Анекдот № 155511

В одесской школе ученики пишут сочинение на тему "Если бы у меня был миллион, на что бы я его потратил?". Когда до конца урока остаётся 10 минут, Моня Рабинович поднимает руку.
Учительница спрашивает:
— Моня, что ты хочешь?
— Роза Марковна, а можно ещё добавить сто тысяч?

В Одессе:
— Моня, ну шо, как жизнь?
— Шо тебе сказать, Жора... Как на корабле — тошнит, а плыть таки надо.

— Папа, это правда, шо 100% населения в Одессе таки евреи?
— Ну, не верь брехне, доця! Евреев в Одессе только 50%. Остальные — это жёны и дети.

Отдых в Одессе. После шторма куча зелёной флоры на 5 метров блокирует нормальный вход в море. Мама с ребёнком пяти лет в воде:
— Мама, я больше не могу купаться в этом "мохито".

Одесса. В церкви напротив офиса с утра без перерыва бьют в колокола.
— Сема, ты не знаешь, чего они звонят целый день?
Сема, меланхолично:
— Видимо, дозвониться не могут...

Одесса. Привоз. Объявление по репродуктору:
"Граждане продавцы! При обвешивании просим вас соблюдать рамки приличия!".

Одесситка на свидании:
— Ой, Додик, когда вы перестанете тратить на меня своё личное время и начнёте уже тратить свои деньги?

Одесский анекдот.

Циля подымается на второй этаж к соседу-меховщику.
Звонит в дверь. Дверь открывается — на пороге Изя.
— Изя, скажите, вы-таки меховщик?
— Да!
— Так зашейте своей кошке жопу, чтобы она не срала
у меня под дверью!

Если в Одессе на стене висит репродукция картины Айвазовского, то комната считается с видом на море!

— Фима, ты шо стоишь как истукан? Давай гуляй быстрее, а то щас пойдёшь домой!

Обычная одесская семья. Родители — оба врачи: папа — ЛОР, мама — гинеколог. У них шестилетний сын Моня.
И вот как-то к ним домой приходят гости чего-то там праздновать и пристают к Моне с глупыми вопросами: мол, кем ты хочешь быть, когда вырастешь?
— Я непременно хочу быть врачом, — отвечает Моня и, немного подумав, добавляет, — только обязательно таким, как мама.
Гости не отстают от вундеркинда и с ехидными взрослыми улыбочками интересуются:
— Но почему, Моня? Почему именно как мама? Ведь твой папа тоже очень хороший врач!
— А я в этих ушах и носах ничего не понимаю...

— Скажите, Боря, а шо у вас, с моей Аллочкой, в самом деле, отношения серьёзные?
— Роза Марковна, я вас умоляю, у нас настолько серьёзные отношения, шо мы с ней ещё ни разу не улыбнулись...

В одесской школе:
— Моня, что ты знаешь о законе Архимеда?
— За нарушение этого закона утонул мой дядя Фима.

Одесса, знойное лето, приезжий с сумками, комкая карту, ловит одессита:
— Подскажите пожалуйста, я до Оперного театра этой дорогой дойду?
Одессит: секундное размышление...
— Да, пожалуй, тут вам ничего не грозит.

Рабиновича, накопившего много долгов, спросили, спит ли он по ночам. На что он ответил:
— Я-то сплю спокойно, но каково моим кредиторам?!

Провожают на пенсию старого одесского адвоката. Молодой коллега
спрашивает:
— Соломон Моисеевич, а какой самый удачный день в вашей карьере?
Тот отвечает:
— Самый удачный день был, когда я выиграл девять судов подряд.
— Но позвольте, Розенблюм из конторы Шаевича выигрывал за день
и побольше!
— Молодой человек, я выиграл девять судов в карты у директора
Одесского морского пароходства!

Париж. Елисейские поля. На светофоре останавливаются 6-литровый мерс,
607 пыжик и велосипед. Водители увидели друг друга, удивление сразу же
сменилось бурной радостью. Припарковались. Кинулись друг другу в
обьятия:
— Боже ж мой, — Сёма, Ицык, Хаим, сколько лет, сколько зим...
А помнишь Одессу, а помнишь наш двор.. — А тётю Песю, А управдома
Исэра Пинховича... — Вот это встреча! В ПАРИЖЕ!!! Нет, так
расходиться нельзя, знаю тут один уютный ресторанчик, пошли
посидим, пообедаем. наших вспомним.
Тут водитель велосипеда Семён замялся:
— Ой ви знаете, это таки Елисейские поля, боюсь здешний
ресторанчик будет мне не по карману!
— Семён, ну что за условности между нами, ну не будешь кушать..

Одесские водители маршруток одной рукой распоряжаются деньгами народа
более оперативно, чем весь кабинет министров Украины.

Одесса. Привоз.
— Скажите, килограмм ваших помидоров в мой кулёк влезет?
— Мой килограмм — влезет.

Одесса. Привоз. Колбасный ряд.
— Мужчина! Шо вы ото целый час ходите, пробуете и ничего не берёте?! Вам шо, таки ничего не нравится?
— Нравится!
— Шо, денег нет?!
— Есть!
— Ну так покупайте!
— Зачем?
— Шобы кушать!
— А я шо делаю?

Начальник поезда Одесса-Москва по рации кричит машинисту:
— Сёма, что происходит? Почему мы не остановились на станции Котовск?
— Тормоза отказали.
— Что же теперь делать?
— Скорее соберите с пассажиров доплату за экспресс!

На Привозе.
— Рабинович, у вас что, болит сердце?
— Нет, я держу кошелёк.

Моня, дорогой, сколько лет, сколько зим! Может быть, по рюмочке коньячку за мой счёт?
— А почему бы и нет?!
— Ну, нет, так нет!

Место событий — г. Одесса, довольно известный, элитный ресторан.
Проходит лотерея поездки в Рим среди завсегдатаев данного заведения.
Публика собралась не бедная, люди хорошо одеты, приятно пахнут, короче
все ПО-БАГАТОМУ (как у нас говорят). Ведущий вытягивает из прозрачного
круглого сосуда листочек с фамилией:
— Самсонов…??? — Тишина. — Видимо он не присутствует здесь, ну что ж не
получилось у человека прийти. Есть шанс у других, — говорит с улыбкой.
Опять рука потянулась за счастливчиком в груду листочков.
— Нечипуренко. Есть у нас такой?
Небольшая пауза и кто-то из собравшихся произнес поистине одесскую
фразу, с не менее одесским акцентом. Вы наверняка слышали манеру речи
одесситов. Пауза:
— Ой, я его знаю. Я обязательно ему скажу, он расстроится…
А с виду приличный был человек: ).

Диалог в одесской аптеке:
— Дайте мне успокоительное и пачку презервативов.
— Интересно, таки кого это мы собираемся спокойно поиметь?

Два одесских приятеля.
— Представляешь, Изя, я вчера довёл женщину до оргазма только одним своим голосом!
— Фима, шо-то не пойму... Ты шо, туда кричал?!

В Одессе идет пара мимо избирательного плаката.
— Изя, так это шо ж, новый честный политик?
— Сара, если он выглядит за честного политика, то как тогда должны
выглядеть картежные шулера?

АХ, ОДЕССА, ЖЕМЧУЖИНА У МОРЯ...
Как-то, ещё до войны, композитор Модест Табачников, погружённый в свои мысли, возвращался домой от друзей в час ночи по Пушкинской. Его остановили двое, поздоровались и, пощупав добротный драп пальто, вежливо предложили раздеться. Автоматически, всё ещё думая о своём, Модест Ефимович снял шляпу, пальто, пиджак, из кармана которого торчали ноты.
Грабитель вынул их, развернул и прочитал вслух:
— "Ах, Одесса!" Слова и музыка М.Табачникова. Откуда это у тебя?
— Что?.. Это моя песня. Я — Модест Табачников.
Эти простые слова оказали поистине магическое действие на лихую парочку.
— Ты подарил нам песню, чтобы мы тебя раздели?!
Удивительно, но одесский блатной мир почему-то с первого дня считал эту песню, сочинённую как-то утром в 1936 году на салфетке за столиком ресторана гостиницы "Лондонская", своей. И то, что она, как оказалось, имела автора, и вот он, раздетый, стоит перед ними, очень разволновало грабителей. Табачникова немедленно одели и проводили до самого дома со словами:
— Можешь ночью не бояться, теперь тебя никто не тронет. Ходи, когда и куда тебе вздумается.

— Рабинович, не знаете, где в этом году можно недорого отдохнуть?
— Знаю — на диване.

В одесской поликлинике:
— Доктор, помогите! Сделайте так, чтобы у меня были дети. Понимаете, у моего дедушки не было детей, у моего папы не было детей...
— Как это не было? А вы сами-то откуда?
— Я — из Бердичева!

На вокзале:
— Граждане отъезжающие! Взвешиваемся на память об Одессе...

Беседуют два интеллигентных одессита.
— При коммунизме у меня будет свой самолёт.
— Зачем он вам, Семён Маркович?
— Ну что вы, Яков Аронович! А вот, скажем, в Калуге муку дают. Два часа
лёта, и я там.