Категории » Анекдоты » Популярные » Случайные » Добавить
- Авиация и транспорт
- Авто и ГИБДД
- Армия
- Афоризмы и смешные фразы
- Бизнес и финансы
- Блондинки
- Власть и политика
- Вовочка
- Геи
- Города
- Дети
- Евреи
- Животные и насекомые
- Злободневно
- Знаменитости
- Кино и ТВ
- Компьютеры и интернет
- Короткие анекдоты
- Криминал
- Любовь
- Ляпы
- Медицина и здоровье
- Мужчины и женщины
- Мультфильмы
- Наркоманы и пьяницы
- Наука и учеба
- Национальности
- Новые русские
- О жизни
- Объявления и реклама
- Охота и рыбалка
- Парни и девушки
- Пошлые анекдоты
- Праздники и значимые даты
- Прикольные истории
- Работа
- Разные
- Семья
- Сказочные
- Советские
- Спорт
- Старики и старухи
- Студенты
- Телефонные приколы
- Теща
- Цитаты
- Рунета
- Черный юмор
Начальник отпускающий подчинённых пораньше с работы — разрушил не одну семью.
В том холодном декабре далекого 1987 года, в затерянном в сибирской
глуши гарнизоне молодой солдат Мишка С., он же автор сего опуса,
отчаяно затосковал. Мне надоело. Надоело получать по наглой еврейской
морде от ротных дедов, получать жестко и систематично. Все это было
совсем и не из-за той самой морды, и даже не совсем из-за того, что был
я воином молодым, месяц назад прибывшем из уютной учебки, где гоняли
мало, кормили как на убой, а в казармах были паркетные полы и
раскаленные батареи. Проблема была в том, что прибыл я в часть с
принципами и иллюзиями. Принцип был прост, как солдатский сапог — я был
готов выполнять любую работу, включая мытье полов, но не прислуживать
сильным мира сего, то есть — не стирать чужое ХБ и ПШ, не подшивать
чужие подворотнички, не заправлять чужие постели и прочая и прочая...
Много обязанностей у молодого солдата, долог его рабочий день и рабочая
ночь не коротка. И вот от всего этого решил я отказаться в первый же
день. Тем более, что и иллюзии мои подталкивали меня на тот же скользкий
путь. Во-первых, я был уверен, что мой опыт уличных драк, несколько лет
занятий тривиальным боксом и солидная масса (жир и мышцы в соотношении
один к одному), помогут мне разъяснить свои принципы борцам за дедовские
идеалы. А, во-вторых, не сомневался я, что найдутся в части земляки,
земы, земели, которые впишутся за меня, замечательного, в трудную
минуту. И собирался я, как говорят у нас в Израиле, сплясать на двух
свадьбах. То есть в земляки я записал, разумеется, всех хохлов — а как
же, один язык, одни песни. Отец мой обожал украинский фольклор, напевал
в машине под нос "Горiла сосна й палала", а не ожидаемую "Хаву Нагилу"
или хотя бы Розенбаума.
Ну и, разумеется, ожидал я поддержки от своих, родных, маланцев носатых.
Облом меня ждал по всем пунктам. Габариты мои никого не впечатлили,
первый дед, посаженный мною на жопу, привел еще пяток плотных ребят,
которые отбуцали меня — мама не горюй. Я отбивался, но толку было мало,
совсем мало. Так они и подходили ко мне, раз в три-четыре дня, вежливо
спрашивали, не желает ли многоуважаемый гусь подшить усталому дедушке
подворотничок — и, получив отрицательный ответ, принимались за свое
нелегкое дело.
На Украинском фронте все выяснилось в первый же день — деды из
Ивано-Франковска гнобили духов из того же города особо изощренно, не
опускаясь до бесед на рiднiй мовi. Мда, было о чем задуматься.
Евреев же в роте было двое. Один — зачмореный дедушка, который вместе с
молодыми драил полы в казарме, и на мое появление в роте никак не
среагировал, не до меня ему было. А вот второй... С этого места,
пожалуйста, поподробнее. Находился он в командировке, вернуться должен
был в марте — но легенды о нем ходили по роте, от его имени содрогались
стены. По описанию, был это былинный молодец, Илья Муромец, Калев и Тиль
Уленшпигель в одном лице. Фамилия его была Шерман, а кликуха,
произносимая шепотом, — Шерхан. Его приезда я ждал, как еврей ждет
прихода Мессии — хотя жизнь моя в роте потихоньку стала налаживаться.
Меня приняли as is, то есть — с моими принципами. Тем более, что службу
я понимал, выше головы прыгнуть не пытался, да и надоели дедам эти бои -
каждый раз кто-нибудь из них получал если не по печени, то по почкам.
Ротный стал на них как-то нехорошо поглядывать. И, вообще, молодых в
роте хватало — так что меня просто оставили в покое.
И вот в один прекрасный день... О том, что Шерхан возвращается, узнали в
роте за два дня. Водку купили и спрятали в мастерских. Не хватало цветов
и духового оркестра. В роту он пошел не прямиком, а через кочегарку, где
вымылся под душем, побрызгался приличным одеколоном, переоделся во все
новое-нулевое и появился в роте расчетливо во время вечерней поверки,
как принц перед своими поддаными. Старшина торопливо дочитал поверку,
вольно, разойдись, и деды бросились к Шерхану, суетливо протягивали руки
для рукопожатия, а он стоял, величавый, как памятник Ильичу в
Кацапетовке. Такого еврея я не видел никогда до, и совсем немного раз
после — а уж в Израиле евреев хватает, поверьте мне. Ростом он был под
два метра, стройный, поджарый с холодным презрительным взглядом-скорее
похож на грузинского князя, чем на барнаульского маланца. Деды уволокли
его в проход, где немедленно появилась жареная картошечка, две мисочки
бациллы(ну-ка, молодые, угадайте, что это), та самая водовка, соленые
огурцы — и начался пир горой. А я лежал на своем втором ярусе и мечтал,
гусь лапчатый, как круто изменится моя жизнь. Говорил Шерхан мало, слова
взвешивал, бросал их в толпу в нужное время и в нужной интонации,
вызывая у слушателей именно те эмоции, которые и ожидал. Царь, калиф,
падишах.
Утром он подошел ко мне. Рота ушла на хоз. работы, а мы остались в
расположении — и это было естественно, ни старшина, ни ротный ни словом
не заикнулись, что не плохо бы на мороз, братцы-маланцы. Мы присели на
табуретки в Ленинской комнате, и Шерхан заговорил абсолютно по
человечески, это был обычный еврейский мальчик, только большой. Зовут
его Вовой. Его тоже забрали после первого курса, тоже политех, а тетя
его подала документы на выезд, говорят скоро начнут выпускать пачками,
конечно в Израиль, какая еще Германия — только Израиль. И, вообще, он
устал от этой службы, от тупого быдла вокруг, сегодня с этой пьянкой
спал от силы полчаса, а пить он вообще не любит, но деваться некуда,
так что пойдет он сейчас вздремнет до обеда, а не могу ли я, пока он
будет дремать, подшить ему воротничок и гладануть хебешку... Я пристально
посмотрел ему в глаза. Еврейский мальчик Вова исчез. Передо мной сидел,
хищно скалясь и готовясь к прыжку, Шерхан. Настоящий, как у Киплинга.
"Нет, Вова, у меня еще плац не метен" — сказал я, четко произнося каждое
слово. Встал и пошел, как был, без бушлата к выходу. И в спину: "Смотри,
маланец, тебе здесь жить." Ничего, Вовочка, видишь — я выжил, ничего...
глуши гарнизоне молодой солдат Мишка С., он же автор сего опуса,
отчаяно затосковал. Мне надоело. Надоело получать по наглой еврейской
морде от ротных дедов, получать жестко и систематично. Все это было
совсем и не из-за той самой морды, и даже не совсем из-за того, что был
я воином молодым, месяц назад прибывшем из уютной учебки, где гоняли
мало, кормили как на убой, а в казармах были паркетные полы и
раскаленные батареи. Проблема была в том, что прибыл я в часть с
принципами и иллюзиями. Принцип был прост, как солдатский сапог — я был
готов выполнять любую работу, включая мытье полов, но не прислуживать
сильным мира сего, то есть — не стирать чужое ХБ и ПШ, не подшивать
чужие подворотнички, не заправлять чужие постели и прочая и прочая...
Много обязанностей у молодого солдата, долог его рабочий день и рабочая
ночь не коротка. И вот от всего этого решил я отказаться в первый же
день. Тем более, что и иллюзии мои подталкивали меня на тот же скользкий
путь. Во-первых, я был уверен, что мой опыт уличных драк, несколько лет
занятий тривиальным боксом и солидная масса (жир и мышцы в соотношении
один к одному), помогут мне разъяснить свои принципы борцам за дедовские
идеалы. А, во-вторых, не сомневался я, что найдутся в части земляки,
земы, земели, которые впишутся за меня, замечательного, в трудную
минуту. И собирался я, как говорят у нас в Израиле, сплясать на двух
свадьбах. То есть в земляки я записал, разумеется, всех хохлов — а как
же, один язык, одни песни. Отец мой обожал украинский фольклор, напевал
в машине под нос "Горiла сосна й палала", а не ожидаемую "Хаву Нагилу"
или хотя бы Розенбаума.
Ну и, разумеется, ожидал я поддержки от своих, родных, маланцев носатых.
Облом меня ждал по всем пунктам. Габариты мои никого не впечатлили,
первый дед, посаженный мною на жопу, привел еще пяток плотных ребят,
которые отбуцали меня — мама не горюй. Я отбивался, но толку было мало,
совсем мало. Так они и подходили ко мне, раз в три-четыре дня, вежливо
спрашивали, не желает ли многоуважаемый гусь подшить усталому дедушке
подворотничок — и, получив отрицательный ответ, принимались за свое
нелегкое дело.
На Украинском фронте все выяснилось в первый же день — деды из
Ивано-Франковска гнобили духов из того же города особо изощренно, не
опускаясь до бесед на рiднiй мовi. Мда, было о чем задуматься.
Евреев же в роте было двое. Один — зачмореный дедушка, который вместе с
молодыми драил полы в казарме, и на мое появление в роте никак не
среагировал, не до меня ему было. А вот второй... С этого места,
пожалуйста, поподробнее. Находился он в командировке, вернуться должен
был в марте — но легенды о нем ходили по роте, от его имени содрогались
стены. По описанию, был это былинный молодец, Илья Муромец, Калев и Тиль
Уленшпигель в одном лице. Фамилия его была Шерман, а кликуха,
произносимая шепотом, — Шерхан. Его приезда я ждал, как еврей ждет
прихода Мессии — хотя жизнь моя в роте потихоньку стала налаживаться.
Меня приняли as is, то есть — с моими принципами. Тем более, что службу
я понимал, выше головы прыгнуть не пытался, да и надоели дедам эти бои -
каждый раз кто-нибудь из них получал если не по печени, то по почкам.
Ротный стал на них как-то нехорошо поглядывать. И, вообще, молодых в
роте хватало — так что меня просто оставили в покое.
И вот в один прекрасный день... О том, что Шерхан возвращается, узнали в
роте за два дня. Водку купили и спрятали в мастерских. Не хватало цветов
и духового оркестра. В роту он пошел не прямиком, а через кочегарку, где
вымылся под душем, побрызгался приличным одеколоном, переоделся во все
новое-нулевое и появился в роте расчетливо во время вечерней поверки,
как принц перед своими поддаными. Старшина торопливо дочитал поверку,
вольно, разойдись, и деды бросились к Шерхану, суетливо протягивали руки
для рукопожатия, а он стоял, величавый, как памятник Ильичу в
Кацапетовке. Такого еврея я не видел никогда до, и совсем немного раз
после — а уж в Израиле евреев хватает, поверьте мне. Ростом он был под
два метра, стройный, поджарый с холодным презрительным взглядом-скорее
похож на грузинского князя, чем на барнаульского маланца. Деды уволокли
его в проход, где немедленно появилась жареная картошечка, две мисочки
бациллы(ну-ка, молодые, угадайте, что это), та самая водовка, соленые
огурцы — и начался пир горой. А я лежал на своем втором ярусе и мечтал,
гусь лапчатый, как круто изменится моя жизнь. Говорил Шерхан мало, слова
взвешивал, бросал их в толпу в нужное время и в нужной интонации,
вызывая у слушателей именно те эмоции, которые и ожидал. Царь, калиф,
падишах.
Утром он подошел ко мне. Рота ушла на хоз. работы, а мы остались в
расположении — и это было естественно, ни старшина, ни ротный ни словом
не заикнулись, что не плохо бы на мороз, братцы-маланцы. Мы присели на
табуретки в Ленинской комнате, и Шерхан заговорил абсолютно по
человечески, это был обычный еврейский мальчик, только большой. Зовут
его Вовой. Его тоже забрали после первого курса, тоже политех, а тетя
его подала документы на выезд, говорят скоро начнут выпускать пачками,
конечно в Израиль, какая еще Германия — только Израиль. И, вообще, он
устал от этой службы, от тупого быдла вокруг, сегодня с этой пьянкой
спал от силы полчаса, а пить он вообще не любит, но деваться некуда,
так что пойдет он сейчас вздремнет до обеда, а не могу ли я, пока он
будет дремать, подшить ему воротничок и гладануть хебешку... Я пристально
посмотрел ему в глаза. Еврейский мальчик Вова исчез. Передо мной сидел,
хищно скалясь и готовясь к прыжку, Шерхан. Настоящий, как у Киплинга.
"Нет, Вова, у меня еще плац не метен" — сказал я, четко произнося каждое
слово. Встал и пошел, как был, без бушлата к выходу. И в спину: "Смотри,
маланец, тебе здесь жить." Ничего, Вовочка, видишь — я выжил, ничего...
Босс очередной раз напряг на "супер-срочное-важное-задание", которое как всегда оказалось в конце ненужным. Не выдержал:
— Александр Михайлович! Когда человека посылают затыкать жопой пробоину в трюме, это ещё куда не шло! Но когда оказывается, что эта пробоина выше ватерлинии....
— Александр Михайлович! Когда человека посылают затыкать жопой пробоину в трюме, это ещё куда не шло! Но когда оказывается, что эта пробоина выше ватерлинии....
На работе:
— Олег, можешь подскочить на пару сек?
— (подпрыгнул на месте) Походу не могу.
— Олег, можешь подскочить на пару сек?
— (подпрыгнул на месте) Походу не могу.
Сергей Зверев – единственный человек, на которого невозможно нарисовать
карикатуру – поскольку он уже таковой является.
карикатуру – поскольку он уже таковой является.
Вдогонку к истории про спасенного "бочонка" и карьерный взлет, только эта история с грустным концом.
Рассказал мне эту историю один из приятелей, посему за верность полностью поручиться не могу. Дело в ней было в начале 90-х.
"Бойтесь своих желаний, ибо они имеют особенность сбываться не так, как вы себе это представляете".
Работал вместе с ним в небольшой фирме на средненькой должности молодой парень. Ещё тридцати нет, сообразительный очень, но только грустный какой-то. Нет в нем радости к жизни совсем. Парень не общительный особо, но как-то на корпоративе они с приятелем на пару поддали, и тот рассказал ему свою историю.
Далее от его лица:
Понимаешь, у меня дед офицер, воевал в Отечественную, отец — полковник, Афган прошел, и я с детства мечтал стать военным. Искренне мечтал, без розовых очков. Закончил школу, поступил в училище, учился прилежно, стал лейтенантом, уехал служить в одну из сопредельных с Москвой областей. Служил честно, шли годы, получил капитана, затем в другую часть перевели, чуть ближе к дому. А у отца неподалеку садовый участок был. В общем, как майора получил, я стал в увольнении летом там жить. И хобби у меня появилось — за белыми грибами ходить. Я же к армии с детства готовился, всякое там ориентирование, марш-броски для меня плевое дело. И как в лес уйду с восходом солнца — так в сумерках обратно выхожу с корзинкой белых. Другие грибы принципиально не брал — чтоб азарт был.
Места у нас там дремучие, но до Москвы не особо далеко — километров 120-140.
И вот как-то пошел я с утречка рано за грибами, и забрел километров на 15 в глубь леса.
Вечереет уже, начал обратно собираться, и вдруг вышел на полянку, а на ней на поваленном дереве мужик сидит. Немолодой уже, костюм на нем явно хороший, но рваный весь, а на лице — полный набор чувств. Ну, я спросил, чего как — заблудился мужик. Спросил чего выпить. У меня с собой чекушка была. Посидели, выпили. В общем, ехал мужик с утра с дачи, водитель спереди, он с женой сзади. И слово за слово, поцапались они с женой не на жизнь, а на смерть. Он и не выдержал, велел остановить машину и пошел в лес напролом. Как в себя пришел — понял, что вокруг бурелом и куда идти не знает. Звуков не слышно. Помыкался— помыкался, умаялся и уселся на дерево. Так я его и нашел.
Ну и меня, значит, спрашивает, кто я и что. Я ему честно рассказал, что майор, что служу, что Родину люблю и армию, ну и все в таком духе.
Допили чекушку, я его повел из лесу, довел до дома, часть пути уже тащил — так он умаялся, и отвез до города — он адрес мне дал. Денег не взял с него — нехорошо это за помощь такую деньги брать с человека, хотя и предлагал он мне хорошую сумму. И напоследок он меня спрашивает: "Ну а мечта-то у тебя, майор, есть?" — "Конечно есть, отвечаю, у меня отец — полковник, дед полковник, нужно династию продолжать!". Пожелал мне этот мужик удачи и ушел. Больше я не видел его никогда, хотя и искал конечно потом...
Ну вернулся я из увольнения, приступил к службе, и тут вдруг дежурный прибегает, говорит к начальнику части тебя, срочно. А начальник у нас хоть и полковник, но часть большая, и потому к нему без особой надобности не зовут. Прихожу, и ещё в приемной вижу, что случилось что-то. Ну, захожу в кабинет, там все руководство части нашей, на начальнике лица нет, смотрит на меня ошалело и бумагу мне дает — на, типа, почитай. Я читаю. И понять не могу. В общем, чтобы вокруг да около не ходить — присвоили мне отдельным приказом звание полковника. Не списком, как всем, а именным. Причем я ж майор был, через звание — а такое, как говорится, только в сказке. Сначала думал — шутка какая, может, батя мой пошутить решил так, с начальником и офицерами договорился. Но быстро понял, что нет.
И знаешь, отношение ко мне стало сразу какое-то неприятное. Вроде как нормальный парень я, свой-свояком, хороший офицер, а что-то поменялось. Понятное дело, стали на меня наседать, выпытывать, что где и почему. А я-то что? Это ж я только после про мужика вспомнил да факты сопоставил, да и то меня на смех подняли. Как говорится, попал я в патовую ситуацию. Ну, начальник части, мужик он нормальный, через пару дней все же понял, что я не вру товарищам и никаких "лап сверху" у меня в помине нет — да тем более на таком-то уровне! И начал по старым боевым товарищам допытываться, что да как. Только все молчат, как рыбы — да не потому, что не хотят помочь, а не знают просто — обо мне в первый раз слышат. Аж до начальника округа дошел — но даже там ни слухом ни духом. А то, что приказ настоящий, сразу поняли — несколько раз в штаб звонили — там все подтвердили, все чин чинарем. Но тоже никто ничего не знает.
Стали думать, что со мной таким орлом делать — опыта у меня нет, должности для меня тоже — откуда ж ей взяться-то самой? Да и академию я не заканчивал. Кавардак со мной начался — мама не горюй. И это начальник ещё попался нормальный, а остальные офицеры ко мне стали относиться с презрением что ли каким — кто ж поверит, что вот так простому майору ни за что полковника дали. Время суровое, война на носу, в сказки знаешь ли никто не верит. Батя тоже ко мне стал странно относиться — да что там говорить, самому противно. Я все ж потом вспомнил того мужика, думаю нужно его найти и поговорить с ним, что за дела — но сам понимаешь, дом, куда я его привез, огромный, квартир куча, время неспокойное, а так тип непонятный про кого-то разведать пытается — в общем после пары разговоров с ментами и охраной там я дело это бросил. После вызвали меня в штаб округа, мурыжили, мурыжили, тоже пытались понять что почему, и в результате решили меня на комиссовать и по-тихому в запас отправить. Начальник части мне потом на прощание сказал, что по всей видимости приказ "прямой" был, то бишь от "самого", а к нему ни на шаг не подступиться.
Я с горя чуть не спился, благо батя вытащил — сказал мне, что офицер — он не только на службе, он и в жизни офицер. И должен "стойко переносить все лишения и тяготы...", как в уставе написано.
Пить я бросил, и на работу эту устроился. Только вот счастья в жизни нет как-то...
Рассказал мне эту историю один из приятелей, посему за верность полностью поручиться не могу. Дело в ней было в начале 90-х.
"Бойтесь своих желаний, ибо они имеют особенность сбываться не так, как вы себе это представляете".
Работал вместе с ним в небольшой фирме на средненькой должности молодой парень. Ещё тридцати нет, сообразительный очень, но только грустный какой-то. Нет в нем радости к жизни совсем. Парень не общительный особо, но как-то на корпоративе они с приятелем на пару поддали, и тот рассказал ему свою историю.
Далее от его лица:
Понимаешь, у меня дед офицер, воевал в Отечественную, отец — полковник, Афган прошел, и я с детства мечтал стать военным. Искренне мечтал, без розовых очков. Закончил школу, поступил в училище, учился прилежно, стал лейтенантом, уехал служить в одну из сопредельных с Москвой областей. Служил честно, шли годы, получил капитана, затем в другую часть перевели, чуть ближе к дому. А у отца неподалеку садовый участок был. В общем, как майора получил, я стал в увольнении летом там жить. И хобби у меня появилось — за белыми грибами ходить. Я же к армии с детства готовился, всякое там ориентирование, марш-броски для меня плевое дело. И как в лес уйду с восходом солнца — так в сумерках обратно выхожу с корзинкой белых. Другие грибы принципиально не брал — чтоб азарт был.
Места у нас там дремучие, но до Москвы не особо далеко — километров 120-140.
И вот как-то пошел я с утречка рано за грибами, и забрел километров на 15 в глубь леса.
Вечереет уже, начал обратно собираться, и вдруг вышел на полянку, а на ней на поваленном дереве мужик сидит. Немолодой уже, костюм на нем явно хороший, но рваный весь, а на лице — полный набор чувств. Ну, я спросил, чего как — заблудился мужик. Спросил чего выпить. У меня с собой чекушка была. Посидели, выпили. В общем, ехал мужик с утра с дачи, водитель спереди, он с женой сзади. И слово за слово, поцапались они с женой не на жизнь, а на смерть. Он и не выдержал, велел остановить машину и пошел в лес напролом. Как в себя пришел — понял, что вокруг бурелом и куда идти не знает. Звуков не слышно. Помыкался— помыкался, умаялся и уселся на дерево. Так я его и нашел.
Ну и меня, значит, спрашивает, кто я и что. Я ему честно рассказал, что майор, что служу, что Родину люблю и армию, ну и все в таком духе.
Допили чекушку, я его повел из лесу, довел до дома, часть пути уже тащил — так он умаялся, и отвез до города — он адрес мне дал. Денег не взял с него — нехорошо это за помощь такую деньги брать с человека, хотя и предлагал он мне хорошую сумму. И напоследок он меня спрашивает: "Ну а мечта-то у тебя, майор, есть?" — "Конечно есть, отвечаю, у меня отец — полковник, дед полковник, нужно династию продолжать!". Пожелал мне этот мужик удачи и ушел. Больше я не видел его никогда, хотя и искал конечно потом...
Ну вернулся я из увольнения, приступил к службе, и тут вдруг дежурный прибегает, говорит к начальнику части тебя, срочно. А начальник у нас хоть и полковник, но часть большая, и потому к нему без особой надобности не зовут. Прихожу, и ещё в приемной вижу, что случилось что-то. Ну, захожу в кабинет, там все руководство части нашей, на начальнике лица нет, смотрит на меня ошалело и бумагу мне дает — на, типа, почитай. Я читаю. И понять не могу. В общем, чтобы вокруг да около не ходить — присвоили мне отдельным приказом звание полковника. Не списком, как всем, а именным. Причем я ж майор был, через звание — а такое, как говорится, только в сказке. Сначала думал — шутка какая, может, батя мой пошутить решил так, с начальником и офицерами договорился. Но быстро понял, что нет.
И знаешь, отношение ко мне стало сразу какое-то неприятное. Вроде как нормальный парень я, свой-свояком, хороший офицер, а что-то поменялось. Понятное дело, стали на меня наседать, выпытывать, что где и почему. А я-то что? Это ж я только после про мужика вспомнил да факты сопоставил, да и то меня на смех подняли. Как говорится, попал я в патовую ситуацию. Ну, начальник части, мужик он нормальный, через пару дней все же понял, что я не вру товарищам и никаких "лап сверху" у меня в помине нет — да тем более на таком-то уровне! И начал по старым боевым товарищам допытываться, что да как. Только все молчат, как рыбы — да не потому, что не хотят помочь, а не знают просто — обо мне в первый раз слышат. Аж до начальника округа дошел — но даже там ни слухом ни духом. А то, что приказ настоящий, сразу поняли — несколько раз в штаб звонили — там все подтвердили, все чин чинарем. Но тоже никто ничего не знает.
Стали думать, что со мной таким орлом делать — опыта у меня нет, должности для меня тоже — откуда ж ей взяться-то самой? Да и академию я не заканчивал. Кавардак со мной начался — мама не горюй. И это начальник ещё попался нормальный, а остальные офицеры ко мне стали относиться с презрением что ли каким — кто ж поверит, что вот так простому майору ни за что полковника дали. Время суровое, война на носу, в сказки знаешь ли никто не верит. Батя тоже ко мне стал странно относиться — да что там говорить, самому противно. Я все ж потом вспомнил того мужика, думаю нужно его найти и поговорить с ним, что за дела — но сам понимаешь, дом, куда я его привез, огромный, квартир куча, время неспокойное, а так тип непонятный про кого-то разведать пытается — в общем после пары разговоров с ментами и охраной там я дело это бросил. После вызвали меня в штаб округа, мурыжили, мурыжили, тоже пытались понять что почему, и в результате решили меня на комиссовать и по-тихому в запас отправить. Начальник части мне потом на прощание сказал, что по всей видимости приказ "прямой" был, то бишь от "самого", а к нему ни на шаг не подступиться.
Я с горя чуть не спился, благо батя вытащил — сказал мне, что офицер — он не только на службе, он и в жизни офицер. И должен "стойко переносить все лишения и тяготы...", как в уставе написано.
Пить я бросил, и на работу эту устроился. Только вот счастья в жизни нет как-то...
dp: я помню на меня психолог обиделся
когда показывал мне тесты роршаха и спрашивал что я вижу,
а я чесно ответил: тесты роршаха: )))
когда показывал мне тесты роршаха и спрашивал что я вижу,
а я чесно ответил: тесты роршаха: )))
Суровая российская действительность: бабушка зарабатывает себе на хлеб, продавая пирожки.
БЫВАЛЫЙ ПОЖАРНИК
Со слов друга.
Работаю я в пожарке, коллектив дружный, работа нравится. И был у нас в
части один мужичок — Михалыч. Авторитетом пользовался немереным, чуть
что — за советом к Михалычу.
И вот в один прекрасный вечер — ТРЕВОГА! Все срываются с места, садятся
в машину и, как положено, с мигалками несемся вперед, к цели.
В пути выяснилось, что Михалыча, что называется, "приперло".
Затравленно поглядывая на нас, он периодически сообщал: "Все, мужики,
щас уже вот обосрусь, ОСТАНОВИТЕ!" В ответ, естественно: "Михалыч, при
всем уважении, но там ДОМ ГОРИТ, е# твою мать!"
В общем, как он дотерпел — это отдельный вопрос, но вываливались мы из
кабины намного быстрее обычного — загазованность в ней превышала все
допустимые критерии и параметры.
Пожар пожаром, но, как говорится, "посрать и родить нельзя погодить".
В полусогнутом виде Михалыч спрыгивает на землю, попукивая и затравленно
озираясь вокруг в поисках кустов.
Но! Горел частный дом на отшибе, вокруг метров на сто — голая степь и
мечутся люди. Ну в самом деле, не в толпе же затеряться!
Спасение пришло откуда Михалыч и не ждал. Его затравленный взгляд
наткнулся на туалет (типа сортир), стоявший рядом с горевшим домом.
Одна маленькая деталь: крыша сортира и его стены были уже наполовину
объяты пламенем. Но разве это могло остановить БЫВАЛОГО ПОЖАРНИКА
МИХАЛЫЧА (БПМ)? Ответ — нет, однозначно.
С быстротой и упорством торпеды, надвинув на голову каску, а на руки -
рукавицы, БПМ рванул дверь сортира и скрылся внутри. Через закрытую
дверь и даже сквозь шум пожара пробивались возгласы БПМ. Он явно познал,
что такое КАЙФ. Через примерно минуту дверь сортира уже окончательно
слетела с петель и всем снова предстал старый добрый Михалыч в своем
самом радушном настроении.
Он успел отбежать метров на десять, когда крыша сортира рухнула вместе
со стенами, похоронив под собой продукты жизнедеятельности человека.
Вот так Бывалый Пожарник Михалыч сам себя спас на пожаре. Мало потушить
пожар, а вы попробуйте-ка присвоить ему правильную категорию сложности,
оценить время горения и согласовать все это с внутрикишечными
процессами!
za
Со слов друга.
Работаю я в пожарке, коллектив дружный, работа нравится. И был у нас в
части один мужичок — Михалыч. Авторитетом пользовался немереным, чуть
что — за советом к Михалычу.
И вот в один прекрасный вечер — ТРЕВОГА! Все срываются с места, садятся
в машину и, как положено, с мигалками несемся вперед, к цели.
В пути выяснилось, что Михалыча, что называется, "приперло".
Затравленно поглядывая на нас, он периодически сообщал: "Все, мужики,
щас уже вот обосрусь, ОСТАНОВИТЕ!" В ответ, естественно: "Михалыч, при
всем уважении, но там ДОМ ГОРИТ, е# твою мать!"
В общем, как он дотерпел — это отдельный вопрос, но вываливались мы из
кабины намного быстрее обычного — загазованность в ней превышала все
допустимые критерии и параметры.
Пожар пожаром, но, как говорится, "посрать и родить нельзя погодить".
В полусогнутом виде Михалыч спрыгивает на землю, попукивая и затравленно
озираясь вокруг в поисках кустов.
Но! Горел частный дом на отшибе, вокруг метров на сто — голая степь и
мечутся люди. Ну в самом деле, не в толпе же затеряться!
Спасение пришло откуда Михалыч и не ждал. Его затравленный взгляд
наткнулся на туалет (типа сортир), стоявший рядом с горевшим домом.
Одна маленькая деталь: крыша сортира и его стены были уже наполовину
объяты пламенем. Но разве это могло остановить БЫВАЛОГО ПОЖАРНИКА
МИХАЛЫЧА (БПМ)? Ответ — нет, однозначно.
С быстротой и упорством торпеды, надвинув на голову каску, а на руки -
рукавицы, БПМ рванул дверь сортира и скрылся внутри. Через закрытую
дверь и даже сквозь шум пожара пробивались возгласы БПМ. Он явно познал,
что такое КАЙФ. Через примерно минуту дверь сортира уже окончательно
слетела с петель и всем снова предстал старый добрый Михалыч в своем
самом радушном настроении.
Он успел отбежать метров на десять, когда крыша сортира рухнула вместе
со стенами, похоронив под собой продукты жизнедеятельности человека.
Вот так Бывалый Пожарник Михалыч сам себя спас на пожаре. Мало потушить
пожар, а вы попробуйте-ка присвоить ему правильную категорию сложности,
оценить время горения и согласовать все это с внутрикишечными
процессами!
za
— Стыдно мне, как стыдно! — говорит Рабинович жене.
— Что случилось? — спрашивает она.
— Да вот Абрам в третий раз приглашает меня на похороны своей жены, а я его — ни разу.
— Что случилось? — спрашивает она.
— Да вот Абрам в третий раз приглашает меня на похороны своей жены, а я его — ни разу.
Ветеран войны пришёл накануне 70-летия Победы с внуками на Красную площадь.
— Я помню, — рассказывает он, — как мы в сорок первом году Мавзолей маскировали от фашистов. Они ведь тогда были совсем рядом...
Тут, подходя поближе, он замечает, что мавзолей снова замаскирован.
— Шо, опять?!..
— Я помню, — рассказывает он, — как мы в сорок первом году Мавзолей маскировали от фашистов. Они ведь тогда были совсем рядом...
Тут, подходя поближе, он замечает, что мавзолей снова замаскирован.
— Шо, опять?!..
В Беларуси расформирована пожарная служба, так как никому не
позволительно лезть поперек батьки в пекло.
позволительно лезть поперек батьки в пекло.
Взлетает здоровенный советский стратегический бомбардировщик. Только взлетел, как сзади раздается какой-то страшный грохот. Командир говорит бортмеханику:
— Ты пойди, посмотри, что там такое?
Тот посмотрел, возвращается.
— Так, — говорит, — ерунда. Это от нас бензовоз отцепился.
— Ты пойди, посмотри, что там такое?
Тот посмотрел, возвращается.
— Так, — говорит, — ерунда. Это от нас бензовоз отцепился.
В России перлы народ рождать не прекратит никогда.
Сам был свидетелем.
Работаю в небольшой конторке по производству наружной рекламы. Естественно что все гос органы, при приезде своих генералов, летят к нам, дабы как говорит наш шеф: "Прикрыть говно петрушкой", то есть, понаделать стендиков для информации и табличек. Ну а расплачиваются... естественно проверкой. Но городок махонький, и все друг друга знают, а шеф и подавно, он же "давно живет", в смысле Мудрый. И в основном проходит по сценарию типа:
Приходит пожарник, и грит что надо стенды, нанацать штук........и типа покажите мне огнетушитель есть у вас?
Шеф его ласково, так по-отцовски:
— Вась, я тя с пеленок знаю, и проверки твои знаю, а за материал и зарплату людям я тебе из своего кармана доставать буду? Понимаю, генерал твой в ваш гос бюджет никак не укладывается, а ударить в грязь лицом, ну никак не хочется. Так и быть, прибыль закладывать не буду, а ты штрафников все равно насобираешь, вот и пришлешь их ко мне, я хоть не в убытке буду, и тебе помогу.
И заряжает полную стоимость...
Стенды сданы, генерал уехал, "петрушка" помогла — не помогла, не знаю. Но неделю спустя заходит к нам дамочка и выдает:
— Это вам пожарники денег должны???
Я дышать нормально только через пол часа смог...
P.S. Дама принесла не всю сумму, через пару дней заходит парень, и выдает ту же фразу, слово в слово.
Сам был свидетелем.
Работаю в небольшой конторке по производству наружной рекламы. Естественно что все гос органы, при приезде своих генералов, летят к нам, дабы как говорит наш шеф: "Прикрыть говно петрушкой", то есть, понаделать стендиков для информации и табличек. Ну а расплачиваются... естественно проверкой. Но городок махонький, и все друг друга знают, а шеф и подавно, он же "давно живет", в смысле Мудрый. И в основном проходит по сценарию типа:
Приходит пожарник, и грит что надо стенды, нанацать штук........и типа покажите мне огнетушитель есть у вас?
Шеф его ласково, так по-отцовски:
— Вась, я тя с пеленок знаю, и проверки твои знаю, а за материал и зарплату людям я тебе из своего кармана доставать буду? Понимаю, генерал твой в ваш гос бюджет никак не укладывается, а ударить в грязь лицом, ну никак не хочется. Так и быть, прибыль закладывать не буду, а ты штрафников все равно насобираешь, вот и пришлешь их ко мне, я хоть не в убытке буду, и тебе помогу.
И заряжает полную стоимость...
Стенды сданы, генерал уехал, "петрушка" помогла — не помогла, не знаю. Но неделю спустя заходит к нам дамочка и выдает:
— Это вам пожарники денег должны???
Я дышать нормально только через пол часа смог...
P.S. Дама принесла не всю сумму, через пару дней заходит парень, и выдает ту же фразу, слово в слово.
В одно прекрасное летнее утро священнослужитель прогуливаясь по парку встречает маленькую девочку, весело играющую со своей собачкой. От нахлынувшего умиления священник подходит к девочке и спрашивает:
— О, прелестное дитя, скажи пожалуйста, как твое имя?
— Меня зовут Роза — мило улыбаясь отвечает девчурка.
— Какое необычное и в то же время прекрасное имя — продолжает восхищаться священник, — кто же тебе его дал ?
— Однажды моя мама, когда еще носила меня в животике, гуляла по летнему саду. Она немножко устала, присела отдохнуть на лавочку под кустом роз — и уснула. И пока она спала ей на животик упал лепесток розы. Мама подумала что это знак с небес и решила назвать меня Розой: )
— А как же звать твою замечательную собачку?
— А его зовут ХРЯК.
— О-о-о! Это наверное потому что он такой большой и сильный?
— Нет — это потому что он свиней тр@хает!!!
— О, прелестное дитя, скажи пожалуйста, как твое имя?
— Меня зовут Роза — мило улыбаясь отвечает девчурка.
— Какое необычное и в то же время прекрасное имя — продолжает восхищаться священник, — кто же тебе его дал ?
— Однажды моя мама, когда еще носила меня в животике, гуляла по летнему саду. Она немножко устала, присела отдохнуть на лавочку под кустом роз — и уснула. И пока она спала ей на животик упал лепесток розы. Мама подумала что это знак с небес и решила назвать меня Розой: )
— А как же звать твою замечательную собачку?
— А его зовут ХРЯК.
— О-о-о! Это наверное потому что он такой большой и сильный?
— Нет — это потому что он свиней тр@хает!!!
В связи с увеличением мер пожарной безопасности, депутатам запрещается
заходить в здание Думы в головных уборах.
заходить в здание Думы в головных уборах.
Сегодня на кладбище увидел довольно интересную ситуёвину: За оградой
находится одно надгробие, над ним, склонив гривы, стоят две женщины и
мужчина. Как в последствии выяснилось, одна из женщин тёща, вторая её
дочь, мужик — естественно зять. Горюют о безвременно ушедшем тесте. То
да сё, слова всякие, как ему там зашибись, как нам тут плохо. Зять
пытается оторвать тёщу от вдохновенной речи, которая никак не
прекратится. Водка греется в пластиковом стаканчике, да и не мужское
это. По-мужски: налили, тяжко вздохнули каждый о своём и сразу об
общем, и вкусно опрокинули, закусив чем Бог послал. Тут же нет. Он
смотрит на меня, я разливаю уже по третьей, а он всё одну никак не
оприходует. В конечном итоге они первый заход выполнили, теща
споткнулась на полуслове, и зять ни теряя ни секунды вдохновенно
произнес — "Ну, за папу!". На том и порешили. Потом мы походили по
родственникам, вернулись на исходную, а та тёща всё никак не могла
наговориться — водка после первого раза не убавилась (эт я ради
спортивного интереса прикинул зрительно). Зять не выдержал, не замечая
никого вокруг заявил (примерно):
— Мама! Если ты и дальше будешь пиздеть беспрестанно, то я лягу рядом.
Уйди отсюда и дай нам спокойно с ним поговорить.
Теща поджав губы посеменила к выходу из кладбища, зять долив стаканчик
до полного, смотря на фото тестя на надгробии произнес:
— Ну чё Пап, за новоселье.
Егорка
находится одно надгробие, над ним, склонив гривы, стоят две женщины и
мужчина. Как в последствии выяснилось, одна из женщин тёща, вторая её
дочь, мужик — естественно зять. Горюют о безвременно ушедшем тесте. То
да сё, слова всякие, как ему там зашибись, как нам тут плохо. Зять
пытается оторвать тёщу от вдохновенной речи, которая никак не
прекратится. Водка греется в пластиковом стаканчике, да и не мужское
это. По-мужски: налили, тяжко вздохнули каждый о своём и сразу об
общем, и вкусно опрокинули, закусив чем Бог послал. Тут же нет. Он
смотрит на меня, я разливаю уже по третьей, а он всё одну никак не
оприходует. В конечном итоге они первый заход выполнили, теща
споткнулась на полуслове, и зять ни теряя ни секунды вдохновенно
произнес — "Ну, за папу!". На том и порешили. Потом мы походили по
родственникам, вернулись на исходную, а та тёща всё никак не могла
наговориться — водка после первого раза не убавилась (эт я ради
спортивного интереса прикинул зрительно). Зять не выдержал, не замечая
никого вокруг заявил (примерно):
— Мама! Если ты и дальше будешь пиздеть беспрестанно, то я лягу рядом.
Уйди отсюда и дай нам спокойно с ним поговорить.
Теща поджав губы посеменила к выходу из кладбища, зять долив стаканчик
до полного, смотря на фото тестя на надгробии произнес:
— Ну чё Пап, за новоселье.
Егорка
Внимание, всем на сайте "ВКонтакте"!
Убедительная просьба — не фотографироваться возле машин, на курортах и
т. д. Очень трудно оценить уровень доходов! Просто фотографируйтесь со
справкой о доходах за последние 12 месяцев.
Искренне Ваша, Налоговая инспекция.
Р.S. От ФСБ и уголовного розыска пожелание: фото только в ФАС и в
ПРОФИЛЬ.
Ничего лишнего, не надо в кадре всяких там детей, собак-котов и прочих
посторонних объектов. Они засоряют нашу базу данных!
Убедительная просьба — не фотографироваться возле машин, на курортах и
т. д. Очень трудно оценить уровень доходов! Просто фотографируйтесь со
справкой о доходах за последние 12 месяцев.
Искренне Ваша, Налоговая инспекция.
Р.S. От ФСБ и уголовного розыска пожелание: фото только в ФАС и в
ПРОФИЛЬ.
Ничего лишнего, не надо в кадре всяких там детей, собак-котов и прочих
посторонних объектов. Они засоряют нашу базу данных!
Во время войны России против Бухарского эмирата в 1868 г. пехота генерала Головачёва прямо на глазах у неприятеля по грудь в воде перешла реку Зеравшан и в штыковой атаке заняла высоту Чапан-Ата. Манёвр был стремительным, разуваться и выливать воду было некогда. Поэтому солдаты становились на руки, а товарищи при этом трясли их за ноги. Через месяц в бою при Зарабулаке передние ряды бухарцев, подойдя на ружейный выстрел, встали на руки, а задние стали добросовестно трясти их за ноги. Они были твёрдо уверены, что разгадали ритуал русских, приносящий победу.
Выхожу значит с офиса на перекур, стою, покуриваю...
Мимо проежжает обыкновенная пожарная машина. И надпись на ней сзади:
"ЭКОНОМЬТЕ ВОДУ!"
Мимо проежжает обыкновенная пожарная машина. И надпись на ней сзади:
"ЭКОНОМЬТЕ ВОДУ!"
Он к избе не попрется горящей,
И коню не рванет удила,
Потому что мужик
Не возьмется за бабьи дела
И коню не рванет удила,
Потому что мужик
Не возьмется за бабьи дела
Во время войсковых маневров начальник артиллерии замечает,
что одно из орудий не стреляет. Он вызывает по рации командира
батареи и требует доложить, в чем дело.
— Дело в том, — докладывает тот, — что орудийный расчет так
замаскировал свою пушку, что теперь не может ее найти.
что одно из орудий не стреляет. Он вызывает по рации командира
батареи и требует доложить, в чем дело.
— Дело в том, — докладывает тот, — что орудийный расчет так
замаскировал свою пушку, что теперь не может ее найти.
Когда на улице раздался приближающийся вой пожарных сирен, Джон
решительно поставил кружку на стол и сказал:
— Ну, мне пора!
— С каких это пор ты заделался пожарным? — спросил его бармен.
— У моей любовницы муж пожарный.
решительно поставил кружку на стол и сказал:
— Ну, мне пора!
— С каких это пор ты заделался пожарным? — спросил его бармен.
— У моей любовницы муж пожарный.
Купил сынишке набор "Юный пожарный". Открыл дома упаковку, а там -
коробка спичек и складное ведро.
коробка спичек и складное ведро.
Мужик пришел исповедоваться к батюшке.
Батюшка: — Небось, сын мой, мясцо в пост ешь?
Мужик: — Да нет, батюшка, не грешный.
Батюшка: — Ну, значит, выпиваешь много?
Мужик: Нет, батюшка, не грешный.
Удивленный батюшка: — Ну хоть по бабенкам замужним бегаешь?
Мужик: — Да, батюшка, тут я грешен.
Батюшка с облегчением: — Слава богу, я уж подумал ты совсем дурак!
Батюшка: — Небось, сын мой, мясцо в пост ешь?
Мужик: — Да нет, батюшка, не грешный.
Батюшка: — Ну, значит, выпиваешь много?
Мужик: Нет, батюшка, не грешный.
Удивленный батюшка: — Ну хоть по бабенкам замужним бегаешь?
Мужик: — Да, батюшка, тут я грешен.
Батюшка с облегчением: — Слава богу, я уж подумал ты совсем дурак!
Петька — Чапаеву:
— Василь Иваныч, как ты думаешь — кто будет президентом России?
— Конечно же, Путин, Петька. Но звать его будут Иванов...
— А, понимаю, для конспирации...
— Нет, Петька, для Конституции.
— Василь Иваныч, как ты думаешь — кто будет президентом России?
— Конечно же, Путин, Петька. Но звать его будут Иванов...
— А, понимаю, для конспирации...
— Нет, Петька, для Конституции.
Мужик звонит пожарным и орет:
— Помогите! Мой дом горит! Быстрее сюда!
Диспетчер:
— Как к вам доехать?"
Мужик:
— Вы, что совсем того?! На большой красной машине!
— Помогите! Мой дом горит! Быстрее сюда!
Диспетчер:
— Как к вам доехать?"
Мужик:
— Вы, что совсем того?! На большой красной машине!
Во время второй мировой, США поставляли СССР в качестве помощи грузовики. К каждому "Студебеккеру" полагалось некое приданное: набор инструментов и коричневое кожаное пальто для водителя. Разумеется, ни одному советскому шоферу такие пальто даже не снились. Все они достались начальникам, в том числе и высшим.
Как известно, во время войны Черчилль прилетал в Москву. Его самолет приземлился на аэродроме, подкатили трап и распахнули дверцу. Сделав первый шаг, английский премьер увидел толпу встречающих — дипломатов, различных функционеров и высших коммандующих. И все эти люди были одеты в одинаковые кожаные пальто.
Черчилль замер, и, повернувшись вполоборота к своей свите, тихо произнес:
— Похоже, меня здесь встречают члены профессионального союза шоферов?
Как известно, во время войны Черчилль прилетал в Москву. Его самолет приземлился на аэродроме, подкатили трап и распахнули дверцу. Сделав первый шаг, английский премьер увидел толпу встречающих — дипломатов, различных функционеров и высших коммандующих. И все эти люди были одеты в одинаковые кожаные пальто.
Черчилль замер, и, повернувшись вполоборота к своей свите, тихо произнес:
— Похоже, меня здесь встречают члены профессионального союза шоферов?
Пожар, пожарники вытаскивают из здания пострадавших.
Один из них заходит в комнату, наполненную дымом, и видит
другого пожарника, трахающего одного из пострадавших.
— Что ты делаешь?! Он же от дыма пострадал, ему надо делать
искусственное дыхание рот в рот!
— Так я и начал рот в рот, но потом разгорячился.
Один из них заходит в комнату, наполненную дымом, и видит
другого пожарника, трахающего одного из пострадавших.
— Что ты делаешь?! Он же от дыма пострадал, ему надо делать
искусственное дыхание рот в рот!
— Так я и начал рот в рот, но потом разгорячился.
Во время прохождения медицинской комиссии на призывном пункте приунывший кандидат в призывники по команде военврача "Садись" покорно сел на стул.
— Годен к службе без ограничения, — последовало заключение врача.
— Следующий, пожалуйста.
— Послушайте, — запротестовал теперь уже не кандидат, а призывник, — ведь вы даже не потрудились осмотреть меня.
— Чепуха, — возразил офицер. — Мою команду вы услышали, ваши глаза рассмотрели стул, и у вас хватило мозгов, чтобы выполнить мой приказ. Так что вперед в Сайгон, мой мальчик!
— Годен к службе без ограничения, — последовало заключение врача.
— Следующий, пожалуйста.
— Послушайте, — запротестовал теперь уже не кандидат, а призывник, — ведь вы даже не потрудились осмотреть меня.
— Чепуха, — возразил офицер. — Мою команду вы услышали, ваши глаза рассмотрели стул, и у вас хватило мозгов, чтобы выполнить мой приказ. Так что вперед в Сайгон, мой мальчик!
— Ну что, Петрович, поработаем на совесть?
— Давай лучше ты — на совесть, а я — на себя.
— Давай лучше ты — на совесть, а я — на себя.
