Анекдот № 87372
Приходит браток к врачу
— У меня для Вас очень плохая новость — у вас глисты...
— Послушай, кореша не поймут — диагноз какой-то несерьезный, сообрази что-нибудь посолиднее. Достает #100.
— Ну, хорошо, диагноз "ОЧКОВЫЕ ЗМЕИ" Вас устроит?..
— У меня для Вас очень плохая новость — у вас глисты...
— Послушай, кореша не поймут — диагноз какой-то несерьезный, сообрази что-нибудь посолиднее. Достает #100.
— Ну, хорошо, диагноз "ОЧКОВЫЕ ЗМЕИ" Вас устроит?..
Категории » Анекдоты » Популярные » Случайные » Добавить
- Авиация и транспорт
- Авто и ГИБДД
- Армия
- Афоризмы и смешные фразы
- Бизнес и финансы
- Блондинки
- Власть и политика
- Вовочка
- Геи
- Города
- Дети
- Евреи
- Животные и насекомые
- Злободневно
- Знаменитости
- Кино и ТВ
- Компьютеры и интернет
- Короткие анекдоты
- Криминал
- Любовь
- Ляпы
- Медицина и здоровье
- Мужчины и женщины
- Мультфильмы
- Наркоманы и пьяницы
- Наука и учеба
- Национальности
- Новые русские
- О жизни
- Объявления и реклама
- Охота и рыбалка
- Парни и девушки
- Пошлые анекдоты
- Праздники и значимые даты
- Прикольные истории
- Работа
- Разные
- Семья
- Сказочные
- Советские
- Спорт
- Старики и старухи
- Студенты
- Телефонные приколы
- Теща
- Цитаты
- Рунета
- Черный юмор
Lady: е-майл от коллеги из Бангалора пришел
Lady: имя — Манданатрупанах
Lady: он в след. месяце к нам в командировку, мне страшно
Lady: имя — Манданатрупанах
Lady: он в след. месяце к нам в командировку, мне страшно
Недавно Боря Моисеев вступил в партию регионов.
Все конечно знали, что он пи**р, но что бы настолько...
Все конечно знали, что он пи**р, но что бы настолько...
Приходит новый русский в ресторан:
— Официант! Морква есть?
— Есть. — удивлённо.
— Тогда неси!
Официант приносит морковь, новый русский хавает.
На следующий день аналогично. И на следующий.
Официант удивляется, чё это новый русский такую шнягу жрёт, решил сказать, что нету.
— Морква есть?
— Нету!
— А Свёкла?
Официант приносит, и спрашивает:
— Слушай, ты новый русский или нет?
— Новый русский.
— А чё ты такую фигню жрёшь?
— А чё, морква есть?
— Официант! Морква есть?
— Есть. — удивлённо.
— Тогда неси!
Официант приносит морковь, новый русский хавает.
На следующий день аналогично. И на следующий.
Официант удивляется, чё это новый русский такую шнягу жрёт, решил сказать, что нету.
— Морква есть?
— Нету!
— А Свёкла?
Официант приносит, и спрашивает:
— Слушай, ты новый русский или нет?
— Новый русский.
— А чё ты такую фигню жрёшь?
— А чё, морква есть?
Слон и муравей зашли на мост. Слон опасливо говорит:
— А мост не провалится?
— Не бойся, если что, я тебя вытяну!
— А мост не провалится?
— Не бойся, если что, я тебя вытяну!
Стоят две блондинки на остановке. Одна спрашивает:
— Тебе на какую маршутку?
— На 2-ю, а тебе?
— На 7-ю!
Приезжает 27.
— О, вместе поедем!))
— Тебе на какую маршутку?
— На 2-ю, а тебе?
— На 7-ю!
Приезжает 27.
— О, вместе поедем!))
Все разговоры об интеллекте и о чистоплотности моего кота заканчиваются, когда он начинает грызть веник.
В зоопарке два алкаша стоят возле обезьян.
Самец гориллы:
— Что ребята смотрите, нет свободных клеток.
Самец гориллы:
— Что ребята смотрите, нет свободных клеток.
Жена купил туристическую путёвку в Египет. Муж спрашивает её:
— Сколько звёздочек отель? Какие условия?
— Отель 5 звёзд, всё включено!
— Что именно?
— Пить и есть можно, сколько хочешь!
— А что грустная такая?
— Хотела на пирамиды посмотреть, а здесь такая халява, некогда будет!
— Сколько звёздочек отель? Какие условия?
— Отель 5 звёзд, всё включено!
— Что именно?
— Пить и есть можно, сколько хочешь!
— А что грустная такая?
— Хотела на пирамиды посмотреть, а здесь такая халява, некогда будет!
Мужик пришел на рынок покупать петуха. Хозяин птицы расхваливает своего как суперпроизводителя....
— Кур топчет так, что не остановишь! Яйца не успеваю собирать! Супер птица! Настоящий петух!
Ну купил мужик пернатого...... Через неделю приносит обратно...
— Верни деньги, забери петуха назад...
— Что неужели кур не топчет?
— Кур топчет, свиней топчет, козу топчет, собаку топчет....
— Дак чего тогда возвращаешь????
— ЖЕНУ ТОПТАТЬ НАЧАЛ!!!!!!!!
— Кур топчет так, что не остановишь! Яйца не успеваю собирать! Супер птица! Настоящий петух!
Ну купил мужик пернатого...... Через неделю приносит обратно...
— Верни деньги, забери петуха назад...
— Что неужели кур не топчет?
— Кур топчет, свиней топчет, козу топчет, собаку топчет....
— Дак чего тогда возвращаешь????
— ЖЕНУ ТОПТАТЬ НАЧАЛ!!!!!!!!
Два эстонца утром с большого бодуна.
Первый:
— В горле пересохло, сушняк. На те 5 руб. пойди, купи лимонада.
Второй уходит. Возвращается через полчаса:
— Лимонада не было, на, я те печенье купил...
Первый:
— В горле пересохло, сушняк. На те 5 руб. пойди, купи лимонада.
Второй уходит. Возвращается через полчаса:
— Лимонада не было, на, я те печенье купил...
На паскху утром:
— Просыпайся, пойдем яйцами ударимся.
— ЭЭЭ... Иди нафиг.
— Просыпайся, пойдем яйцами ударимся.
— ЭЭЭ... Иди нафиг.
Если бы врачи были айтишниками.
— У нас человек умер.
— Вот вам оживший человек, но последнее воспоминание у него две недели назад.
— У нас человек умер.
— Вот вам оживший человек, но последнее воспоминание у него две недели назад.
Зебра, проезжая пост ГАИ за рулем автомобиля, долго думала что это показывал ей гаишник?
— У меня знакомый кроликов держит!
— А зачем он их держит?
— Потому что если их не держать, то они размножаются!
— А зачем он их держит?
— Потому что если их не держать, то они размножаются!
После изучения результатов последних анализов врач говорит пациенту:
— Мне очень жаль, но у меня для вас плохие новости: вам осталось максимум шесть месяцев
жизни.
Пациент уставился в одну точку и просидел так несколько минут, после чего ответил:
— Ну что ж, и у меня для вас нет хороших новостей, доктор. К сожалению, я еще не выплатил
полностью последний взнос своей медицинской страховки и буду не в состоянии вам заплатить.
— Ладно, — говорит врач, — ну, скажем, девять месяцев...
— Мне очень жаль, но у меня для вас плохие новости: вам осталось максимум шесть месяцев
жизни.
Пациент уставился в одну точку и просидел так несколько минут, после чего ответил:
— Ну что ж, и у меня для вас нет хороших новостей, доктор. К сожалению, я еще не выплатил
полностью последний взнос своей медицинской страховки и буду не в состоянии вам заплатить.
— Ладно, — говорит врач, — ну, скажем, девять месяцев...
Приходит новый русский к знаменитому художнику (типа так Пикассо) и говорит:
— Слышь, братан, нарисуй мой портрет. 100 штук бакеров дам.
— Да я и за штуку могу вас нарисовать.
— Ты что в натуре, я что, всякую туфту буду у себя в офисе вешать?!
— Слышь, братан, нарисуй мой портрет. 100 штук бакеров дам.
— Да я и за штуку могу вас нарисовать.
— Ты что в натуре, я что, всякую туфту буду у себя в офисе вешать?!
Советская власть всегда учила нас любить угнетенные народы. А особенно
она учила любить негров. Я и любил их всем сердцем, пока не стал
студентом первого курс филологического факультет БГУ.
Каждое утро меня будил грохот там-тамов, пение негритянского хора и
крики неизвестных мне экзотических птиц — Дэвид на всю мощность врубал
свой "Panasonic".
— Ты, что офонарел, Дэвид? Шесть часов утра!
— Мне не хватает звуков родины, Юрий.
В общежитии университета советских студентов подселяли к
студентам-иностранцам, в основном выходцам из развивающихся стран Азии и
Африки. Считалось, что общаясь в быту, мы будем ненавязчиво прививать им
наши социалистические ценности. Так я попал к Дэвиду, и знакомое,
столько раз слышанное на политинформациях иностранное слово "апартеид"
перестало быть для меня пустым звуком и приобрело черты пугающей
реальности.
Центральную и большую часть нашей комнаты занимала роскошная тахта
Дэвида, с трех сторон ее окружали массивные шкафы, образующие
своеобразные отдельные апартаменты. В этих апартаментах и обретался,
царил черный человек Дэвид О Хара из Урганды. Я же ютился у самых дверей
на оставшемся свободным крохотном пяточке, где с трудом умещалась моя
сиротская железная кровать с панцирной сеткой и тумбочка с вещами. Стены
украшали портреты многочисленной дэвидовской родни: бабушек и дедушек,
дядюшек и тетушек, племянниц и племянников — бывших для меня, впрочем,
на одно лицо.
Дэвид не был лучшим представителем своей расы — здоровенным атлетом с
перекатывающимися под черной лоснящейся кожей буграми мышц. Это было
чахлое существо с короткими, рахитичными кривыми ногами, сильно
выпирающими ягодицами, впалой грудью и толстенными губами-грибами.
Такими, с кольцом в носу, любят изображать дикарей-людоедов наши
художники-карикатуристы.
Себя Дэвид считал аристократом (он принадлежал к правящей в их стране
народности), меня же относил к плебеям. Он принимал горделивую позу:
— Мой папа — личный повар Его Превосходительства. Ты будешь сельским
учителем, Юрий, а я буду министром культуры и экономики...
И зимой и летом в комнате непрерывно работали два калорифера, нагревая
воздух до состояния тропического пекла.
— Не смей открывать окно, Юрий — у меня насморк.
Я только разводил руками.
Раз или два в неделю Дэвид приводил проституток. Обычно двух. Одной ему
по какой-то причине было мало. Одна из проституток обязательно
напивалась и среди ночи начинала лезть ко мне. Я пытался уснуть под
буханье барабанов и бессмысленный женский смех. "А эти ребят из
ку-клукс-клана не так уж и плохи," — думал я.
Естественно, после таких ночей я сидел на занятиях с красными от
недосыпания глазами, слабо что соображая. Латинские окончания на доске
плавали и пускались в хоровод. Мне хотелось одного — спать.
Однажды Дэвид притащил из комиссионки чугунный бюст Ильич весом
килограммов эдак на семь. И обойдя в задумчивости комнату, приладил его
на хлипкую полочку у изголовья моей кровати. "Он так похож на нашего
главного бога," — пояснил он.
Мало того, что зловещая тень доброго дедушки по жизни не давала мне
дышать свободно, теперь материализовавшись в виде чугунного болванчика,
он угрожал самому моему физическому существованию. Каждый вечер, спасая
свою голову, я низвергал Ильича на пол, и каждое утро Дэвид воздвигал
его обратно на импровизированный постамент.
Существование в стране победившего социализм не было для Дэвида сахаром,
и все обиды внешнего мир он вымещал на мне:
— Я сделал открытие, Юрий.
— Какое, Дэвид?
— В Союзе существует расизм. Я был в странах капитала, нигде, нигде на
меня не показывали пальцем, не называли черномазым, обезьяной,
головешкой, нигде не толкали и не щипали в транспорте, не натравливали
детей, — говорил Дэвид, гневно раздувая широкие ноздри. — Вы все
расисты. Ты, Юрий, расист.
Вскоре я обнаружил свою тумбочку выставленной в "блок", на ее месте в
комнате красовался новенький холодильник минского завода.
— Место только для белого, — сказал Дэвид и, довольный собственной
шуткой, похлопал ладонью холодильник по боку.
Я помнил о своих бедных родителях (да и на завод, честно говоря,
возвращаться не хотелось) и долго терпел столь вопиющее ущемление моих
человеческих прав, прав белого человека. Но, в конце концов, мое
терпение лопнуло и я восстал.
Как-то раз я вернулся из библиотеки совершенно очумелый, с единственным
желанием — прилечь. Меня ожидал сюрприз: на моей кровати сидела ряжая
голая девка. Чудовищно чмокая и чавкая, она жрала макароны и запивала
пивом из импортной жестяной банки. Ее бесстыжие глаза смотрели на меня
совершенно равнодушно.
— Ты, вообще, кто?
— Я Галя.
— Ты, Галя, откуда выпала?
— Из "Свислочи".
"Свислочь" — бар, построенный финнами на берегу одноименной речки и
служивший местом интернациональной студенческой тусовки, притягивал
самых прожженных дам.
— Я ушла от мужа, парень... Дэвид сказал, что я могу пожить у него.
— Ты могла бы одеться, Галя?
— Я не нашла свою одежду.
— Ты, что пришла так?
— А то я помню.
Это была последняя капля. Я кликнул на помощь из соседней комнаты
бывшего сокурсника Иванова, уже полгода как отчисленного за "хвосты" и
тихо пропивавшего остатки своего имущества, и мы стали вытаскивать шкафы
Дэвида на балкон и швырять их прямо вниз с шестого этажа вместе с его
барахлом, его книгами и его клопами. Шкафы падали и раскалывались с
жутким грохотом под одобрительные возгласы и крики многочисленных
наблюдателей, облепивших окна соседних общежитий. Один. Два. Три... Я
хотел было отправить следом и портреты черномазой дэвидовской родни. Но
племя смотрело на меня со стен строго и внушительно, и я передумал.
В деканате я обрисовал всю серьезность сложившейся ситуации замдекана.
Он выслушал меня, внимательно глядя поверх очков, потом неожиданно ловко
для своей хромоты выскочил из-за стола и принялся двумя руками трясти
мою ладонь:
— Ну ты молодец! Молодец! Эти иностранные студенты совсем распоясались.
Управы на них нет. Давно бы их надо поставить на место. Они думают, если
они платят деньги, то могут творить, что угодно.
Замдекана отпустил мою руку и заковылял назад к столу.
— Знаешь, в прошлом году мы подселяли к этому Дэвиду пятерых
первокурсников — троих пришлось отчислить, одного забрали родители, один
сейчас лечит психику... Что делать с тобой, я пока не решил... — тут он
на мгновение задумался и добавил с сожалением: — На нашем факультете так
мало парней... — Попробуй продержаться еще месяц.
Вечером того же дня меня предупредили: вся ургандийская община собралась
в нашем общежитии. От них можно было ожидать чего угодно...
В холле на нашем этаже было просто черно — человек тридцать, не меньше,
все племя. Они громко, возбужденно кричали между собой и размахивали
руками. Они пришли мстить белому человеку.
Я обречено шел по коридору, провожаемый испуганными взглядами сокурсниц.
Я поравнялся с черной, орущей массой и — не замеченный ни кем — прошел
мимо. Я зашел в комнату: Дэвид не обратил на меня никакого внимания. Не
отрываясь, он смотрел в телевизор. Показывали выпуск последних новостей:
в Урганде произошел государственный переворот, Его Превосходительство
свергнут и казнен, против его сторонников развернуты массовые репрессии,
в столице идет бой. Камера дергалась — любительская съемка — и отрывчато
фиксировала внимание: волнами бегущие куда-то толпы темнокожих людей,
пожары, трупы на улицах города, боец в камуфляже, яростно строчивший из
калашникова через пролом в стене, — кадры из различных горячих точек
планеты так удручающе похожи.
После всего произошедшего Дэвид сильно сдал, осунулся. Он даже,
казалось, потерял цвет: его кожа из иссиня-черной превратилась в
пепельно-серую. Он не слушал музыку, не разговаривал. Часами он молча
просиживал на своей тахте, глядя в одну точку, или внимательно слушал по
приемнику передачи французского радио, детально освещавшего события в
бывшей колонии. От былой гордыни не осталось и следа, это был
потерянный, испуганный человек в чужой, враждебной ему стране, которому
нужно было возвращаться в свою — еще более враждебную и опасную.
Моя злость на Дэвида бесследно исчезла, по-человечески мне стало жаль его.
Однажды вечером я взял бутылку водки и подсел к соседу:
— Давай выпьем.
Дэвид не шелохнулся.
Я открыл бутылку, разлил по стаканам, нарезал хлеб.
Черная, со светлой ладошкой, рука потянулась к стакану.
Мы чокнулись и выпили молча. Да и о чем было говорить?
Так же молча мы повторили эту процедуру еще несколько раз и прикончили
весь "пузырь".
Наутро я уехал домой на каникулы, а когда через неделю вернулся, то
Дэвида уже не застал.
На следующий учебный год меня поселили с арабом из Ливии. Но это уже
совершенно другая история…
юрковец
yurkovets@tut.by
Когда я узнаю из новостей об очередном перевороте в Урганде, то думаю
с тревогой: как там мой Дэвид? Поднялся ли он к вершинам власти в
результате политических катаклизмов и получил искомый портфель министра
культуры и экономики или, оказавшись в глубокой оппозиции, партизанит
где-нибудь в раскинутых джунглях экваториальной Африки.
Ау, Дэвид! Если случайно прочтешь эти строки, черкни пару слов. Ладно?
юрковец
yurkovets@tut.by
она учила любить негров. Я и любил их всем сердцем, пока не стал
студентом первого курс филологического факультет БГУ.
Каждое утро меня будил грохот там-тамов, пение негритянского хора и
крики неизвестных мне экзотических птиц — Дэвид на всю мощность врубал
свой "Panasonic".
— Ты, что офонарел, Дэвид? Шесть часов утра!
— Мне не хватает звуков родины, Юрий.
В общежитии университета советских студентов подселяли к
студентам-иностранцам, в основном выходцам из развивающихся стран Азии и
Африки. Считалось, что общаясь в быту, мы будем ненавязчиво прививать им
наши социалистические ценности. Так я попал к Дэвиду, и знакомое,
столько раз слышанное на политинформациях иностранное слово "апартеид"
перестало быть для меня пустым звуком и приобрело черты пугающей
реальности.
Центральную и большую часть нашей комнаты занимала роскошная тахта
Дэвида, с трех сторон ее окружали массивные шкафы, образующие
своеобразные отдельные апартаменты. В этих апартаментах и обретался,
царил черный человек Дэвид О Хара из Урганды. Я же ютился у самых дверей
на оставшемся свободным крохотном пяточке, где с трудом умещалась моя
сиротская железная кровать с панцирной сеткой и тумбочка с вещами. Стены
украшали портреты многочисленной дэвидовской родни: бабушек и дедушек,
дядюшек и тетушек, племянниц и племянников — бывших для меня, впрочем,
на одно лицо.
Дэвид не был лучшим представителем своей расы — здоровенным атлетом с
перекатывающимися под черной лоснящейся кожей буграми мышц. Это было
чахлое существо с короткими, рахитичными кривыми ногами, сильно
выпирающими ягодицами, впалой грудью и толстенными губами-грибами.
Такими, с кольцом в носу, любят изображать дикарей-людоедов наши
художники-карикатуристы.
Себя Дэвид считал аристократом (он принадлежал к правящей в их стране
народности), меня же относил к плебеям. Он принимал горделивую позу:
— Мой папа — личный повар Его Превосходительства. Ты будешь сельским
учителем, Юрий, а я буду министром культуры и экономики...
И зимой и летом в комнате непрерывно работали два калорифера, нагревая
воздух до состояния тропического пекла.
— Не смей открывать окно, Юрий — у меня насморк.
Я только разводил руками.
Раз или два в неделю Дэвид приводил проституток. Обычно двух. Одной ему
по какой-то причине было мало. Одна из проституток обязательно
напивалась и среди ночи начинала лезть ко мне. Я пытался уснуть под
буханье барабанов и бессмысленный женский смех. "А эти ребят из
ку-клукс-клана не так уж и плохи," — думал я.
Естественно, после таких ночей я сидел на занятиях с красными от
недосыпания глазами, слабо что соображая. Латинские окончания на доске
плавали и пускались в хоровод. Мне хотелось одного — спать.
Однажды Дэвид притащил из комиссионки чугунный бюст Ильич весом
килограммов эдак на семь. И обойдя в задумчивости комнату, приладил его
на хлипкую полочку у изголовья моей кровати. "Он так похож на нашего
главного бога," — пояснил он.
Мало того, что зловещая тень доброго дедушки по жизни не давала мне
дышать свободно, теперь материализовавшись в виде чугунного болванчика,
он угрожал самому моему физическому существованию. Каждый вечер, спасая
свою голову, я низвергал Ильича на пол, и каждое утро Дэвид воздвигал
его обратно на импровизированный постамент.
Существование в стране победившего социализм не было для Дэвида сахаром,
и все обиды внешнего мир он вымещал на мне:
— Я сделал открытие, Юрий.
— Какое, Дэвид?
— В Союзе существует расизм. Я был в странах капитала, нигде, нигде на
меня не показывали пальцем, не называли черномазым, обезьяной,
головешкой, нигде не толкали и не щипали в транспорте, не натравливали
детей, — говорил Дэвид, гневно раздувая широкие ноздри. — Вы все
расисты. Ты, Юрий, расист.
Вскоре я обнаружил свою тумбочку выставленной в "блок", на ее месте в
комнате красовался новенький холодильник минского завода.
— Место только для белого, — сказал Дэвид и, довольный собственной
шуткой, похлопал ладонью холодильник по боку.
Я помнил о своих бедных родителях (да и на завод, честно говоря,
возвращаться не хотелось) и долго терпел столь вопиющее ущемление моих
человеческих прав, прав белого человека. Но, в конце концов, мое
терпение лопнуло и я восстал.
Как-то раз я вернулся из библиотеки совершенно очумелый, с единственным
желанием — прилечь. Меня ожидал сюрприз: на моей кровати сидела ряжая
голая девка. Чудовищно чмокая и чавкая, она жрала макароны и запивала
пивом из импортной жестяной банки. Ее бесстыжие глаза смотрели на меня
совершенно равнодушно.
— Ты, вообще, кто?
— Я Галя.
— Ты, Галя, откуда выпала?
— Из "Свислочи".
"Свислочь" — бар, построенный финнами на берегу одноименной речки и
служивший местом интернациональной студенческой тусовки, притягивал
самых прожженных дам.
— Я ушла от мужа, парень... Дэвид сказал, что я могу пожить у него.
— Ты могла бы одеться, Галя?
— Я не нашла свою одежду.
— Ты, что пришла так?
— А то я помню.
Это была последняя капля. Я кликнул на помощь из соседней комнаты
бывшего сокурсника Иванова, уже полгода как отчисленного за "хвосты" и
тихо пропивавшего остатки своего имущества, и мы стали вытаскивать шкафы
Дэвида на балкон и швырять их прямо вниз с шестого этажа вместе с его
барахлом, его книгами и его клопами. Шкафы падали и раскалывались с
жутким грохотом под одобрительные возгласы и крики многочисленных
наблюдателей, облепивших окна соседних общежитий. Один. Два. Три... Я
хотел было отправить следом и портреты черномазой дэвидовской родни. Но
племя смотрело на меня со стен строго и внушительно, и я передумал.
В деканате я обрисовал всю серьезность сложившейся ситуации замдекана.
Он выслушал меня, внимательно глядя поверх очков, потом неожиданно ловко
для своей хромоты выскочил из-за стола и принялся двумя руками трясти
мою ладонь:
— Ну ты молодец! Молодец! Эти иностранные студенты совсем распоясались.
Управы на них нет. Давно бы их надо поставить на место. Они думают, если
они платят деньги, то могут творить, что угодно.
Замдекана отпустил мою руку и заковылял назад к столу.
— Знаешь, в прошлом году мы подселяли к этому Дэвиду пятерых
первокурсников — троих пришлось отчислить, одного забрали родители, один
сейчас лечит психику... Что делать с тобой, я пока не решил... — тут он
на мгновение задумался и добавил с сожалением: — На нашем факультете так
мало парней... — Попробуй продержаться еще месяц.
Вечером того же дня меня предупредили: вся ургандийская община собралась
в нашем общежитии. От них можно было ожидать чего угодно...
В холле на нашем этаже было просто черно — человек тридцать, не меньше,
все племя. Они громко, возбужденно кричали между собой и размахивали
руками. Они пришли мстить белому человеку.
Я обречено шел по коридору, провожаемый испуганными взглядами сокурсниц.
Я поравнялся с черной, орущей массой и — не замеченный ни кем — прошел
мимо. Я зашел в комнату: Дэвид не обратил на меня никакого внимания. Не
отрываясь, он смотрел в телевизор. Показывали выпуск последних новостей:
в Урганде произошел государственный переворот, Его Превосходительство
свергнут и казнен, против его сторонников развернуты массовые репрессии,
в столице идет бой. Камера дергалась — любительская съемка — и отрывчато
фиксировала внимание: волнами бегущие куда-то толпы темнокожих людей,
пожары, трупы на улицах города, боец в камуфляже, яростно строчивший из
калашникова через пролом в стене, — кадры из различных горячих точек
планеты так удручающе похожи.
После всего произошедшего Дэвид сильно сдал, осунулся. Он даже,
казалось, потерял цвет: его кожа из иссиня-черной превратилась в
пепельно-серую. Он не слушал музыку, не разговаривал. Часами он молча
просиживал на своей тахте, глядя в одну точку, или внимательно слушал по
приемнику передачи французского радио, детально освещавшего события в
бывшей колонии. От былой гордыни не осталось и следа, это был
потерянный, испуганный человек в чужой, враждебной ему стране, которому
нужно было возвращаться в свою — еще более враждебную и опасную.
Моя злость на Дэвида бесследно исчезла, по-человечески мне стало жаль его.
Однажды вечером я взял бутылку водки и подсел к соседу:
— Давай выпьем.
Дэвид не шелохнулся.
Я открыл бутылку, разлил по стаканам, нарезал хлеб.
Черная, со светлой ладошкой, рука потянулась к стакану.
Мы чокнулись и выпили молча. Да и о чем было говорить?
Так же молча мы повторили эту процедуру еще несколько раз и прикончили
весь "пузырь".
Наутро я уехал домой на каникулы, а когда через неделю вернулся, то
Дэвида уже не застал.
На следующий учебный год меня поселили с арабом из Ливии. Но это уже
совершенно другая история…
юрковец
yurkovets@tut.by
Когда я узнаю из новостей об очередном перевороте в Урганде, то думаю
с тревогой: как там мой Дэвид? Поднялся ли он к вершинам власти в
результате политических катаклизмов и получил искомый портфель министра
культуры и экономики или, оказавшись в глубокой оппозиции, партизанит
где-нибудь в раскинутых джунглях экваториальной Африки.
Ау, Дэвид! Если случайно прочтешь эти строки, черкни пару слов. Ладно?
юрковец
yurkovets@tut.by
Бежит стaдо кaбaнов по лесу. Вдруг из кустов выходит зaяц пьянючий и говорит:
— Сaло, стоять.
Кaбaны в шоке остaнaвливaются. Зaяц:
— Сaло, проблемы есть?
Кaбaны бaшкaми мотaют, нет мол. Зaяц:
Сaло — съе@@лось!
Кaбaны свaливaют. Нa следующий день все повторяется. Кaбaны в aх@@, пошли волку пожaловaлись и нa следующий день стaдо кaбaнов бежит по лесу вместе с волком. Вдруг опять зaяц выходит и говорит:
— Сaло, стоять.
Кaбaны остaнaвливaются.
Зaяц:
— Сaло, проблемы есть?
Волк:
— Я твоя проблемa.
Зaяц уходит в кусты и выходит оттудa с пьянючим медведем и говорит:
— Сaло — съе@@лось, проблемa — остaлaсь!
— Сaло, стоять.
Кaбaны в шоке остaнaвливaются. Зaяц:
— Сaло, проблемы есть?
Кaбaны бaшкaми мотaют, нет мол. Зaяц:
Сaло — съе@@лось!
Кaбaны свaливaют. Нa следующий день все повторяется. Кaбaны в aх@@, пошли волку пожaловaлись и нa следующий день стaдо кaбaнов бежит по лесу вместе с волком. Вдруг опять зaяц выходит и говорит:
— Сaло, стоять.
Кaбaны остaнaвливaются.
Зaяц:
— Сaло, проблемы есть?
Волк:
— Я твоя проблемa.
Зaяц уходит в кусты и выходит оттудa с пьянючим медведем и говорит:
— Сaло — съе@@лось, проблемa — остaлaсь!
Приходит новый русский к себе в офис чернее тучи. Секретарша спрашивает:
— Что с вами, Сергей Сергеевич?
Тот сдавленным голосом, еле удерживая рыдания:
— У меня сгорела вся библиотека.:
— Обе книги.:
— Одну я еще даже не раскрасил.
— Что с вами, Сергей Сергеевич?
Тот сдавленным голосом, еле удерживая рыдания:
— У меня сгорела вся библиотека.:
— Обе книги.:
— Одну я еще даже не раскрасил.
Животных, которых мало, надо записывать в красную книгу, а животных, которых много — в книгу о вкусной и здоровой пище.
ПОШЁЛ МУЖИК В ЛЕС ПОПИСАТЬ. МИШКУ УВИДЕЛ, ЗА ОДНО И ПОКАКАЛ
— Гей, кума!
— Что?
— А что там у тебя за коврик у порога лежит?
— А то моя злая собака.
— Ну? А я-то об него ноги вытирать стал!
— Что?
— А что там у тебя за коврик у порога лежит?
— А то моя злая собака.
— Ну? А я-то об него ноги вытирать стал!
— Я когда со своей Юлькой первый раз встретился, подумал: "Ну и выдра!"
— А потом?
— А потом пришел домой, глянул на себя в зеркало и думаю: "А ничего так бабенка!"
— А потом?
— А потом пришел домой, глянул на себя в зеркало и думаю: "А ничего так бабенка!"
Начиная свой рабочий день, инспектор ГИБДД Семенкин первым делом включает авторегистратор, закрепленный за окном его супружеской спальни.
Два года назад я, тогда еще ни разу не сталкивавшийся с дикими животными горожанин, вписался в один проект по охране и разведению животин с использованием компьютерных технологий (уже работает и есть положительный эффект).
Для работы нужно было хотя бы понимать, что и как в лесу происходит, и для этого мы выезжали с егерями в лес — осматриваться.
Выехали мы как-то очередной раз в лес, снимать координаты. Приехали на место, я вышел из "газика" и шаманю с GPS-ом, "ловлю спутники" — как это называли егеря. Егерь Миша, который меня собственно привез, тоже вылез из "газика" и разминает ноги.
И тут в лесу раздается какой-то хруст и треск, и этот треск становится все громче и начинает приближаться.
Я поднимаю глаза от экрана джипиэски и вижу, что на нас, ломая ветки и кусты с совершенно диким еблетом несется здоровенный матерый олень-самец с уже малехо отросшими рогами.
Олень конечно не кабан, но когда эта полутонная хреновина прет на тебя — отложить кирпичей, как два байта переслать.
Я стою, ноги ватные, лихорадочно соображаю куда бечь и за что ховаться, а егерь Миша меланхолично засовывает руку куда-то под водительское сидение и достает оттуда коротенькую (сантиметров 20) палку с набитыми в нее небольшими гвоздиками. Я смотрю на эту палочку и понимаю, что такой козюлиной, даже с гвоздями, от дикого и страшного оленя хрен отмахаешься. Олень же, увидев палочку, меняет направление, резво подбегает к егерю исклоняет свою башку перед ним... Егерь так же меланхолично начинает чесать палочкой оленьи рога, с которых при этом осыпается какая-то хрень и труха пластами.
Миша, видя мои охреневшие глаза, поясняет:
— У них сейчас рога растут и очень чешутся. Вот они и чешут их об кусты и деревья, но есть места на рогах, где хрен почешешь деревом... Вот... Помогаем...
Для работы нужно было хотя бы понимать, что и как в лесу происходит, и для этого мы выезжали с егерями в лес — осматриваться.
Выехали мы как-то очередной раз в лес, снимать координаты. Приехали на место, я вышел из "газика" и шаманю с GPS-ом, "ловлю спутники" — как это называли егеря. Егерь Миша, который меня собственно привез, тоже вылез из "газика" и разминает ноги.
И тут в лесу раздается какой-то хруст и треск, и этот треск становится все громче и начинает приближаться.
Я поднимаю глаза от экрана джипиэски и вижу, что на нас, ломая ветки и кусты с совершенно диким еблетом несется здоровенный матерый олень-самец с уже малехо отросшими рогами.
Олень конечно не кабан, но когда эта полутонная хреновина прет на тебя — отложить кирпичей, как два байта переслать.
Я стою, ноги ватные, лихорадочно соображаю куда бечь и за что ховаться, а егерь Миша меланхолично засовывает руку куда-то под водительское сидение и достает оттуда коротенькую (сантиметров 20) палку с набитыми в нее небольшими гвоздиками. Я смотрю на эту палочку и понимаю, что такой козюлиной, даже с гвоздями, от дикого и страшного оленя хрен отмахаешься. Олень же, увидев палочку, меняет направление, резво подбегает к егерю исклоняет свою башку перед ним... Егерь так же меланхолично начинает чесать палочкой оленьи рога, с которых при этом осыпается какая-то хрень и труха пластами.
Миша, видя мои охреневшие глаза, поясняет:
— У них сейчас рога растут и очень чешутся. Вот они и чешут их об кусты и деревья, но есть места на рогах, где хрен почешешь деревом... Вот... Помогаем...
На рынке торгуются покупательница и старый еврей, продающий шубы.
— Я бы и за полцены не купила такую шубу. Посмотрите — вон мех лезет!
— Мадам, да за эту цену через пару лет у вас будет отличное кожаное пальто!
— Я бы и за полцены не купила такую шубу. Посмотрите — вон мех лезет!
— Мадам, да за эту цену через пару лет у вас будет отличное кожаное пальто!
Приходит Новый Русский(НР) в автосалон, видит стоит форд-фокус, и спрашивает продавца: "Слышь типа, а в чем тут фокус?!"
Продавец: — "Садитесь в машину прокатимся, я вам все и покажу!"
Сели в машину, выехали, едут по улице и продавец направляет машину прямо на стоящий столб и говорит: "Теперь закройте глаза и мы проедем сквозь фонарный столб!" НР закрывает глаза, а продавец аккуратно столб огибает. НР открывает глаза — столб сзади. Тут все детский восторг, слюни, сопли: "Машина класс, беру, заверните!"
Купил короче, приезжает домой, а там родня, братва его дожидаются.
НР: — "Бля, народ, я такую тачилу волшебную купил, садитесь фокус покажу!!!"
Все заинтригованные забились в форд под завязку. НР разгоняется до 120 км/ч и прет в кирпичную стену. НР:— "Так всем закрыть глаза и не подсматривать! Ща сквозь кирпичную стену насквозь пройдем внатуре!"
Ну тут соответственно, грохот, машина всмятку, кровь, куски мяса, запчасти по сторонам.
И тут из кустов выползает чудом выживший НР: — "Бля, суууки кто злаза открыл!!!"
Продавец: — "Садитесь в машину прокатимся, я вам все и покажу!"
Сели в машину, выехали, едут по улице и продавец направляет машину прямо на стоящий столб и говорит: "Теперь закройте глаза и мы проедем сквозь фонарный столб!" НР закрывает глаза, а продавец аккуратно столб огибает. НР открывает глаза — столб сзади. Тут все детский восторг, слюни, сопли: "Машина класс, беру, заверните!"
Купил короче, приезжает домой, а там родня, братва его дожидаются.
НР: — "Бля, народ, я такую тачилу волшебную купил, садитесь фокус покажу!!!"
Все заинтригованные забились в форд под завязку. НР разгоняется до 120 км/ч и прет в кирпичную стену. НР:— "Так всем закрыть глаза и не подсматривать! Ща сквозь кирпичную стену насквозь пройдем внатуре!"
Ну тут соответственно, грохот, машина всмятку, кровь, куски мяса, запчасти по сторонам.
И тут из кустов выползает чудом выживший НР: — "Бля, суууки кто злаза открыл!!!"
Приходит НР в туристическое бюро.
— Подберите мне тур.
Агент: Сию минуту... На Кипр не желаете?
— Да был там сто раз...
Вообщем мучил он их 3 часа... кофе литр выпил...
Взбешенный агент:Только для Вас!!! Эксклюзивная пешая эротическая прогулка!!! Но дорого...
НР: ДАВАЙ беру за любые бабки!!!
Агент: Пошел ты на х@#$%!!!
— Подберите мне тур.
Агент: Сию минуту... На Кипр не желаете?
— Да был там сто раз...
Вообщем мучил он их 3 часа... кофе литр выпил...
Взбешенный агент:Только для Вас!!! Эксклюзивная пешая эротическая прогулка!!! Но дорого...
НР: ДАВАЙ беру за любые бабки!!!
Агент: Пошел ты на х@#$%!!!
Сценарий к фильму.
Сцена 1. На скале сидит неандерталец, держит в руке ромашку и гадает:
— Любит... Не любит... Любит... Не любит...
Сцена 2. На коне сидит рыцарь, держит в руке ромашку и гадает:
— Я знаю, что любит. Поцелует... Не поцелует... Поцелует... Не поцелует...
Сцена 3. На коне сидит ковбой, держит в руке ромашку и гадает:
— Я знаю, что любит. Я знаю, что поцелует. Даст... Не даст... Даст... Не даст...
Сцена 4. На Мерсе мчится новый русский, держит в руке ромашку и гадает:
— Я знаю, что любит. Я знаю, что поцелует. Я знаю, что даст. Встанет... Не встанет... Встанет... Не встанет...
Сцена 5. У компа сидит хакер, держит в руке ромашку и гадает:
— Я знаю, что любит. Я знаю, что поцелует. Я знаю, что встанет. Я знаю, что даст. Реально... Виртуально... Реально... Виртуально...
Сцена 1. На скале сидит неандерталец, держит в руке ромашку и гадает:
— Любит... Не любит... Любит... Не любит...
Сцена 2. На коне сидит рыцарь, держит в руке ромашку и гадает:
— Я знаю, что любит. Поцелует... Не поцелует... Поцелует... Не поцелует...
Сцена 3. На коне сидит ковбой, держит в руке ромашку и гадает:
— Я знаю, что любит. Я знаю, что поцелует. Даст... Не даст... Даст... Не даст...
Сцена 4. На Мерсе мчится новый русский, держит в руке ромашку и гадает:
— Я знаю, что любит. Я знаю, что поцелует. Я знаю, что даст. Встанет... Не встанет... Встанет... Не встанет...
Сцена 5. У компа сидит хакер, держит в руке ромашку и гадает:
— Я знаю, что любит. Я знаю, что поцелует. Я знаю, что встанет. Я знаю, что даст. Реально... Виртуально... Реально... Виртуально...
Божья коровка входит в аптеку и говорит:
— У вас есть что-нибудь от черных пятен?
— У вас есть что-нибудь от черных пятен?
После смущённого вопроса соседки: "А котятки у вашей не родились ещё?" — я поняла, что кота действительно ПОРА сажать на диету.
Фокусы или женщины.
В нашей жизни, каждый день мы сталкиваемся с новым выбором. Одеть с утра футболку или рубашку, заказать в кафе чай или кофе... выучить новый фокус или провести время с девушкой. Как быть увереным в том, что ты сделал правильный выбор? Нужно взвесить все за и против. Давайте рассмотрим ситуацию на примере фокусов и девушек.
Преимущества фокусов:
— фокусы не едят из твоей тарелки
— фокусы не обижаются
— фокусы можно менять ежедневно и они не ревнуют
— вы можете одновременно тренировать 5, а то и 7 фокусов
— фокусы дешевле
— фокусы реально дешевле
— если ты недотренировал фокус до конца, он не считает тебя неудачником
— друзья не будут тыкать в тебя пальцем, если увидят твой фокус на фигасебе.ру
— с утра фокус не смотрится хуже
— закон позволяет тренировать фокусы, которым меньше 14 лет
— некоторые фокусы, которым больше 50 лет, по прежнему выглядят не плохо
— фокусы не залетают
— не стыдно показать друзьям некрасивый фокус
— фокусы не нужно спаивать, чтобы сразу всё получилось
— можно сколько угодно пялиться на другие фокусы
— фокусу не нужно каждый день желать спокойной ночи по смс
— у фокусов не бывает критических дней
— фокусы никогда не опаздывают
— фокусы не сплетничают о других фокусах
— фокусы доступнее
— фокусы не читают смски в твоём телефоне
— сайт с фокусами не надо закрывать, когда заходит мама
Преимущества девушек:
1. Сиськи.
P.S. и как логично следует, чем больше размер груди девушки, тем больше преимуществ. Выбор за вами! =)
В нашей жизни, каждый день мы сталкиваемся с новым выбором. Одеть с утра футболку или рубашку, заказать в кафе чай или кофе... выучить новый фокус или провести время с девушкой. Как быть увереным в том, что ты сделал правильный выбор? Нужно взвесить все за и против. Давайте рассмотрим ситуацию на примере фокусов и девушек.
Преимущества фокусов:
— фокусы не едят из твоей тарелки
— фокусы не обижаются
— фокусы можно менять ежедневно и они не ревнуют
— вы можете одновременно тренировать 5, а то и 7 фокусов
— фокусы дешевле
— фокусы реально дешевле
— если ты недотренировал фокус до конца, он не считает тебя неудачником
— друзья не будут тыкать в тебя пальцем, если увидят твой фокус на фигасебе.ру
— с утра фокус не смотрится хуже
— закон позволяет тренировать фокусы, которым меньше 14 лет
— некоторые фокусы, которым больше 50 лет, по прежнему выглядят не плохо
— фокусы не залетают
— не стыдно показать друзьям некрасивый фокус
— фокусы не нужно спаивать, чтобы сразу всё получилось
— можно сколько угодно пялиться на другие фокусы
— фокусу не нужно каждый день желать спокойной ночи по смс
— у фокусов не бывает критических дней
— фокусы никогда не опаздывают
— фокусы не сплетничают о других фокусах
— фокусы доступнее
— фокусы не читают смски в твоём телефоне
— сайт с фокусами не надо закрывать, когда заходит мама
Преимущества девушек:
1. Сиськи.
P.S. и как логично следует, чем больше размер груди девушки, тем больше преимуществ. Выбор за вами! =)
