Анекдот № 39722

Марья Ивановна опрашивает детей, какие фильмы любят их родители. Дети
отвечают:
— Мои любят боевики!
— А мои — мелодрамы.
— Мои — ужасы...
— Молодцы. Ну а твои, Вовочка?
— Они любят фантастику.
— Какую?
— Не знаю, меня не пускают. А через дверь только и слышно: "О, я, я,
дастиш фантастиш!"

Выпившему летчику нужно пройти адские унижения.
Ужом проскользнуть через полицейских.
Зайчиком проскакать мимо пограничников.
Червяком доползти до самолёта.
И всё это только для того, чтобы в небе почувствовать себя Орлом.

В аппарат Правительства пришел устраиваться на работу молодой человек.
— Что вы умеете делать?
— Ничего.
— Эти вакансии уже заполнены.

Решили чукчи Путину охоту устроить, а заодно и посмотреть, какой он
охотник. Выбрали самое лучшее ружье, почистили его, смазали. А чтобы
Путину особенное удовольствие доставить, поймали трех кабанов,
по табличке к каждому привязали — Гусинский, Березовский, Абрамович,
и в лес обратно отпустили.
Идет Путин по лесу, вдруг из кустов Гусинский выбегает и прочь бежит
что есть силы. Путин вскинул ружье. Бабах — наповал.
— О, Путин быстрый охотник, однако, — сказали чукчи.
Идет Путин дальше, вдруг видит — далеко, далеко Березовский стоит.
Прицелился Путин неспеша. Бабах — завалил Березовского.
— О, Путин меткий охотник, однако, — сказали чукчи.
Тут, совсем близко, из-за березы Абрамович выходит.
Направил Путин на него ружье, но стрелять не стал, а полез в карман,
достал пригоршню желудей и кинул их Абрамовичу.
— О, Путин хитрый охотник, однако, молодой зверь сразу не убивает,
а массу набрать дает, — сказали чукчи.

— Простите, а как будет по-грузински "Понаехали тут"?

Штирлиц на Родине очень любил Петь. Но в Германии это было очень редкое имя.

Двигатель от самолета недалеко падает
— Арабская поговорка

Звоню в службу по борьбе с тараканами и прошу перезвонить, когда станет
известно время прихода дядьки-травильщика. Перезванивает эта тетка моему
ничего не подозревающему мужу и выдает:
"Здравствуйте, с вами говорит диспетчер по тараканам..."

Про Сергея Зверева ещё Пушкин написал:
— Родила царица в ночь не то сына, не то дочь...

Для борьбы с натовскими самолетами в Ливию доставлена крупная партия
лазерных указок.

Штирлиц настоял на своём!
От этого пойла Бормана стошнило!

Дама в зоопарке восхищается страусами.
— Скажите, пожалуйста, — спрашивает она служителя, — они когда-нибудь роняют перья?
— Обычно нет, мадам, но могут уронить, если увидят десять долларов.

Мужику во сне явились Ангел и .
говорит ему: — Мужик не напрягайся. Работай в силу, отдыхай, бухай, веселись, развлекайся с девочками. И после смерти попадешь ко мне.
Ангел: — Не слушай его, мужик. Работай честно, помогай всем, кто тебя просит, веди праведный образ жизни, деньги не транжирь, соблюдай . И у тебя тогда будет шанс попасть в Рай.
: — Мужик, ты 20 лет ходил на выборы. Что-то изменилось?

Достаточно одного взгляда на тех, кто сидит в самолете, чтобы
точно их классифицировать.
Первая группа — эти с самого начала пристегиваются ремнями, достают
газету и спокойно читают в полете, при аварийных сообщениях они со
скучающим видом продолжают листать прессу — это опытные пассажиры с
большим стажем полетов.
Вторая группа — эти очень любопытны, рассматривают все с большим
интересом, стараются все потрогать, но никак не могут разобраться с
ремнями безопасности, аварийные сообщения выслушивают весьма внимательно,
но со смущенным выражением лица — это новички, которые летят впервые.
Третья группа — эти очень крепко пристегиваются, несколько раз
проверяют прочность ремней, закрывают глаза с первых минут полета, а при
аварийных сообщениях начинают мелко-мелко дрожать — это пилоты!

Все как-то странно устроено. Доходы тех, кто вспахал, посадил, вырастил и собрал, многократно ниже тех, кто скупил и перепродал.

Если в салон самолета запустить парочку пчел... время в пути пролетит
незаметно!

Если вы увидите одиноко летящего в небе пилота, значит российскому ВПК
удалось построить самолет-невидимку.

Если самолет удачно приземлился без аплодисментов, значит все пассажиры двумя руками держатся за жопу.

Штирлиц не любил массовые расстрелы, но отказаться было как-то неудобно.

Новая народная примета: если правительство выделяет миллиарды, это к появлению новых миллиардеров.

Сидит Чукча и приговаривает:
"Устал сегодня Чукча, ох, устал!"
Его спрашивают:
"Почему устал?"
— "Однако, думал сегодня. Очень устал."
— "А почему очень устал?"
— "Однако, сегодня целых три раза думал."

Из рассказов авиатехника Васильича.

— А вы это, давайте, располагайтесь в грузовом.
— Ты смеешься? Где? Он завален весь под потолок.
— Ну, где-нибудь с краю, там вон сиденья даже виднеются.
— Да мы задохнемся там и замерзнем.
— Не, не. Даже не так будет. Мы сначала замерзнем, а потом задохнемся.
— Да ни хрена с вами не будет, мы низко полетим.

Лететь надо было на Ан-12, впрочем, как обычно. Но в гермоотсеке нам в
этот раз места не хватило. Туда сразу, как огурцы, набились какие-то
попутные отцы-командиры. А мы готовились пару часов «наслаждаться» гулом
двигателей, низкой температурой и отсутствием кислорода в грузовом
отсеке. Но кряхтеть перестали, как только узнали, что сразу после
взлета нам будут предложены элитные напитки нового урожая. Урожай, на
этот раз, собрали с правого борта высотного истребителя-перехватчика.
Взлетели. Минут через двадцать пол в самолете стал горизонтальным, и мы
развинтили канистру.
«Не напиваться», — предупредил старший. Хлопнули по стакану и закусили
яблоками. Канистру убрали от греха, люди разбрелись по салону, а я полез
в хвост, пописить в щель грузового люка. Щель оказалась ничего себе так.
Пописил, уронил туда яблоко, и стал разглядывать внизу кораблики (над
морем летели). Вдруг подумал, что створки люка открываются вниз, и сразу
перестал на них подпрыгивать. Пошел обратно к людям.
В салоне тем временем уже возникли клубы по интересам. В одном углу
бились в карты, в другом в шеш-беш, остальные как будто спали. И только
Сашка никак не мог найти себе компанию, переползая от одних к другим,
через кучу наваленного как попало, но хорошо привязанного оборудования.
Нехотя разбавленный спирт, уже вовсю плескался в его молодой голове, и
никак не давал покоя.
Я нашел себе укромное место, сел, поднял воротник, закрыл глаза и
притих. Не спалось, на душе было тревожно. Летать я вроде никогда не
боялся, но на днях у нас тут случилось. Взлетая, упал в море Ил-76 с
десантниками, все погибли, поговаривали, что из-за некачественного
топлива. А мы как раз и летели на этот аэродром. «А потом еще обратно
надо», — думал я.
Вдруг я очнулся от какой-то возни. Открыл глаза, вижу мимо меня в хвост
пробирается Сашка. Наступает мне на ногу, шевелит губами, поддатое лицо
извиняется и даже пытается стать виноватым. Спрашивать куда пошел,
бесполезно, гул не перекричать. Поэтому, просто отмахиваюсь от него
рукой. Наверное, тоже писить захотел.
Проходит еще немного времени. И в самолете начинается апокалипсис.
Внезапно настежь распахивается дверь в гермоотсек, из нее с перекошенным
лицом вываливается борттехник, спотыкается, падает с размаху на гору
оборудования и быстро ползет по ней. Кричит по дороге что-то, его никто
не слышит, но жутко становится всем. Замираем в своем непонимании и
наблюдаем. Когда он преодолевает половину кучи, в дверях появляются еще
и летчики.
«Оба, твою мать», — быстро считаю в уме я. Что это? Бля. А эти куда?
Нехорошие предчувствия превращают весь ливер в животе в холодец. Лица у
летчиков такие, что никаких сомнений по поводу ситуации вообще не
остается. Волосы у меня встают дыбом, когда и они бросаются вслед за
техником.
«Кто первый доползет, того и парашюты» — пронзает меня догадка. На
дрожащих ногах приподнимаюсь, и вижу, как уже добравшийся борттехник
вытаскивает нашего Сашку из хвостовой кабины стрелка.
«А все-таки он сумел состряпать виноватое лицо», — думаю я немного
погодя, когда на него орут и трясут уже все трое.
Потом «потрясенного» Сашку летчики сдают на поруки старшему, орут уже на
него, и уходя обратно, хлопают дверью. Охеревший народ потихоньку
начинает подтягиваться в кучу, узнать, что случилось. Для борьбы с
навалившимся стрессом опять появляется канистра.
Перекрикивая шум, выясняем. А случилось вот что. Сашка от скуки забрался
в хвостовую гермокабину стрелка. Посидел там, потом стал нажимать всякие
кнопочки, щелкать тумблерами, давить на гашетку. Летчики сразу поняли, в
хвосте самозванец. Выкурить его оттуда был послан борттехник.
И все бы ничего, но в это время Ан-12 нагнал наш истребительный полк.
Командир полка с ведомым снизились, покачали нам крыльями, и по радио
напомнили, что техническому обеспечению перелета полка надо бы
поторапливаться.
Вот. Но техник был еще в пути, а Сашка в кресле стрелка уже разошелся не
на шутку. Он нашел там забытый кем-то шлемофон, надел его, и как раз
сейчас расправлялся с американскими асами в голубом небе Вьетнама. Ну, и
в разгаре боя, незаметно для себя щелкнул нужным тумблером, и вышел в
эфир.
Наш командир, наверное, сильно удивился, когда вместо привычного ответа:
«Есть, выполняю», вдруг услышал крик: «А-а-а, суки, окружаете. Ну,
ничего, сейчас я вам покажу, как Родину любить. Тра-та-та-та-та».
Ну, тут уж подорвались все.
В общем, не скучали в полете. А на аэродроме том, нас почти никто и не
встречал. Кроме командира полка. Он один стоял у трапа. Мрачнее тучи.
«Ну, давай Саня, иди уже», — и старший первым подтолкнул на трап нашего
«стрелка-радиста».

Штирлиц не мог оторвать глаза от газеты,об этом позаботился Борман, клей "момент" хорошо держал их.

— Здравствуйте, меня зовут Макс.
— Очень приятно.
— Это не надолго, я насчёт долга.

Открывает программер как-то холодильник после недельной попойки, глядит, а там нечто аж позеленело от плесени:
— ShareWare, trial version... — подумал программер.

Звонок в службу такси.
— Здравствуйте, до городского кладбища машину можно заказать?
— Конечно! Вам ехать туда и обратно или там останетесь?

Инструктор по прыжкам с парашютом очень долго уговаривал одного мужчину
совершить прыжок. В конце концов, уговорил. Они в самолете. Инструктор
готовится к прыжку, вдруг видит у этого впервые прыгающего парашютиста
с собой пистолет:
— Зачем он вам?
Парашютист:
— Это на случай, если не раскроется парашют.
Инструктор понимающе:
— Не хотите переживать эти невыносимые несколько секунд ожидания
неминуемой гибели? Хотите сразу с этим покончить?
Парашютист:
— Нет, я в вас буду стрелять.

Я сижу на унитазе
и громко-громко плакаю,
почему так мало ем
и так много какаю.

Шла по улице, подскользнулась и... прям на лету меня поймал красивый парень, взглянул мне в глаза и нежно так:
— Аккуратнее девушка, а то П@зданетесь!..

Диспетчер:
— Внимание, борт 135, вызываю на связь!
— Борт 135 на связи!
— Подключите к микрофону, первого пилота.
— Это невозможно, первый пилот пьян.
— Тогда второго пилота...
— Второй пилот пьян.
— Дайте тогда командира!!!
— А командира забрали в вытрезвитель еще на земле.
— А кто со мной говорит?
— И-ик! Ав-в-втоп-пилот!

У грузина спрашивают:
— Какая самая любимая птица?
— Арол!
— Почему?
— Нос красывай!

Штирлиц отнес Кэт в кровать и подумал: "Ну, теперь дело встало за малым". Но малое не встало.