Анекдот № 87385

На интернет-форуме:
— Моя кошка съела светодиод. Что делать?
— Скорми ей батарейки и у тебя будет уникальная кошка-фонарик.

Купил мужик попугая, а тот говорящий. Каждый раз, когда мужик проходил клетки с попугаем, попугай ему говорил:
— Я твою жопу ##ал.
Продолжалось это дня два-три. Не выдержал мужик этого и устроил попугаю карцер, накрыл клетку тряпкой. День проходит, два проходит, на третий день мужик заглядывает в клетку, а попугай ему говорит:
— Что, жопа чешется?..

Захожу в кабинет ветеринара с клеткой-переноской.
— Вы на стерилизацию? — спрашивает врач.
— Нет... Я кошку принёс...
— Да мне, собственно, пофигу... Могу вас, могу кошку...

На пресс-конференции тренеру сборной России по футболу задают вопрос.
Журналист:
— Существует множество анекдотов о скорости эстонцев. Вы собираетесь...
Ярцев (перебивая):
— Да, конечно я знаю истории о скорости эстонцев. Но я думаю,
как-нибудь догоним...

Приходит новый русский в магазин по продаже компьютеров
и начинает орать:
— Чуваки, бля, шо за хуйня, шо вы мне, бля, за комп продали???
Его вежливо так спрашивают, не мог бы ли он обяснить в более
понятных выражениях, в чем проблема,
— Да подставка для кофе сломалась!!!
— Какая подставка?!?!?!?!?!
— Ну когда нажимаешь на кнопочку и она медленно так кайфно
выезжает...

9 признаков американца:
1. Он гордится тем, что именно Америка победила Гитлера во время вьетнамской войны в Ираке.
2. Он платит собственному ребенку за мытье посуды среднемесячную российскую зарплату.
3. Он переспал со своим психоаналитиком.
4. Он очень хочет похудеть, но не знает у кого спросить, как.
5. Даже в туалете он пользуется пластиковой карточкой.
6. Непринужденность озорной пьяной драки он всегда променяет на нудное судебное разбирательство.
7. Через всю его жизнь красной нитью проходит кетчуп.
8. Он тщательно следит за уровнем холестерина на этикетке.
9. В последний момент он убивает всех плохих и целуется с женой, после чего по нему идут титры.

Путь бобра

Недавно снимала бобров. По сюжету бобер должен был пробежать по кадру, взять в лапы книгу, начать листать и изображать чтение. Мы сразу сказали заказчику, что очень постараемся найти читающих бобров, но скорее всего, их не так много. Я люблю свою работу за то, что всегда сталкиваешься с чем-то новым. Нельзя сразу говорить заказчику нет, потому что мы профессионалы. Поэтому мы сказали, что обязательно поищем и начали искать. По зоопаркам, театрам зверей, дрессировщикам. И все нам говорили: «Вы в своем уме? Бобры не поддаются дрессировке. И даже если поддаются, то нужны месяцы, чтобы заставить читать». А у нас съемка через неделю, но мы все равно искали. И вот к концу третьего дня в дверях офиса появляется торжественный администратор, насквозь пропахший ветром и бобрами, который говорит, что есть один частный бобрятник в Подмосковье, который он нашел, и даже снял там небольшое видео. На этом видео бобер по команде «Начали!» вбегал в кадр, брал в лапы книгу и начинал ее листать. Оказывается, в этом бобрятнике иногда проводят небольшие представления для детей и там как раз есть такой концертный номер. Мы страшно обрадовались и выслали видео заказчику. Нас переполняли то радость, то волнение, то гордость. Приходит ответ: «Нет. Это какой-то темный бобер. И у него странный хвост. Нужно поискать более светлого бобра и более крупного. Напоминаем, что съемки скоро и просим поторопиться. За три дня от вас пришел только один бобер, мы рассчитывали на варианты». Как известно, от бобра бобра не ищут. Продюсер сел писать ответ, но все время стирал первую строчку, потому что каждый раз начинал с вопроса: «Вы о#уели?» Нельзя сразу начинать письмо так, потому что мы профессионалы. Поэтому мы сказали, что обязательно поищем и начали искать. Звоним в бобрятник и уточняем наличие более светлых читающих бобров с красивыми хвостами (желательно покрупнее). Нам говорят: «Вы о#уели?» Не потому что они непрофессионалы, а просто нормальные люди.
Иногда, когда происходит встреча с заказчиком, хочется включить на телефоне режим видео и сказать: «Не обращайте, не обращайте внимания, продолжайте, пожалуйста». Выложить это на ютуб и собрать сто миллионов просмотров за минуту.
Когда стало понятно, что во всем мире есть только один читающий бобер (да и тот, к сожалению, темноват, мелковат и хвост не такой), то начался следующий этап контактной шизофрении: «А давайте покрасим бобра!» И заказчик начинает натурально высылать варианты цветов красок для волос, которые обычно представлены в человеческих парикмахерских. Цвета назывались так, чтобы привлекать тетек: молодая японская вишня и сочный шатен. В моей жизни было уже такое, когда заказчику не нравились черные пятна на белой собаке. Вызывали художника по гриму, который рисовал трафарет (!!!) и, прикладывая к собаке, наносил пятна нужной формы (форму пятен утверждали неделю). Сделать из бобра сочного шатена, конечно, можно. Не сложно вообразить себе бобра цвета молодой японской вишни. Но совершенно невозможно представить на#уя.
Иногда совершенно не остается сил ни на что. И хочется сказать: «Извините, вы не могли бы вложить свою шею мне в руку и начать ее резко непомерно раздувать, чтобы я могла вас задушить, а то совершенно не осталось сил, чтобы даже вас убить». Отбившись от покраски бобра, мы немного еще поспорили о том, чтобы привязывать ему другой хвост. И переубедили кормить бобра до отвала, чтобы он стал жирнее и крупнее, потому что все равно остался день до съемок, он не успеет располнеть. В конце концов, если в вас не осталось ничего человеческого, можно набить бобра сеном, но он тогда не будет читать и бегать. На съемках все ждали, что возникнет комментарий о том, что бобер должен читать вслух. И лучше с выражением. И, кстати, что он должен читать?

Приходит новый русский в офис компании предоставляющей услуги сотовой связи и подает заявление на установку сотового телефона. Оператор спрашивает его:
— Сейчас минутку, все оформим. Как ваша фамилия?
Новый русский:
— Таклов.
— Позвольте, но вы же уже пятый телефон в этом месяце покупаете, вы их что теряете что ли?
— Нет, просто в предыдущих батарейки сели.

Пациент приходит к врачу и говорит:
— Доктор, помогите, пожалуйста!
— Что случилось?
— Понимаете, у меня две болезни. Во-первых, я сексуальный маньяк.
— А в чем это выражается?
— Да во всем. Просыпаюсь рано утром, трахаю жену. Она готовит мне завтрак, я в это время ее опять трахаю. Поем, оденусь, опять ее трахаю. Еду на лифте — трахаю лифтершу. Прихожу на работу — трахаю секретаршу. До обеда работаю, потом опять трахаю секретаршу. Иду домой, трахаю соседку, потом опять жену.
А с утра — все снова.
— А вторая какая у вас болезнь?
— Да я, доктор, понимаете, вру еще...

В издательстве "Швагриус" выходит сборник изречений Джорджа Буша-младшего.
Русский перевод и адаптация — В. Черномырдин.

Заяц в лесу гуляет, смотрит на пеньке волк спит. Заяц подходит, член достаёт и начинает им по губам волка водить. Волк неожиданно просыпается, заяц скорей бежать. Волк думает:
— Не догоню — всему лесу расскажет.
Ну, волк за зайцем бежит, а впереди озеро, заяц ныряет в озеро. Волк руками по дну шарит, вдруг что-то нащупал, достаёт, а это бобёр. Волк:
— Слышь, бобёр, зайца не видел?
— РУКИ ВАФЛЁР, РУКИ!!!

Вот вырос кролик сын и кролик папа ему говорит:
— Ну, вот, сынишка, ты уже большой, пора тебя учить как обращаться с крольчихами.
Поставил отец перед ним троих крольчих и говорит:
— Смотри как надо — раз, два, три (быстро).
— Понял — раз, дваааа... (с обломом).
— Да не, сынок, смотри — раз, два, три.
— Ну, теперь точно понял — раз, дваааа, т... рииии.
— Ну, что ж ты у меня такой нескладный, ну, в кого ты удался такой бездарный!!! Смотри последний раз показываю — раз, два, три.
— Хорошо пап я буду стараться... Раз, два, три, четыре. Ой пап извини!

Приходит браток к врачу
— У меня для Вас очень плохая новость — у вас глисты...
— Послушай, кореша не поймут — диагноз какой-то несерьезный, сообрази что-нибудь посолиднее. Достает #100.
— Ну, хорошо, диагноз "ОЧКОВЫЕ ЗМЕИ" Вас устроит?..

Lady: е-майл от коллеги из Бангалора пришел
Lady: имя — Манданатрупанах
Lady: он в след. месяце к нам в командировку, мне страшно

Недавно Боря Моисеев вступил в партию регионов.
Все конечно знали, что он пи**р, но что бы настолько...

Приходит новый русский в ресторан:
— Официант! Морква есть?
— Есть. — удивлённо.
— Тогда неси!
Официант приносит морковь, новый русский хавает.
На следующий день аналогично. И на следующий.
Официант удивляется, чё это новый русский такую шнягу жрёт, решил сказать, что нету.
— Морква есть?
— Нету!
— А Свёкла?
Официант приносит, и спрашивает:
— Слушай, ты новый русский или нет?
— Новый русский.
— А чё ты такую фигню жрёшь?
— А чё, морква есть?

Слон и муравей зашли на мост. Слон опасливо говорит:
— А мост не провалится?
— Не бойся, если что, я тебя вытяну!

Стоят две блондинки на остановке. Одна спрашивает:
— Тебе на какую маршутку?
— На 2-ю, а тебе?
— На 7-ю!
Приезжает 27.
— О, вместе поедем!))

Все разговоры об интеллекте и о чистоплотности моего кота заканчиваются, когда он начинает грызть веник.

В зоопарке два алкаша стоят возле обезьян.
Самец гориллы:
— Что ребята смотрите, нет свободных клеток.

Жена купил туристическую путёвку в Египет. Муж спрашивает её:
— Сколько звёздочек отель? Какие условия?
— Отель 5 звёзд, всё включено!
— Что именно?
— Пить и есть можно, сколько хочешь!
— А что грустная такая?
— Хотела на пирамиды посмотреть, а здесь такая халява, некогда будет!

Мужик пришел на рынок покупать петуха. Хозяин птицы расхваливает своего как суперпроизводителя....
— Кур топчет так, что не остановишь! Яйца не успеваю собирать! Супер птица! Настоящий петух!
Ну купил мужик пернатого...... Через неделю приносит обратно...
— Верни деньги, забери петуха назад...
— Что неужели кур не топчет?
— Кур топчет, свиней топчет, козу топчет, собаку топчет....
— Дак чего тогда возвращаешь????
— ЖЕНУ ТОПТАТЬ НАЧАЛ!!!!!!!!

Два эстонца утром с большого бодуна.
Первый:
— В горле пересохло, сушняк. На те 5 руб. пойди, купи лимонада.
Второй уходит. Возвращается через полчаса:
— Лимонада не было, на, я те печенье купил...

На паскху утром:
— Просыпайся, пойдем яйцами ударимся.
— ЭЭЭ... Иди нафиг.

Если бы врачи были айтишниками.
— У нас человек умер.
— Вот вам оживший человек, но последнее воспоминание у него две недели назад.

Зебра, проезжая пост ГАИ за рулем автомобиля, долго думала что это показывал ей гаишник?

— У меня знакомый кроликов держит!
— А зачем он их держит?
— Потому что если их не держать, то они размножаются!

После изучения результатов последних анализов врач говорит пациенту:
— Мне очень жаль, но у меня для вас плохие новости: вам осталось максимум шесть месяцев
жизни.
Пациент уставился в одну точку и просидел так несколько минут, после чего ответил:
— Ну что ж, и у меня для вас нет хороших новостей, доктор. К сожалению, я еще не выплатил
полностью последний взнос своей медицинской страховки и буду не в состоянии вам заплатить.
— Ладно, — говорит врач, — ну, скажем, девять месяцев...

Приходит новый русский к знаменитому художнику (типа так Пикассо) и говорит:
— Слышь, братан, нарисуй мой портрет. 100 штук бакеров дам.
— Да я и за штуку могу вас нарисовать.
— Ты что в натуре, я что, всякую туфту буду у себя в офисе вешать?!

Советская власть всегда учила нас любить угнетенные народы. А особенно
она учила любить негров. Я и любил их всем сердцем, пока не стал
студентом первого курс филологического факультет БГУ.
Каждое утро меня будил грохот там-тамов, пение негритянского хора и
крики неизвестных мне экзотических птиц — Дэвид на всю мощность врубал
свой "Panasonic".
— Ты, что офонарел, Дэвид? Шесть часов утра!
— Мне не хватает звуков родины, Юрий.
В общежитии университета советских студентов подселяли к
студентам-иностранцам, в основном выходцам из развивающихся стран Азии и
Африки. Считалось, что общаясь в быту, мы будем ненавязчиво прививать им
наши социалистические ценности. Так я попал к Дэвиду, и знакомое,
столько раз слышанное на политинформациях иностранное слово "апартеид"
перестало быть для меня пустым звуком и приобрело черты пугающей
реальности.
Центральную и большую часть нашей комнаты занимала роскошная тахта
Дэвида, с трех сторон ее окружали массивные шкафы, образующие
своеобразные отдельные апартаменты. В этих апартаментах и обретался,
царил черный человек Дэвид О Хара из Урганды. Я же ютился у самых дверей
на оставшемся свободным крохотном пяточке, где с трудом умещалась моя
сиротская железная кровать с панцирной сеткой и тумбочка с вещами. Стены
украшали портреты многочисленной дэвидовской родни: бабушек и дедушек,
дядюшек и тетушек, племянниц и племянников — бывших для меня, впрочем,
на одно лицо.
Дэвид не был лучшим представителем своей расы — здоровенным атлетом с
перекатывающимися под черной лоснящейся кожей буграми мышц. Это было
чахлое существо с короткими, рахитичными кривыми ногами, сильно
выпирающими ягодицами, впалой грудью и толстенными губами-грибами.
Такими, с кольцом в носу, любят изображать дикарей-людоедов наши
художники-карикатуристы.
Себя Дэвид считал аристократом (он принадлежал к правящей в их стране
народности), меня же относил к плебеям. Он принимал горделивую позу:
— Мой папа — личный повар Его Превосходительства. Ты будешь сельским
учителем, Юрий, а я буду министром культуры и экономики...
И зимой и летом в комнате непрерывно работали два калорифера, нагревая
воздух до состояния тропического пекла.
— Не смей открывать окно, Юрий — у меня насморк.
Я только разводил руками.
Раз или два в неделю Дэвид приводил проституток. Обычно двух. Одной ему
по какой-то причине было мало. Одна из проституток обязательно
напивалась и среди ночи начинала лезть ко мне. Я пытался уснуть под
буханье барабанов и бессмысленный женский смех. "А эти ребят из
ку-клукс-клана не так уж и плохи," — думал я.
Естественно, после таких ночей я сидел на занятиях с красными от
недосыпания глазами, слабо что соображая. Латинские окончания на доске
плавали и пускались в хоровод. Мне хотелось одного — спать.
Однажды Дэвид притащил из комиссионки чугунный бюст Ильич весом
килограммов эдак на семь. И обойдя в задумчивости комнату, приладил его
на хлипкую полочку у изголовья моей кровати. "Он так похож на нашего
главного бога," — пояснил он.
Мало того, что зловещая тень доброго дедушки по жизни не давала мне
дышать свободно, теперь материализовавшись в виде чугунного болванчика,
он угрожал самому моему физическому существованию. Каждый вечер, спасая
свою голову, я низвергал Ильича на пол, и каждое утро Дэвид воздвигал
его обратно на импровизированный постамент.
Существование в стране победившего социализм не было для Дэвида сахаром,
и все обиды внешнего мир он вымещал на мне:
— Я сделал открытие, Юрий.
— Какое, Дэвид?
— В Союзе существует расизм. Я был в странах капитала, нигде, нигде на
меня не показывали пальцем, не называли черномазым, обезьяной,
головешкой, нигде не толкали и не щипали в транспорте, не натравливали
детей, — говорил Дэвид, гневно раздувая широкие ноздри. — Вы все
расисты. Ты, Юрий, расист.
Вскоре я обнаружил свою тумбочку выставленной в "блок", на ее месте в
комнате красовался новенький холодильник минского завода.
— Место только для белого, — сказал Дэвид и, довольный собственной
шуткой, похлопал ладонью холодильник по боку.
Я помнил о своих бедных родителях (да и на завод, честно говоря,
возвращаться не хотелось) и долго терпел столь вопиющее ущемление моих
человеческих прав, прав белого человека. Но, в конце концов, мое
терпение лопнуло и я восстал.
Как-то раз я вернулся из библиотеки совершенно очумелый, с единственным
желанием — прилечь. Меня ожидал сюрприз: на моей кровати сидела ряжая
голая девка. Чудовищно чмокая и чавкая, она жрала макароны и запивала
пивом из импортной жестяной банки. Ее бесстыжие глаза смотрели на меня
совершенно равнодушно.
— Ты, вообще, кто?
— Я Галя.
— Ты, Галя, откуда выпала?
— Из "Свислочи".
"Свислочь" — бар, построенный финнами на берегу одноименной речки и
служивший местом интернациональной студенческой тусовки, притягивал
самых прожженных дам.
— Я ушла от мужа, парень... Дэвид сказал, что я могу пожить у него.
— Ты могла бы одеться, Галя?
— Я не нашла свою одежду.
— Ты, что пришла так?
— А то я помню.
Это была последняя капля. Я кликнул на помощь из соседней комнаты
бывшего сокурсника Иванова, уже полгода как отчисленного за "хвосты" и
тихо пропивавшего остатки своего имущества, и мы стали вытаскивать шкафы
Дэвида на балкон и швырять их прямо вниз с шестого этажа вместе с его
барахлом, его книгами и его клопами. Шкафы падали и раскалывались с
жутким грохотом под одобрительные возгласы и крики многочисленных
наблюдателей, облепивших окна соседних общежитий. Один. Два. Три... Я
хотел было отправить следом и портреты черномазой дэвидовской родни. Но
племя смотрело на меня со стен строго и внушительно, и я передумал.
В деканате я обрисовал всю серьезность сложившейся ситуации замдекана.
Он выслушал меня, внимательно глядя поверх очков, потом неожиданно ловко
для своей хромоты выскочил из-за стола и принялся двумя руками трясти
мою ладонь:
— Ну ты молодец! Молодец! Эти иностранные студенты совсем распоясались.
Управы на них нет. Давно бы их надо поставить на место. Они думают, если
они платят деньги, то могут творить, что угодно.
Замдекана отпустил мою руку и заковылял назад к столу.
— Знаешь, в прошлом году мы подселяли к этому Дэвиду пятерых
первокурсников — троих пришлось отчислить, одного забрали родители, один
сейчас лечит психику... Что делать с тобой, я пока не решил... — тут он
на мгновение задумался и добавил с сожалением: — На нашем факультете так
мало парней... — Попробуй продержаться еще месяц.
Вечером того же дня меня предупредили: вся ургандийская община собралась
в нашем общежитии. От них можно было ожидать чего угодно...
В холле на нашем этаже было просто черно — человек тридцать, не меньше,
все племя. Они громко, возбужденно кричали между собой и размахивали
руками. Они пришли мстить белому человеку.
Я обречено шел по коридору, провожаемый испуганными взглядами сокурсниц.
Я поравнялся с черной, орущей массой и — не замеченный ни кем — прошел
мимо. Я зашел в комнату: Дэвид не обратил на меня никакого внимания. Не
отрываясь, он смотрел в телевизор. Показывали выпуск последних новостей:
в Урганде произошел государственный переворот, Его Превосходительство
свергнут и казнен, против его сторонников развернуты массовые репрессии,
в столице идет бой. Камера дергалась — любительская съемка — и отрывчато
фиксировала внимание: волнами бегущие куда-то толпы темнокожих людей,
пожары, трупы на улицах города, боец в камуфляже, яростно строчивший из
калашникова через пролом в стене, — кадры из различных горячих точек
планеты так удручающе похожи.

После всего произошедшего Дэвид сильно сдал, осунулся. Он даже,
казалось, потерял цвет: его кожа из иссиня-черной превратилась в
пепельно-серую. Он не слушал музыку, не разговаривал. Часами он молча
просиживал на своей тахте, глядя в одну точку, или внимательно слушал по
приемнику передачи французского радио, детально освещавшего события в
бывшей колонии. От былой гордыни не осталось и следа, это был
потерянный, испуганный человек в чужой, враждебной ему стране, которому
нужно было возвращаться в свою — еще более враждебную и опасную.
Моя злость на Дэвида бесследно исчезла, по-человечески мне стало жаль его.
Однажды вечером я взял бутылку водки и подсел к соседу:
— Давай выпьем.
Дэвид не шелохнулся.
Я открыл бутылку, разлил по стаканам, нарезал хлеб.
Черная, со светлой ладошкой, рука потянулась к стакану.
Мы чокнулись и выпили молча. Да и о чем было говорить?
Так же молча мы повторили эту процедуру еще несколько раз и прикончили
весь "пузырь".
Наутро я уехал домой на каникулы, а когда через неделю вернулся, то
Дэвида уже не застал.
На следующий учебный год меня поселили с арабом из Ливии. Но это уже
совершенно другая история…
юрковец
yurkovets@tut.by

Когда я узнаю из новостей об очередном перевороте в Урганде, то думаю
с тревогой: как там мой Дэвид? Поднялся ли он к вершинам власти в
результате политических катаклизмов и получил искомый портфель министра
культуры и экономики или, оказавшись в глубокой оппозиции, партизанит
где-нибудь в раскинутых джунглях экваториальной Африки.

Ау, Дэвид! Если случайно прочтешь эти строки, черкни пару слов. Ладно?
юрковец
yurkovets@tut.by

Бежит стaдо кaбaнов по лесу. Вдруг из кустов выходит зaяц пьянючий и говорит:
— Сaло, стоять.
Кaбaны в шоке остaнaвливaются. Зaяц:
— Сaло, проблемы есть?
Кaбaны бaшкaми мотaют, нет мол. Зaяц:
Сaло — съе@@лось!
Кaбaны свaливaют. Нa следующий день все повторяется. Кaбaны в aх@@, пошли волку пожaловaлись и нa следующий день стaдо кaбaнов бежит по лесу вместе с волком. Вдруг опять зaяц выходит и говорит:
— Сaло, стоять.
Кaбaны остaнaвливaются.
Зaяц:
— Сaло, проблемы есть?
Волк:
— Я твоя проблемa.
Зaяц уходит в кусты и выходит оттудa с пьянючим медведем и говорит:
— Сaло — съе@@лось, проблемa — остaлaсь!

Приходит новый русский к себе в офис чернее тучи. Секретарша спрашивает:
— Что с вами, Сергей Сергеевич?
Тот сдавленным голосом, еле удерживая рыдания:
— У меня сгорела вся библиотека.:
— Обе книги.:
— Одну я еще даже не раскрасил.