул профессор и, постучав по циферблату, сказал:
— Заканчивайте скорее! Ко мне в три часа должен прийти известный кинорежиссер Райзман...

К нам в отделение устроилась новая медсестра. Когда она сказала, что её фамилия Даст, то у большинства лиц мужского пола появилась надежда. Но потом они узнали её инициалы: Н.Е.Даст. А зовут её Надежда Евгеньевна.

Вызов самый обычный.
Пациентке пора в роддом.
Но в доме, кроме мужа и жены, жил ещё и енот...
Енот — скотина особенная. Любопытная, и с повышенными возможности по созданию хаоса.
Пока акушерка смотрела пациентку (минут десять, не больше) енот:
— Открыл чемодан (второй, который остался в прихожей).
— Достал оттуда все упаковки бинтов.
— Открыл половину из них. Не разгрыз, а именно открыл — аккуратно, по линии разрыва.
— Открыл часть банок, перенюхал все, те что не понравились — вылил.
— Упаковки с лекарствами также достал, осмотрел, часть перепрятал в хозяйский шкаф.
— Спрятал остатки чемодана под кровать.
Хозяева извинялись потом, и даже помогли собрать обратно всё, что удалось спасти из цепких лапок.
Но списывать потом пришлось тоже изрядно...

Хожу к стоматологу, ставят обезболивающее, чтоб с деньгами не больно было расставаться.

Учусь в медицинском. Проходили практику в больнице, меня послали на операцию к какому-то мужику. Мужик посмотрел на меня и сказал: "Я заплачу любые деньги, только не подпускайте его ко мне". Это был мой бывший учитель биологии.

Ох, эти больные! Написал справку от руки, больной стал возмущаться, что ничего не понятно. Тогда напечатал на компьютере: пароксизмальная тахикардия, облитерирующий эндартериит, дисциркуляторная энцефалопатия — опять ему ничего не понятно! По-латыни ему что ли написать?

Лучше – не болеть! Клянусь, честное слово!
Да я и не болею, в общем-то. Я решил заняться здоровьем и обновить себе зубы. Какие-то подлечить, какие-то вставить новые. Пока суть да дело, что-то удалил. Что-то подлечил. Осталось два имплантата в челюстю мою вкрутить – и можно снова браться за мясо, сало со шкуркой и грызть орехи.
Договорился в клинике на операцию, выписали мне направление на кучу анализов. Я, как положено, все кабинеты прошел, последний — в четверг, зарулил по пути в доврачебный кабинет, мол, всю неделю сдавал анализы, как бы их на руки получить?
— А не получите, только флюорографию можете взять. И ЭКГ. А все остальное у вас в карточке лежать будет.
— А карточку перед визитом к терапевту надо в регистратуре забирать?
— НЕ, НЕ НАДО! БЕРЕТЕ ТАЛОН, А КАРТОЧКУ МЫ САМИ К ДОКТОРУ ПРИНЕСЕМ.
Я как Иванушка-дурачок послушался, и не проконтролировал. А надо было бы. Короче, пошел на ЭКГ – тут-то все и заверте…
Не, на ЭКГ был просто прикол. Случай. Казус. Ну сломался аппарат пока я на кушетке лежал, ну с кем не бывает? И я гордо, в труселях, босиком, скакал по кабинету, сымая со шкафа старый аппарат и собирая всю сеть заново, шоб он, мать его, работал. Ну собрал, ну прошел ЭКГ. Ну взял талончик на понедельник к терапевту, чтоб она мне написала заключение об отсутствии противопоказаний к операции под местной анестезией.

На талоне русским по белому написано: кабинет 316. участковый терапевт – такая-то. Время: 9-15.
Прихожу. Подымаюсь на третий этаж – йогурт-фейхоа (ругательство такое, новое)! Триста шестнадцатый кабинет закрыт наглухо и по всему видно, что тут идет ремонт. Благо по коридору две пожилые врачихи на какой-то тележечке (читай – на своем горбу) волокли офисный шкаф «под потолок». Я говорю: женщина, а давайте я вам помогу шкаф донести, а вы мне покажете 316 кабинет? Тут из очереди вырывается МУЖИК (-я помогу и вернусь! Я – за женщиной стою!) – вдвоем волочь шкаф веселее. Доволокли по этажу.
— А вот и 316 кабинет, говорит мне одна из врачих. Точно! Еще один 316 кабинет, но уже в другом крыле здания.
И человека четыре в очереди.. Все по талончикам, вперед батьки в пекло не лезут. – У вас какой номер талона? — 6! А у меня – 9, огорчилась тетя. Вы передо мной сейчас пойдете. Но никуда я перед этой женщиной не пошел. Наплыв пациентов у нас таков, что хоть по талону, хоть нет, а нагрузка на терапевтов большая. Попал в кабинет значительно позднее.
— Здрасьте, говорю, мне бы…
— Карточку!
— Нет, я хотел…
— Карточка ваша где? Фамилия?
— Ну дык.. вот моя фамилия, вот талончик. В регистратуре сказали, что карточку сами к вам принесут.
(тяжкий вздох красавицы-терапевта)
— Молодой человек… лучше б вы сходили, напомнили в регистратуре. Нет вашей карточки. Они забывают вечно. Вы что, первый раз?
— Да я вообще забыл, когда к вам ходил. Не болею я.
— Очень хорошо (искренняя улыбка), но в регистратуру — сходите. Потом ко мне. Без очереди.

Чешу в регистратуру. А вот там – ОЧЕРЕДЬ! И хер ты ее обойдешь! Я было пискнул что мне «на секундочку», но в очереди преимущественно стояли не бабушки, а мужики. Суровые такие МУЖИКИ.. Благо на заказе карточек шустро работали то ли два, то ли три медработника, и минут через 5 максимум меня спросил – адрес?
Протягиваю талон: девушка! Пришел к врачу, а моей карточки у нее нету!
— Как нету? Вы к кому? К Воробьевой? Таааак… (смотрит куда-то в распечатку). Фамилия ваша как? Тааак… у терапевта ваша карта.
— Да нет ее там. Я тока что оттуда!
— Тээээк (палец сбегает по длинному списку куда-то вниз)…как, говорите, ваша фамилия?
— Называю фамилию… вот, к Воробьевой, 316 кабинет.
— Ах чтоб тебя… ффффуххх (из девочки шумно вышел воздух). У терапевта ваша карточка (с улыбкой). Она в 219-ом принимает.
— КАК В 219? На талончике написано… смотрю в глаза евочке и понимаю, что на заборе тоже написано… но там дрова лежат. И, видимо, так же как она секунду тому – сдуваюсь.
— Да, говорит мне милое создание, ваша карточка с вашими анализами у вашего терапевта. В каб №219.

Иду туда. Там тоже очередь. Моё время в 9:15 которое. Уже минут 40 как кануло в лету, но и тут люди на вопрос «кто последний?» спросили «а какой у вас номер талона? Вы же к Воробьевой?»
Смотрю на дверь. На двери номер — 219. Фамилия терапевта – ни разу не Воробьева. График работы: четный день с 14 до 20, нечетный – с 8 до 14. Сегодня – 28.01. день – четный. Стало быть с 14, по уму, должны принимать. Но месяц и год – нечетные, айда к 8 утра!
Захожу в кабинет. – Вы Воробьева? – Да!
Ола-ла!!!
А я – к вам! В двух словах объясняю ситуацию. Меряем давление, слушаем легкие, получаем справку «на момент осмотра терапевтически здоров!». Об отсутствии противопоказаний к операции под местной анастезией – ни слова!
А где мои результаты анализов?
— А нэту!
— Как нету? ГДЕ ОНИ?
— А кто вам направление выписывал?
— Доврачебный кабинет
— А вот там и ищите!
— Я там был еще в четверг, мне сказали, что все у вас будет…
— Тогда идите в кабинет №121, найдете там Татьяну Яковлевну, у нее ваши анализы.
Что-то в душе зашевелилось нехорошее. Вспомнился Семен Фарада в фильме «Чародеи». Показалось что хрен я отсюда выберусь.
Собрал кости. Пошел в 121-ый кабинет. Там, какой сюрприз, очередь! Три бабушки и дедушка. Я – пятый. Ибо на вопрос – «чё почем» бабушки сомкнули ряды, а воевать с пенсионерами — мы не в тех войсках служили.
Подходит еще один дедок (реально бабушки-дедушки. Не вру) – сынок, ты последний? – да! – Ты тоже за лекарствами? – Нет, я анализы забрать.
Дай Бог здоровья бабушкам, которые услышав эту фразу высказали мне все, что думают о современной медицине, мол «ах вам анааааализы забраааать… так идите без очереди, потому что мы каждая тут надолго». Спасибо, говорю. А сам не иду.
— А чиво вы не идете, молодой человек?
— А потому что там бабушка раздетая на стуле сидит!
— Она не раздетая, но подождите уже…

Подождал еще минут 15 (немного, но там 15, тут 15…). Захожу.
— Я к Татьяне Яковлевне от Воробьевой. Она сказала, что у вас мои анализы могут быть (а, да! На кабинете надпись: Медсестра. Помощник терапевта. Именно так. Не через дефис: собака-друг человека, а медсестра! Помощник терапевта!)
Татьяна Яковлевна поворачивается ко мне, смотрит на меня как на придурка, не меньше… Мужчина, где вы видите у меня ваши анализы? Нет их у меня. Не было никогда. Не видела. Не знаю. Кто вам их выписывал? Доврачебный? О туда и идите!
Собираю волю в кулак чтоб не выматериться (а не за что, эта Яковлевна хоть и смотрит с иронией, но говорит здраво и не оскорбительно. Типа как я в булочную за гвоздями зашел, а она мне объясняет что хозяйственный – это три квартала дальше) и процеживаю, А МНЕ ВОРОБЬЕВА СКАЗАЛА – ЧТО У ВАС!
В ответ монолог (терпеливо и вежливо) о принципах работы служб в поликлинике, и что тут вообще быть не может анал…ЩЕЛК! Что-то переключилось в голове у Татьяны Яковлевны, она на секунду призадумалась…адрес ваш какой? Называю адрес.
Татьяна с облегчением выдыхает. – Идите в кабинет 319 (!!!), там спросите у терапевта мою папку (скажете что от меня)— там ваши анализы лежат. Как ваша фамилия?... Называю. – Точно-точно, именно там.
Падла. Моя фамилия им что, пароль? И мои анализы должны храниться отдельно от всех?
Иду в 319. Там очередь. Которой тоже насрать на меня и мои анализы, они тоже с утра сидят, с работы ушли, дети плачут, жрать нечего. Но я уже пру буром в кабинет и завожу свою пластинку, что я с 316-го пошел в регистратуру, оттуда в 219-ый. Оттуда в 121-ый. Теперь к вам. Татьяна Яковлевна направила.
Все правильно. Говорит женщина-доктор. Только вам не ко мне, а в 316-ый.
— Тетя, говорю… не злите меня. Я уши мыл с утра. Она сказала в 319-ый.
— Она ошиблась. Вам в 316-ый.

ПЛЕВАТЬ НА ОЧЕРЕДЬ! Влетаю в 316-ый, где уже был почти час тому, терапевт с улыбкой: вы карточку нашли?
— Нет, говорю! Но Татьяна Яковлевна сказала…папка…анализы…
И женщина встает со стула, находит какую-то папку, начинает в ней копаться…и НЕ НАХОДИТ МОИХ АНАЛИЗОВ!!
@@ ТВОЮ МАТЬ!!! – уже повисло у меня было на губах, но тетя очаровательно улыбнулась, чертыхнулась негромко, откуда-то извлекла зеленый конверт…а на нем надписан адрес моего дома… копается в бумажках…вижу знакомые фамилии соседей… .тада-да-дааам!..все встают по стойке смирно…и ИЗВЛЕКАЕТ НА СВЕТ БОЖИЙ МОИ АНАЛИЗЫ!!! Рано радоваться — не все! Один из трех анализов крови – его нету. Не готов. Будет в четверг. Замечательно! У меня операция – во вторник. А я сдавал ой как загодя.
Вылетел на мороз как ошпаренный, унося заветные бумажки в потном кулачке, и все оглядывался – не гонится ли за мной кто, не отберут ли у меня мое.
Но никто не гнался. Люди спешили по своим делам и совершенно не обращали внимания на ошалело улыбающегося, слабо матерящегося мужика, который бодро шел в сторону остановки по пути пиная глыбы льда. Ну какое им все дело до того, что на 10-минутную процедуру дядька потратил почти час и угрохал кучу нервов. Зато в поликлинике славно поиграли очередным клиентом в футбол. Зато я теперь изнутри, глазами мяча, знаю, как это тяжело – и атаку точно направить, и гол забить))

В больнице. Утренний обход.
— Доктор, а зачем вы мне прописали принять букетик фиалок?
— Больной, понимаете, у нашего паталогоанатома завтра день рождения. Вам уже все равно, а ей приятно будет!

Бесплатная медицина у нас начинается с платных бахил. А платная медицина с бесплатных бахил.

Работает у нас в фирме один чел, один из наших учредителей. Мужичок не бедный, к своим 65 годам вполне обеспеченный. И вот только всё его тревожило, что не болит у него нихера. Вроде как по возрасту полагается, а у него не болит. И надумал он по этому случаю обследоваться. А мы как раз в Мюнхен собирались в командировку. Вот под это дело и его с собою взяли. Мюнхен, как известно, докторами славится. Есть у нас партнёры в Германии, они и помогли определить его в одну клинику на осмотр. Клиника дорогущая и знаменитая, кто там только не лечился — и Боно из U2 и Хосни Мубарак и ещё куча народу известного.

Мы по делам гоняли, а этот наш чел на обследование пошёл. Так вот там хоть клиника хоть и дорогая, но как он потом выразился – «неправильная». Не нашли у него там ничего, даже самого маленького недуга не обнаружили. Здоров, говорят. Взяли за два дня полторы сотни евров и назад отправили. Тот расстроился даже.

Но не сдался. И по прилёту домой двинул к нашим врачам. Заново обследоваться.
Ну, наши его как родного встретили, анализов всевозможных назначили, несколько дней по кабинетам гоняли и в итоге выдают:

— Да, счастье – сообщают ему – великое, что Вы к нам вовремя обратились, да через недельку бы Вас к нам уже на «скорой» бы привезли, да Вам срочно нужно несколько лечебных курсов пройти, дело-то серьёзное, нельзя медлить! Будем теперь с последствиями всех Ваших болезней бороться, раз так затянули и т.д. и т.п…

Короче, ходит он к ним теперь как на работу, за неделю слил им больше восьмидесяти тысяч деревянных, препаратов разных понакупил, от чего-то там в питании отказался, но довольный теперь – аж светится.

Вот это – говорит – правильные доктора, не то, что гансы эти беспонтовые.

И вот пойди и разбери теперь, где же тут была врачебная ошибка – у нас или в Германии?? Но, скорее всего, немцы не досмотрели, как пить дать.

А нашим врачам сейчас мучиться, исправлять за этими сволочами....