Анекдот № 81184

Шланг в законе
==============

Обычный шланг — это длинная резиновая кишка. «Прикинуться шлангом» для советского солдата тоже самое, что играть в непонятки, пассивно саботируя распоряжения отцов командиров. Иногда за счет своих сослуживцов, поэтому «рубанки» — те кто относятся к службе серьезно и любыми путями набирают положительные баллы в глазах начальства (рубятся) – не очень любят шлангов. Однако есть и шланги в законе, похожие на русского шпиона Штирлица: «Что его ловить! Он хитрый все равно выкрутится». К таким относятся с любовью.

Редкий солдат-срочник не хочет вернуться домой поскорее. Чаще всего об этом тихо мечтают. Кое-кто пытается закосить. В нашей части бытовала легенда про солдатика, который, впервые войдя в казарму, сразу пошел искать самую тяжелую гирю, а обнаружив ее, тут же принялся качать правую руку. Занимался он этим каждую свободную минуту, будучи всячески поощряем за такое рвение ротным командиром. Всего через месяц парнишка пришел на прием в санчасть и заявил:
— У меня, того, левая рука сохнет...
Начмед собственноручно измерил окружность бицепсов обеих рук, но записал естественно только разницу в результатах, как и полагалось по инструкции...
— Давай проверим тенденцию, воин, — сказал майор, слегка удивившись. Через пару недель еще более интенсивных занятий с гирей разница увеличилась, а к концу календарного месяца комиссованый солдатик поехал в родной Гродно...
Последователей у него почему-то не нашлось, видимо, даже очень тупым было понятно, что эпидемия усыханий не пройдет незамеченной.

Петр Капулянский (с)

Шли третьи или четвертые сутки военных сборов. Армейский палаточный городок был разбит на огромном поле на окраине Владикавказа, в предгорьях. Хотя было только начало сентября, после захода солнца ударил мороз. Нас было человек 10 в неотапливаемой палатке, все без зимнего обмундирования, на кое-как сколоченных деревянных нарах под тонкими армейскими синими одеяльцами... Натянув на себя все, что было прихвачено с собой из дома, мы, стуча зубами и дрожа от пронизывающего холода, поматюкали нашу доблестную армию вообще и родной военкомат в частности, прижались спинами друг к другу и вырубились.
... Проснулся внезапно от дикой стужи и какого-то непонятного ужаса. Открыл глаза — тьма кромешная. Не сообразив спросонья, где я, попытался встать и запутался в куче тряпок, шмоток, в которые завернулся, как в кокон. Пульс резко участился, перехватило дыхание... "Не хватало еще клаустрофобии", — нервно усмехнулся я, кое-как поднялся с нар, нашарил, натянул обувку — и рванулся — скорее! — на свежий воздух, спотыкаясь в темноте о разбросанные по полу рюкзаки и сумки.
...Ага, щас! Выход был заботливо задраен в тщетной надежде не выпускать условно теплый воздух из палатки. Чертыхаясь, включив наконец диодный фонарик (который заработал в режиме стробоскопа, что придало ситуации дополнительного экшена), я размотал таки все крепежи и вырвался, вывалился в ночь... Все произошло за какие-то несколько секунд, но они показались бесконечными...
...Небо на востоке чуть начинало розоветь. Трава была вся серебристой от инея. Я отошел от палатки, справил торопливо нужду и решил пройтись для успокоения "по расположению части". Меня колотило от злости и на себя, и на саму эту ситуацию, но кристальный горный воздух после палаточных миазмов подействовал отрезвляюще. Я глубоко вдохнул, глубже засунул руки в карманы, пытаясь их согреть, посмотрел на звездное небо и с тоской подумал: еще целую неделю тут торчать, в этой вонючей палатке, на этом морозе, непонятно зачем. Теперь вся моя затея не косить от сборов, а явиться как штык в военкомат по повестке и "с вещами", казалась бредовой. Герой, ага. Стосковался по армейскому тупизму. Ну померзни теперь, лошара.
"Блииин, ну что ты за идиот!" — выговаривал я сам себе, пробираясь между палатками.
...Чуть в стороне, метрах в 30 от крайней палатки, ярко горел костер. Слышны были негромкие голоса: это дежурная кухонная смена возилась с завтраком. Приятно пахнуло дымком. Потрескивали поленья. Ноги сами собой пошли на огонек. Я не возражал...
... Наряд возился под большим навесом, открывая консервы сухпая (килька в томате) и вываливая содержимое на огромный противень. Ну да, надо же рыбку поджарить, негоже подавать прямо из банок, господа гусары не поймут-с. В красных отблесках костра обжариваемая килька казалась не совсем чтобы в томате... Я стоял и смотрел на этот процесс, все более удивляясь сюрреализму происходящего.
...Вдруг раздался совершенно будничный голос радио ди-джея: на стойке навеса, оказывается, висел включенный приемник. Начиналось утреннее вещание. Пошли позывные владикавказской фм-станции...
... А потом зазвучала песня, котораякоторая... В общем, даже не знаю.
Она после первых же строчек поставила все на свои места, восстановив исказившуюся было картину мира. Хрипловатый голос любимого актера произносил именно те слова, которые в эту минуту были нужнее всего, которые как нельзя лучше подходили к моему состоянию. Я как будто скинул навалившийся морок, оглянулся и словно впервые увидел наш бравый военный городок геройской 58-армии, спокойные фигуры бдящих часовых по периметру, белоснежные отроги Кавказского хребта в первых лучах рассвета на горизонте, уютные, домашние блики костра на баке с водой. Вдохнул полной грудью и — непонятно почему — улыбнулся: а все-таки классно я попал на сборы! Это вам не хухры-мухры, Родину защищать! Развернулся и направился к палатке. Пора будить землячков — такую красоту проспят.
.....
С тех пор как слышу эту песню, так сразу вспоминаю ту ночь. И становится на душе легко.

В путь-дорогу птицам пора,
Птицам снится юг,
Жёлтый лист кленовый вчера
Сел в ладонь мою.
Кто-то мне пусть скажет в ответ -
Ничего такого здесь нет,
Жёлтый лист, как птица, вчера
Сел в ладонь мою.

Кленовый лист, кленовый лист,
Ты мне среди зимы приснись,
В тот миг приснись, когда пурга
Качает за окном снега.
В тот миг, когда всё замело
И на душе белым-бело,
Ты мне приснись, рыжий лист кленовый,
Приснись, приснись, рыжий лист кленовый.

Век моих усталых коснись,
Тихий сон даря,
Заплутавшей птицей вернись
В стужу января.
Кто-то мне пусть скажет в ответ -
Ничего такого здесь нет,
Безрассудной птицей вернись
В стужу января.

Кленовый лист, кленовый лист,
Ты мне среди зимы приснись,
В тот миг приснись, когда пурга
Качает за окном снега.
В тот миг, когда всё замело
И на душе белым-бело,
Ты мне приснись, рыжий лист кленовый,
Приснись, приснись, рыжий лист кленовый.

ДАЙ ВАМ БОГ ЗДОРОВЬЯ, НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ! С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ ВАС!

Дело было в студенчестве, с двумя моими знакомыми. Один из них в то
время работал, и по студенческим меркам имел неплохие денежные средства.
Второй просто студент, ждущий регулярно зарплату от родителей. Так вот,
был какой-то на их улице праздник, и как обычно не хватило. Решили
добавить. Который побогаче, на фоне выпитого решил шикануть, и пойти за
добавкой не в банальный ларек, а поехать на таксо в супермаркет, который
находился от них на приличном расстоянии. Туда доехали без проблем.
Дальше со слов шикующего. "Ловлю тачку, чтобы ехать обратно, сажусь на
переднее сидение. Настроение супер, говорю шефу, чтобы гнал посильнее и
с ветерком. А сам разговариваю с Михой. Как сейчас классно посидим, как
хорошо иметь денежные средства и все такое. Миха молчит. Ну, думаю,
устал пацан, пускай отдыхает. А шофер как-то странно косится. Я опять
что-то Михе говорю, он молчит, а шофер опять таки косится. Доехали,
расплатился, вышел, шофер по газам и скрылся в ночи. Смотрю Миха как то
быстро в подъезд зашел, даже пакеты не взял. Думаю, обиделся что-ли?
Захожу в квартиру, все меня радостно встречают и задают вопрос, куда
Миху дел. Стою, думаю. Через минуту звонок в дверь. Картина маслом.
Стоит злой Миха. Выяснилось, когда я сел в тачку и сказал ехать, Миха по
причине принятия на грудь, успел только жалобно взяться за ручку машины
и офигевши глядеть вслед уезжающему таксо. Время позднее, машин нет,
денег тоже. Трезвяк пришел быстро. А вот водителя, который бы пожалел
бедного студента и довез его бесплатно не нашлось. Пришлось спускаться
вниз и выкупать честно оставленную под залог Михину шапку. В тот вечер
он со мной почему то не разговаривал."

Вера человека в скорое наступление конца света только стимулирует его к
получению новых кредитов!!!...

Первую женщину сделал не Бог! Первую женщину сделал Адам.

Вовочка приходит к маме и говорит:
— Мама, а я первый раз девочку в губы поцеловал!
— И что она сказала?
— А я не услышал, она мне коленками уши закрыла!

— Ты что, обиделась?
— Нет, я за топором.

Наша армия самая голодная в мире. На любой приказ командира солдаты
отвечают только одно "ЕСТЬ!"

Ходить по бабам не надо, хорошие бабы на дороге не валяются.

Экзамен в военном училище. Полковник:
— Курсант Иванов!
Курсант вскакивает, отдает честь:
— Я!
Полковник:
— Выйдите к доске.
Курсант строевым шагом выходит. Полковник:
— Что вы знаете о танке модели xxx?
Курсант втягиваясь в струнку:
— Ничего, товарищ полковник!
Полковник:
— Садитесь.
Курсант строевым шагом отходит. Полковник:
— Курсант Иванов, объявляю вашу оценку: подход — 5, ответ — 2, отход — 5, итого средний балл — 4.

На работе постоянно смотрю в монитор, зрение садится. И так работой увлечен, что даже забываю делать перерывы для отдыха глаз. А потом я купил шиповниковый чай. Это просто чудо! Раз в час стабильно хожу в туалет, глаза хоть отдыхают.

Муж спрашивает у жены:
— Дорогая, ты не знаешь, почему тебя все соседи называют идиоткой?
Жена:
— Был бы ты генералом, называли бы генеральшей.

Встречаются два приятеля. Один такой печальный, весь в депрессии, говорит, что все ему опротивело, надоело. Другой ему говорит:
— Да не журись ты. Пойдем ко мне, выпьем...
— А-а, пить, опять пить...
— Ну, почему обязательно пить? Посидим, закусим...
— А-а, жрать, опять жрать...
— И моя жена будет тебя рада видеть.
— А-а, трахаться, опять трахаться...

— Ты вчера сказал, что завтра.
— Вот-вот, завтра.
— Сегодня — это уже и есть завтра для вчера.

Мужчина рассматривает тест на беременность, и вдруг вспоминает,
как мама в детстве говорила, одевая ему колготки:
— Сынок, запомни, две полоски — это жопа!!

Эта история произошла со мной в далеком 1996 году, когда я проходил службу в ВС уже независимой Украины. История про то, как в армии круглое носят, а квадратное катают.
Вначале предыстория. В нашей бригаде (600чел.) сломался водопровод. Три дня воды не было, из-за чего солдаты выпили все, что можно было выпить на территории части. Пить хотели все нещадно, и тут привезли в походных бачках воду. Такое ощущение, что набирали ее в соседнем болоте, она даже была зеленоватая на вид и жутко воняла. Наш батальон связи в тот день был в наряде по столовой, когда ее привезли. На наш вопрос, как ее можно пить, офицеры ответили, что она все равно перекипятится при приготовлении, и другой все равно нет. В итоге, даже после кипячения, от этой воды все 600 человек полегли от дизентерии. Так как местный военный госпиталь всех наших солдат уже не вмещал, было решено создать карантин в самой части, куда и отправлять больных. Ну а теперь сама история.
Я был в числе первой волны переболевших. В ту ночь нас в казарме оставалось три солдата и дежурный по батальону — прапор. Было ему лет 47-48, но моложавый, подтянутый, а жене его, тоже служившей у нас по контракту, лет 43-45. Когда закончились все дела после отбоя, этот прапор, живший в военном городке при части, решил пойти домой.
— Если кто позвонит, прибежишь, — сказал он и ушел. Время было где-то час ночи.
Где-то через 10 минут после его ухода звонит дежурный по части.
— Где прапорщик?
— Домой пошел, — отвечаю.
— Бегом за ним. Скажи, что сейчас придут солдаты, чтобы выдал им 20 кроватей для устройства карантина.
— Есть! — отвечаю, и бегом к прапору домой.
Встретил он меня не очень приветливо, но, услышав приказ дежурного по части, вернулся в батальон. Пока пришли солдаты, пока выдали и перетаскали 20 кроватей, прошло часа полтора-два. Уставший прапор сказал, что он снова уходит домой и ушел.
Через 30-40 минут после его ухода снова звонит дежурный по части.
— Где прапорщик?
— Домой пошел.
— Бегом за ним. Сейчас придут солдаты, чтобы он к 20 кроватям выдал тумбочки и табуретки.
— Есть! — отвечаю я и снова к прапору. Время уже три — полчетвертого утра.
Прапор был не рад мне еще больше, но приказу нужно было подчиниться. Он вернулся в часть, потом пришли солдаты, и он выдал им все необходимое. На это раз все прошло быстрее. Управились где-то за час. Прапор снова отправился домой.
Вы не поверите, но через 20-30 минут его ухода снова позвонил дежурный по части. Разговор был снова на тему обустройства карантина, на этот раз к кроватям нужны были подушки, матрацы и одеяла.
Я снова отправляюсь домой к прапору — время: начало шестого утра. На мой стук открывает жена прапора, всклокоченная как фурия, и такая же злая.
— Тебе чего?
— Звонил дежурный по части... — начинаю я, но она меня со злостью перебивает:
— Иди и скажи своему дежурному по части, что если он у меня по ночам забирает мужа, тогда пусть приходит и Е...ЁТ меня сам! — и захлопывает дверь.
Пока я прихожу в себя от этого, дверь открывается, появляется прапор, на ходу застегивая рубашку и брюки, и, матерясь, как сапожник, типа: а сразу нельзя было все забрать: и кровати, и тумбочки с табуретками, и одеяла с матрацами и подушками, а не гонять его туда-сюда. Не знаю, слышал ли он ответ своей жены, но наверное слышал.
После того, как было выдано все необходимое, прапор снова ушел домой, перед этим предупредив, что даже если будет ядерная война, его трогать запрещено под страхом смертной казни и месяца нарядов вне очереди. Слава Богу, в ту ночь больше вызовов не было. Служить мне еще оставалось полгода, и каждый раз встречаясь с его женой в части, мы просто улыбались друг другу.

Это было в далеком 1971 или 1972 году. Итак, Алабино, раннее солнечное летнее утро, полигон Таманской дивизии. На 10-ти так называемых "дорожках" уже стоят танки, готовые к стрельбам штатным снарядом. Мы, экипажы этих танков, нежимся еще в траве около них, пока наш комбат, подполковник К.. осматривает полигон в стереотрубу на вышке. И вдруг, по громкой связи на весь полигон с матом-перематом: "З...в (командир нашей танковой роты ) экипаж к машине!!!" В считанные секунды седовласый подполковник-комбат со 2-го этажа вышки добежал до танка, заскочил в него с уже сидевшим там экипажем. Выстрел штатным снарядом и в направлении выстрела с бешенной скоростью погнал комбатовский уазик. На этом стрельбы наши закончились. А на ужин танкисты батальона с удовольствием уплетали лосиные котлеты.

Приходит к доктору мамаша с ребенком
— Доктор, он не разговаривает, не умеет считать, и срет где попало
— Сейчас сделаем внушение.
Через две недели
— Привет малыш, ты уже научился говорить и считать???
— Да, я уже три раза в приемной на ваш плащ насрал.

Во время полового акта геронтофил стал некрофилом.

Юный солдатик стоял в карауле,
Метко в кого-то всадил он три пули.
Тихо на землю мужчина упал...
Жаль, что пароля не знал генерал!

Я думал, что вы — кабаны из морской пехоты! А вы — пехота из морских свинок...

Периодически он так тормозил, что все просто падали...

Я думаю, что ФСБ скоро начнет проверять людей, которые не
зарегистрированы на одноклассниках. Мол, что-то тут не чисто..

Две девушки беседуют у стойки бара.
— Ты слышала — Джоан опять выходит замуж.
— Что ты, милая, я даже еще не слышала, что она беременна.

— Зимней рыбалкой увлекаешься?
— С чего ты взял?
— А рожа красная.

Я никогда не верил, что за мной следят спецслужбы. Но после того как жена посадила лук на подоконнике и я на другой день получил письмо по эл. почте ****Хитрости выращивания вкусного лука на подоконнике****, я понял, что нахожусь под колпаком НКВД, КГБ, ФСБ, СВР и ГРУ.

Приходит жена с работы уставшая, а муж ей:
— Сегодня ночью будем играть в ролевые игры.
Жена:
— Чур я бревно..

— Я хочу есть как тигр!!!
— А я хочу есть как слон!!!
— Гы, а я как крыса уже все сожрал...

— Куда ты несешь торт?
— Хочу подарить его секретарше моего мужа!
— У нее сегодня день рождения?
— Нет — у нее слишком стройная фигура!

Штирлиц завёлся.
"Не сошлись характерами", — подумал Штирлиц и развёлся.

Я тогда совсем маленький был, только-только исполнилось четырнадцать, сигареты еще не всегда в магазине продавали. Как вдруг пронесся по школе тревожный слух, что тем, кому уже стукнуло, надо топать в районный военкомат, карточку там завести какую-то, медкомиссию пройти и всякая подобная шелуха.
Ломало это сильно, но была в ситуации одна маленькая пруха. Можно совершенно законно прогулять школу. Поэтому я выбрал какой-то день с безнадежной контрольной, и пошел сдаваться в армию.
Пришел, смотрю еще пацанов двадцать по кабинетам слоняются. Расспросил, записался, взял бумажку. Дальше к врачам. Они сразу спросили про обмороки, проверили, знаю ли я алфавит, потом замерили все мои тактико-технические характеристики. Напоследок, я какой-то мрачной тетке показал писюн.
Ну, думаю все. Домой. Но какой там.
Вдруг в коридоре появляется слегка помятый военный, и кричит. Не разбегаемся, выходим все во двор, строимся, сейчас начальник военкомата вам речь скажет.
Вышли, построились не очень ровно, стоим, ждем явления.
Разглядываем напротив какое-то небольшое турбовинтовое чудо, судя по ржавчине, времен сразу после Великой Отечественной войны. Но без роду и племени, наверное, какой-то мелкосерийно-неудачный экземпляр. Или собранный местными ползуновыми в гараже из запчастей.
Надо сказать, в то время все военкоматы города очень соревновались в стремлении завести у себя на территории какое-нибудь наглядное военное пособие. У кого-то БТР был списанный, у кого-то мина рогатая. А у нас вот такой целый загадочный самолет.
Так вот, стоим значит мы, вяло переговариваемся, ждем. Но меня что-то зацепил этот агрегат, пытаюсь по памяти определить марку, увлекался тогда авиацией, картинки вырезал из «Техники-молодежи», разбирался, модели клеил.
Наконец вышел начальник, задвинул нам что-то пламенное. Потом подумал и спросил:
— Есть ко мне у кого-нибудь вопросы?
Все, естественно, молчат, глядят в ворота, тут я не выдержал и брякнул:
— А зачем вы во дворе «Мессершмитт» поставили?
— Где? — глухим голосом не понял он.
— Да вон, — кивнул я в сторону самолета. Он повернулся и долго рассматривал его, как будто тот приземлился сюда минуту назад. И тут до меня постепенно стало доходить, что из-за цвета погон, он скорее всего и сам не очень знает, что это за фигня стоит.
Крику, конечно, было тогда. Военком обещал навсегда меня запомнить, выдать белый билет прямо сейчас же, и не видеть больше никогда. Да, да, тогда так пугали.
Я потом долго извинялся, мужик-то нормальный оказался. Главное, он реально запомнил этот случай, что позволило мне, впоследствии повзрослев, заходить в наш военкомат, уже как к себе домой.

— Что ответит блондинка, если спpосить, pаботает ли мигалка?
— Работает. Hе pаботает. Работает. Hе pаботает...