Анекдот № 90742

О кошачьем, и не только, пьянстве.
Знавал я одного кота, который очень… не, не так… ОЧЕНЬ любил… дыню. Вот
так бывает. И вот, сидим как-то с дамой – хозяйкой этого кота, на
кухоньке, и выпиваем дынный ликерчик. Запах соответствующий. Появляется
кот. Орет, просит, думает, что дыню без него едим. Посмотрели на него,
поулыбались, и налили этому котофею ликерчика в пробочку от бутылки. Кот
ходит вокруг пробки, воздух нюхает. Не сочетается у него то, что он
видит и то, что он обоняет… В итоге решился. Макнул лапу в ликер,
облизнул… Потом глаза выпучил, как-то подпрыгнул, закашлял, зачихал,
башкой замотал, и припустил по коридору на трех лапах, а ту лапу,
которой в ликер вляпался, так активно отряхивал, как будто во что-то
непотребное вступил. Влечение к дыне у него как отрезало.
А еще был у меня попугай, который за милую душу садил пиво. Ну, и не
возражал против винца сухого. Я тогда мелкий был – не употреблял.
Родители иногда могли пивка попить… Причем попугай сей садился на край
стакана, и хлебал прямо оттуда. И если его сгоняли, то с вина он слетит,
молча сделает круг по комнате, и опять на стакан. А с пива его не
сгонишь. Даже стакан не отпускал. Молотит крыльями, чтобы не упасть,
орет, ругается, и не улетит, пока сам не решит. Однажды нарубился так,
что врезался головой в ножку стула и был оттранспортирован в клетку
вручную. Правда, особых последствий по утрам у него не наблюдалось…

Кошки привыкают не к людям. Они привыкают к их холодильниками

— Как, ты съел этого зайца? Ты же убежденный вегетарианец.
— Это была месть... он сожрал мою капусту.

Ведущий на радио зачитывает СМС: "В. В. Путин передает привет своему
грузинскому коллеге Михаилу Саакашвили и просит поставить для него песню
"Пошел ты Миша на хуй вместе со своими американскими друзьями",
к большому сожалению, у себя в архиве мы не нашли песню с такой
формулировкой, но с удовольствием прочитаем ее название еще раз".
mihail

Блондинка на вступительном экзамене:
— Ну подождите, мне нужно сконсервироваться!
— А действительно, попытайте-ка лучше счастье в консерватории... далась вам эта физика?

Просыпается медведь после зимы, , ну, потягивается заспанный весь в зубах ковыряется тут раз в зубах волос медведь о... С головы дергает волос сверяет... не то С груди дергает волос сверяет... не то С лобка дергает сверяет.
— ДА НЕ, НУ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!

Две лягушки-лесбиянки занимаются любовью. Одна говорит:
— А ведь правду говорят, на вкус как курица!!!

ххх: У нее в глазах какая-то искорка есть
ууу: По-моему, ее тараканы в голове какой-то праздник справляют
и это салют...
(c) Not me

Бегут зайцы по лесу, видят — лоси. Окружают они лосей и спрашивают:
— Крутые есть?
— Нет.
— Тогда с каждого по пятерке и свободны...
На следующий день бегут зайцы, встречают все тех же лосей.
— Крутые есть?
— Нет
— С каждого по пятерке и свободны.
Заебались лоси и пошли к волку.
— Волк, будешь у нас крутым?
— Нет проблем, мужики, буду.
На следующий день бегут зайцы по лесу, встречают лосей.
— Крутые есть?
— Есть!
Лоси расступаются, выходит волк. Зайцы расступаются, выходит медведь.
— Так, бля, с крутого стольник, со всех остальных по пятерке!

Моя собака до 6-ти месяцев думала, что ее зовут "Ой_Какая_Собачка", а после — "УБЕРИТЕ_СОБАКУ!!!"

— Сегодня пробовал научить кота говорить, но, похоже, он идиот.
— Ты уверен, что он?

Муж с женой поругались. Жена сидит и мечтает:
— Вот стану птичкой — улечу от тебя... Вот стану рыбкой -
уплыву от тебя...
Муж говорит:
— Вот станешь раком — позовешь...

Блондинка не молчит, это она говорит то, что думает.

Объявление в службе знакомств:
"Молодой человек ищет женщину, друга, собеседника и любовницу в одном лице. Если придут все четверо — буду только рад".

Летят два комара. Вдруг один остановился.
— Что такое?
— Муха в глаз попала.

— Доктор, мой кот съел кирпич! Что делать?
— Ждать первой кладки!..

Училка ученику:
— Выйди из класса!
— За что?
— За дверь!
— Почему?
— По полу!

Осторожно! Собака не злая, но принципиальная!

Мама-моль говорит своему сынишке:
— Если сейчас не съешь этот старый носок, то песцовой шубы на десерт не будет!

Приходит заяц в магазин и спрашивает у продавщицы:
— У вас есть тонна морковки?
Продавщица:
— Да нет, нету. Вот только 3 кг осталось, да и то продать не могу.
Заяц ушёл. На следующий день приходит и снова:
— У вас есть тонна морковки?
— Да нет, нету. Вот только 3 кг осталось, да и то продать не могу.
Заяц ушёл. Продавщица подумала: "Надо купить тонну морковки, заяц придёт и купит. " Ну, купила. На третий день заяц приходит и снова:
— У вас есть тонна морковки?
— Есть, есть!!! Вот пожалуйста-тонна морковки.
— Да-а-а, — говорит заяц, — интересно, кому вы её продадите?

Муж с женой приехали на прием. Муж, пропуская жену вперед, шепчет:
— Дорогая, у тебя на правом чулке шов перекрутился.
Жена, изящно наклонившись, незаметно исправляет оплошность и спрашивает:
— А левый в порядке?
— Конечно, милая. Он же без шва!

Собака. Боксер. Ест все. Любит детей.

Сидит ворона с сыром на ветке дерева. Облизываясь, подбегает лиса с надоевшим вопросом:
— Ворона, за кого проголосуешь на выборах?
Ворона аккуратно накалывая сыр на соседний сучок:
— Всё, пиздец, халявный сыр кончился...

Блондинка подружке — "УЖАС! Я вешу 61 килограмм!!!!!"
— "А сколько было?"
— "Мама говорила 3,400"...

Дни недели на японском: гецуеби, каеби, суйеби, мокуеби, кин`еби, доеби, ничиеби.
Теперь понятно, почему их на маленьком острове 150 000 000 — что ни день, то "еби".

Они уходят ночью или под утро. Чаще ночью. Заранее зная, что уйдут.
Некоторые не могут смириться. Они задают вопросы. Кому? Никто им не ответит. Все ответы находятся в них самих.
Я сижу в обшарпанном кожаном кресле, жмурясь на свет галогеновых ламп коридора. В воздухе пляшут невидимые пылинки и чьи-то сны, полные кошмаров.
— Ну-ка, иди отсюда, — шикает на меня дежурная медсестра Сонечка. Она хочет казаться взрослой кошкой, но пока еще котенок.
И она плачет иногда в раздевалке, я видела. Ничего, привыкнет. Они все привыкают.
Я лениво потягиваюсь и спрыгиваю на пол. Этот драный линолеум давно пора поменять.
Кажется, сегодня уйдет тот парень, который выбросился с балкона. Люди не умеют падать на лапы, у них нет хвоста. Дурачье.
Пойду, проведаю. Пусть ему не будет страшно в пути.

— Соня, где Максим?
— Он в ординаторской. Чай пьет.
— Операционную! Срочно! Готовьте плазму, большая кровопотеря. Четвертая плюс.
— Бегу, Олег Николаевич.
— Соня! Почему у нас в коридоре бродит полосатая кошка?!
— Какая кошка?
— Тут только что сидела кошка… Черт, вторая ночь без сна.
Коридор наполнился вдруг звуками – топотом ног, звяканьем металла, негромкими голосами. Из палат выглянул кто-то ходячих больных и тут же мигом шмыгнул обратно.

— Господи боже…
— Соня, перестань. Ты мешаешь, вместо того, чтобы помогать.
— Олег Николаевич, она же вся…
— Я вижу. Тампон. Соня! Не спи в операционной.
— Простите, Олег Николаевич.
— Ты как будто вчера увидела человеческое тело в разрезе.
— А меня даже хотели отчислить с первого курса. За профнепригодность. Я в морге в обморок падала.
— Уфф… Как же он ее испластал. Как свиную тушу. Максим, что с давлением?
— В пределах нормы. А кто был нападавшим, известно?
— В полиции разберутся.

— Кс-кс. Иди сюда, Мурка.
Я приветливо машу хвостом старушке из двухместной палаты, но проскальзываю мимо. Некогда, некогда. А у вас просто бессонница. Попросите потом Соню, она вас спасет маленькой розовой таблеточкой.

В реанимации всегда пахнет мышами. Не могу понять, почему. Стерильно, вымыто с хлоркой, белым-бело, но пахнет мышами. Никогда не видела на этаже ни одной мыши. Наверно, это мыши, которые едят жизни. Грызут потихоньку человека изнутри, грызут… Когда я прихожу, они затихают. Ждут, когда уйду, чтобы выйти из темных нор и приняться за свое.
Парень еще здесь, я чувствую его присутствие, но он так слаб. Хотя люди сильны. Сильнее, чем они себе в этом признаются.
Я ложусь ему в ноги и всматриваюсь в туннель, откуда за ним придут. Не бойся, я с тобой.

Спустя месяц.

— Соня, я опять видел сейчас на окне у столовой кошку. Какого хрена?
— Олег Николаевич, ну какая кошка?
— Какая, какая… Полосатая, с хвостом. Вы ее прячете, что ли, всем младшим персоналом?
— Олег Николаевич, я понятия не имею, о чем вы говорите.
— Я вас всех уволю, к такой-то матери… Что вы улыбаетесь? Через полчаса обход.

Выглядываю из-за угла столовой. Кажется, хирург ушел, можно продолжать свой обход.
Я знала таких людей по прошлым жизням. Громогласные, ворчливые, но совершенно безвредные. Помогут, попутно обложив матом. Не все понимают разницу между формой и содержанием. Лучше спасти с матом, чем столкнуть в пропасть, ласково при этом улыбаясь.

А вот о форме… В палате номер шесть лежит девушка, которую изнасиловали, изрезали ножом, а потом бросили в лесу, недалеко от дороги. Бедняга выползла к утру на железнодорожное полотно, где ее и нашли обходчики. Врачи удивлялись, как она смогла выжить. Вопреки всем законам биологии.
Я много знаю про законы биологии, а еще больше про отсутствие этих законов там, где они не нужны.
У девушки восьмая жизнь. Предпоследняя.

— Кс-кс, Кошка, — зовет меня она.
— Мрр.
— В больницах не может быть животных, — удивляется девушка. Она сидит в кресле, в дальнем тупиковом коридоре у окна, в теплом байковом халате. Кутается в него, словно мерзнет.
— Мрр.
— Какая ты пушистая. Посиди со мной, Кошка.
— Мрр.

Девушка гладит меня по спине, безучастно глядя в глухую стену, покрашенную в унылый синий цвет.
— Зря я выжила, — вдруг говорит она спокойно, словно раздумывая.
Я укладываюсь на колени, обтянутые веселой тканью в горошек, потому что надо слушать.

— Вот я читала в интернете, что умирающие видят жизнь, которая проносится перед глазами в последние минуты. А потом их затягивает в тоннель… Сияющий, как звезда или солнце. Ты слышишь?
— Мрр.
— А я видела не свою жизнь. Вернее, много не своих жизней. Сначала я вроде бы стояла по колено в ледяной бегущей воде и держала за руку маленького мальчика. А потом оступилась и выпустила его руку… Он закричал и ушел с головой под воду. А я не прыгнула за ним. Потом я видела горящий город и мечущихся людей. В каком-то из домов горел мой отец, а я не знала – в каком именно. Это было ужасно. Потом я оказалась в толпе ярко одетых женщин. Они смеялись, задирая юбки, и хватали за рукава проходящих мимо мужчин. И я тоже… смеялась. А в одном видеокадре я насыпала в суп яд. Кажется, я хотела убить своего мужа…

Эти картинки сменялись перед моими глазами, словно в детской игрушке. У меня была такая в детстве – калейдоскоп. Можно было сложить мозаику как угодно красиво. Правда, в том калейдоскопе, что мне снился, складывались только страшные узоры. И ни одного… ни одного светлого и радостного.

На мою макушку между ушами вдруг капнуло. Я потерлась головой о безучастную руку девушки, подталкивая ее носом, чтобы она меня погладила.
Девушка шмыгнула, вытирая бегущие по лицу слезы.
— Уж лучше быть кошкой, правда? – спрашивает она меня, улыбаясь сквозь слезы.

Правда. Будешь еще. Если повезет. А не повезет, так начнешь цикл заново.
Поплачь, поплачь. Я тоже когда-то плакала. Когда умирали мои дети на руках. Когда меня разрывало на части снарядом. Когда сжигали на костре, и когда убивали за преступление, которого я не совершала.
Сейчас человеческая память мне ни к чему. Да и короткая она. У нас, кошек, куда длиннее.
— Я теперь не смогу родить. Никогда. Интересно, если женщина не замужем, она сможет взять ребенка из детского дома, как думаешь?
— Мрр.

Я вижу бегущую по коридору Соню. Она ищет свою подопечную, и она сердита.
— Казанцева, вы знаете, что давно пора на вечерние уколы?
— Простите. Тут… с кошкой вот…
Сонечка воровато оглядывается и гладит меня по спине.
— Давайте мне Муську, а сами бегом в процедурную. Понятно?
Больная кивает и уходит в направлении процедурного кабинета, а медсестра берет меня на руки, подносит к груди, чешет за ухом.
— Ах ты ж… полосатая морда. Пойдем в столовую, там сегодня была творожная запеканка. Тебе оставили пару кусочков.

— Соняяяя! Опять эта кошка! Немедленно выбросите ее в окно!
— Олег Николаевич, какая кошка?
— Вы издеваетесь, да?
— Нет, я вас люблю, Олег Николаевич.

Я улепетываю по коридору в сторону столовой. У дверей старушки с бессонницей останавливаюсь, насторожив уши. Эти звуки ни с какими другими не спутать, ведь в окно палаты осторожно скребется клювом поздняя гостья — смерть.
Просачиваюсь через приоткрытую дверь в комнату, запрыгиваю на кровать. Пожилая женщина так хрупка и мала, что под тонкой шерстью одеяла совсем не ощущается ее тело.

— Привет, Мурка, — улыбается она. – А у меня что-то так сердце щемит. Хочется очень увидеть внука… А он гриппом заболел. Но мне дали его послушать по телефону. У меня такая чудная невестка. И сын золотой. Приносили вчера торт, апельсины… Хочешь колбаски?

Я слушаю холодное шуршание в окне и мурлыкаю, мурлыкаю, заглушая скрип форточки, куда протискивается костлявая лапка. Ох уж эта девятая жизнь.
Нет ничего хуже одиночества в такие минуты.
Поэтому я рядом.

Блондинка показывает свои новые фотографии:
— Говорят, что я на них на себя не похожа.
— Правильно. На них ты сделала умное выражение лица.

Блондинка покупает туфли.
— Первые два-три дня туфли будут немного жать, — предупреждает продавец.
— Ничего страшного, я надену их только на будущей неделе...

Фермер гуляет с девушкой. Обратив внимание на то, что теленок трется о нос коровы, говорит:
— Как бы мне хотелось сделать то же самое.
— А что тебе мешает? Это же твои коровы!
В бассейн, где плавают дельфины, опустили микрофоны и записывают разговоры умных тварей. Один дельфин шепчет другому:
— Скажи им что-нибудь по-русски. Вот забегают.

Кот нас*ал вам в тапки?...Ну, для начала перестаньте использовать его лоток в туалете в качестве пепельницы!

Однажды у Чукчи спросили каких он знает послов.
"Однако, знаю "посол Чрезвычайный", знаю "посол Уполномоченный" и знаю "посол на х...й"

Любовь это внутреннее переживание внешней красоты партнёра.