Анекдот № 32113

— Почему такой интригой является кто из двоих в тандеме будет
участвовать в президентских выборах 2012 года?
— Ну народу же интересно за кого конкретно они не пойдут голосовать!

— Простите пожалуйста, надеюсь, что мой вопрос не покажется вам нетактичным, но очень хотелось бы знать: китайцам европейцы тоже кажутся все на одно лицо?
— Откуда я знаю, я японец.

В русском языке все логично:
Дуб — дубина
Скот — скотина
Блядь — блядина

Теперь вы понимаете, откуда пошло название автомобиля "Калина"?

Говорят, что после смерти мозг живёт ещё 15 секунд. То есть, если тебя убили, то ты ещё успеваешь подумать: "Вот же пидарас!".

Встречаются в Нью-Йорке туристы — китаец и армянин.
Китаец спрашивает
— Вы откуда?
— Из Армении.
— А сколько вас?
— Точно никто не знает, около пяти миллионов.
— Да ну... как вас из Армении много, в какой гостинице поселились?

Московский Государственный Гуманитарный университет проводит "фестиваль русского языка-2012"

"Запишите это и за-пом-ни-те на-ве-ки!"
Я ненавидел её. Без дураков! Всеми фибрами души, каждой клеточкой тела! Проклиная очередное [й-а] фонетического разбора, убегающие буквы из корней слов, уменьшительно-ласкательные суффиксы и деепричастные обороты. А она была живым воплощением этого кошмара. Она венчала пирамиду, нагромождённую правилами различных правописаний орфографии и пунктуации. Отыскивая и не находя в нас хотя бы намёк на чувство языка, она день за днём вдалбливала нам его, пока по закону диалектики тупое заучивание не переходило в осознанное понимание.
– Запишите это и за-пом-ни-те на-ве-ки! – бесконечно твердила она нам, растягивая слова и свято веря, что главный предмет в школе, несомненно, русский язык.
В ответ на её мучения мы придумывали свои, соревнуясь в изобретательности, и похваляясь друг перед другом. От пресловутых кнопок на стуле, до ночных звонков на домашний телефон. От попыток срыва урока, до исписывания стен её подъезда угрозами граффити. Мы были героями! И дерзко смотрели ей в глаза, когда она просила записать очередное домашнее задание. Хотя это, по правде говоря, было лишним. Глаза её скрывались за толстыми линзами очков в доисторической роговой оправе – она почти ничего не видела.
И это тоже сводило нас с ума! Мы прятали очки, но всегда всем классом получали в срок проверенные сочинения, объёмом «минимум в 24 листа» (!), с аккуратно подчеркнутыми, обведёнными, отмеченными красными чернилами ошибками. О, эти сочинения! Наше «мастерство» никогда не поспевало за её требовательностью. Мы вновь и вновь вглядывались в образ Катерины, которую Островский, конечно, любил, но с оттенком мужской иронии, и не видели ровным счётом ничего! И это длилось и длилось, и казалось, конца этому нет. Мы топтались у дуба с князем Болконским, колесили по стране вслед за Живаго, вслушивались в «громыхание чёрных марусь» «Реквиема», и ничто не трогало нас, но мы читали, читали, читали…
Она приходила в школу с огромной кошёлкой, доверху набитой книгами, и никто из нас не двигался с места, чтобы помочь ей подняться на третий этаж. Мы мстительно вслушивались в бряцанье колесиков о ступени, больше всего желая в те моменты, чтобы всё это рассыпалось и по-возможности распылилось на атомы: многотомная кошёлка несла нам новые испытания, которые уже давно перестали ограничиваться только русской классикой:
– Что ж, приступим, уважаемые! Запишите это и за-пом-ни-те на-ве-ки!..
… А потом время начало ускоряться. Мы ВСЕ получили наивысшие баллы и разлетелись по ВУЗам страны и мира… И вот, на чём я поймал себя – в Питере одним из первых музеев я посетил квартиру Ахматовой в Фонтанном доме, а в Праге – с благоговейным трепетом сфотографировался у нелепого памятника Кафке… Перед подругой я могу щегольнуть «Багряным и жёлтым» Маяковского, а с приятелем из Англии порассуждать о Дэниеле Мартине Фаулза. Я нахожу удовольствие в чтении и считаю это одним из самых больших удовольствий жизни. Мне легко даются письма к любимой девушке, а иностранцы удивляются образности моего английского... С чего бы это и к чему, друзья? Не догадываетесь?

А её уже несколько лет нет на свете. Это была старенькая, безобидная и махрово-интеллигентная женщина. И всё, что я могу послать ей туда теперь – это:
Прости меня, мой Учитель! Какой же я был болван!
(с)Григорьев Филипп
23 года
Категория: Студент ВУЗа
Регион: Санкт-Петербург

Отсюда:

Годы уходят, как гости: самые важные — раньше всех.

На самом деле в русском языке реально существуют два дополнительных
падежа, о которых почему-то не говорят:
Положительный, отвечающий на вопрос "на что, на кого".
И посылательный, отвечающий на вопрос "кого — куда".

В Одессе, в очереди:
— Не чихайте на меня! Вы распространяете инфекцию!
— Я на вас распространяю инфекцию?! Я на вас распространяю инфекцию?! Да я чихать на вас хотел!

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ДИЕТЫ.
Я избавился от всей вредной еды в холодильнике.
Это было очень вкусно.

— Я с вами говорить не буду, а только с Владимиром Владимировичем! -успокоила старушка с автоматом перепуганных кремлевских чиновников.

Штирлиц передал срочную шифровку в центр. Через час ему звонит
Шелленберг:
— Штирлиц, перестаньте в своих шифровках называть Мюллера козлом!
Неудобно как-то. Он ведь их тоже перехватывает.
(С) Роби

Джон с девушкой гуляют по парку.
— Чувствуешь, как вкусно пахнет шашлыками? — спрашивает девушка.
— Давай подойдем поближе, — великодушно предлагает Джон, — чтобы ты смогла нанюхаться вволю.

Грузин приезжает на курорт, устраивается в гостиницу, ему дают ключ он поднимается, открывает дверь на кровати сидит обалденная нагая девушка. Девушка:
— Do уou sрeak English?
Грузин:
— Канешна хачу!!!

— Когда бегать за женщиной считается почестью?
— Когда вы знаете, что бежит она к вам домой!!!

В спортивном магазине:
— Здаствуйте, дайте пожалуйста лыжные ботинки 52 размера.
-Кхм... а на ху* вам лыжи?

Дикари-людоеды поймали европейца, тащат его к вождю племени. Тот думает, как же спастись. Выхватил перед носом вождя зажигалку, чиркнул ей и кричит:
— Волшебство!
— И правда волшебство, в первый раз вижу, чтобы зажигалка с первого раза зажглась.

Дикий запад... В бар заходит шикарная (возможно леди), подходит к самому грязному ковбою и говорит:
— Сэр, там ваш конь еб@т мою кобылу!
Ковбой:
— Мэм, да он и слов-то таких не знает...

Акулы в Турции много что видели,но русских с криками: Вау, дельфины боятся до сих пор.

Выходит грузин из подъезда. Смотрит — вокруг его машины мальчик бегает.
— Эй, малчик, отойди от мащины. Мащина пыльный, грязный, еще напишешь что-нибудь.

Заходит старый еврей в советский .
— Вина нету, нету, масла нету... .
К нему подходит КГБшник.
— Иди отсюда, а то ща как пистолетом по голове!
— Понял, понял, патронов тоже нету...

Пока в выборах президента Украины, наравне с двадцатью обычными кандидатами, участвовал Дарт Вейдер — исчадие зла, символ, наводящий ужас на всю Вселенную, то у украинцев хотя бы был выбор между плохим и очень плохим вариантом...
...Теперь остались только очень плохие...

Дирижер нового интернационального симфонического оркестра представляет музыкантов иностранным журналистам:
— Это Петров, русский. Петренко, украинец. Петросян, армянин. Петашвили, грузин. А это Рабинович, скрипач.

Для западного менталитета главное — это достижение поставленной цели.
Для восточного менталитета главное — это процесс достижения поставленной цели.
Для русского менталитета главное — это постоянное обмывание процесса достижения поставленной цели.

Не страшно ли мне одной так поздно гулять? Нет, было не страшно, пока вы не вышли из кустов и не спросили.

(Исполняется, когда некто хочет помочь Вам ценным советом)
— Ну, давай, ум — хорошо, а полтора — лучше!

Вопрос:
— Чем отличается помидор от трактора?
Единственно верный ответ:
— Помидор — красный, а у трактора дверца наружу открывается...

Обсуждают китайцы план нападения на СССР:
— Границу будем пересекать маленькими группами по 8 — 9 миллионов человек в каждой.
— По краям пустим пехоту, а в центре пойдут танки.
— А почему танки в центре?
— Что ж я вам единственный танк буду на пополам распиливать?

Древняя китайская мудрость гласит: <

Двое лежат в постели, никто не хочет идти выключать свет. Идет разговор на отвлеченные темы. Она, намекая, что он часто задерживается на работе:
— Мы стали видеть друг друга меньше.
Он, с облегчением:
— Тогда давай спать при свете.

Лешек – поляк. Не простой поляк, а военный. Может, его и не Лешек зовут, но все ведь знают, что в Польше Лешеков примерно столько же, сколько в какой-нибудь Бразилии донов Педро, так что пусть будет поляк Лешек.
Он не просто военный, а инструктор. И даже не просто инструктор, а инструктор в специальном военном подразделении. Вояка он заслуженный и инструктор такой, что мое почтение! В общем, видел я его в деле. Не в бою, а на тренировке. И видел, как стокилограммовые мужики от него разлетались, будто легкие кегли, хотя он их даже и не бил (кажется) и не толкал (вроде бы). Своим курсантам Лешек, прежде всего, говорит о том, что физическая подготовка – это хорошо. Это даже прекрасно. Но если к накачанным рукам и ногам не прилагается мыслящая голова, то считай, что тебя плохо готовили к выполнению боевой задачи и вообще зря учили. Сам Лешек имеет широкий кругозор и прекрасно разбирается в истории, в том числе, в истории войн и в политической истории.
Но сейчас рассказ не об этом, а о том, что приехали как-то в Польшу к тамошним милитаристским инструкторам рукопашно-ногопашного боя их голландские коллеги. Щедрая славянская душа (а уж в этом-то поляки очень напоминают русских!) не могла позволить пропустить такой повод проявить гостеприимство. Голландцы после активных физических нагрузок и обмена опытом по нанесению увечий противнику с радостью восприняли возможность побухать с коллегами и продолжить обмен опытом в неформальной обстановке. Стол был простой, но изысканный, польская водка оказалась забористой, а потому разговоры пошли душевные и местами даже откровенные. Слово за слово – речь зашла у них о растущей угрозе с Востока и готовности доблестных натовцев сию угрозу сдержать силой оружия.
И тут один подвыпивший голландец, ну, например, Йохан (этих Йоханов ведь в Голландии как в Польше Лешеков, правда же?) стал бахвалиться, что он готов с русскими воевать, и что даже его дед воевал с русскими и ничего – жив остался.
Поляки послушали болтуна, хмыкнули, отвернулись и стали дальше разговоры разговаривать да в рюмки наливать, а вот Лешек задумался: где же это дед голландца Йохана мог с русскими воевать? На какой-такой войне?
«А скажи-ка ты мне, мил-человек, — взяв Йохана за шиворот и повернув к себе, спросил Лешек, — не в голландском ли батальоне войск СС твой дед служил? Интересуюсь так, для общего понимания картины происходящего».
«Ага, — закивал радостно головой Йохан, — в нем, в СС, в батальоне этом или даже в бригаде».
Тут поляки рюмки отодвинули и переглянулись. Даже разговоры поутихли.
«Ну-ка поехали, — сказал Лешек поднимаясь из-за стола. – Мы тут тебе еще одну экскурсию забыли устроить. Сейчас наверстаем».
«Это куда?» – трезвея спросил Йохан.
«Тут недалеко, узнаешь скоро», — дружелюбно хлопнул его по спине поляк, посадил в свой самоход (автомобиль по-нашему) и повез прямиком в музей лагеря «Майданек».
Привез, высадил и лично провел по бывшему немецкому концлагерю экскурсию. Все показал: и расстрельный ров, и крематорий, и горы обуви, которая осталась от убитых в лагере заключенных. Рассказал, как за один только день здесь было убито 18 тысяч человек. А всего, по некоторым оценкам, только в «Майданеке» эсесовцами было умерщвлено около 80 тысяч человек. И евреев, и поляков.
Сводил голландца в мавзолей. Кто не знает, поясню: возле крематория и расстрельных рвов сооружен бетонный купол, под которым собран прах жертв – гора пепла сожженных в этом крематории людей.
Йохан за все время экскурсии не проронил ни слова. В глазах его стоял ужас. И тоска. И страх.
«Сейчас вернемся в Люблин, — предложил голландцу Лешек, — подойдем к людям и скажем, что твой дед служил в СС. Посмотришь на их реакцию. Ну, ты же парень тренированный. Если что – убежать успеешь. Поехали? Поляки еще помнят свою историю. И русские историю помнят, не сомневайся».
«Нет, знаешь, не поедем», — решил голландец.
«Как хочешь, — пожал плечами Лешек. – Вернешься домой, от поляков деду-ветерану привет передавай».

— Здорово, Вань! Как делишки?
— Да как в сказке.
— Это как это?
— И сам я — дурак, и жена у меня — жаба!