Анекдот № 164714

— Можешь не сомневаться, подонок, я всё дерьмо из тебя выбью!
— А можно клизму молча ставить?

Этот забавный случай произошёл, вроде как, в железнодорожной поликлинике Новочеркасска.
Пришёл товарищ со своей бедой к проктологу (спец по задницам). Тот после осмотра чего-то засомневался и для подтверждения диагноза повёл нашего героя на ультразвуковую диагностику.
Разумеется, мужик шёл за проктологом и на объявление у входа не обратил никакого внимания. А там чёрным по белому лазерным принтером напечатано, что при себе необходимо иметь презерватив. Его надевают на ректальный (по-простому задничный) датчик, перед введением туда, куда надо, чтобы сохранить его стерильность.
Мужик стоит, мнётся, чувствует себя неловко, потому что врач ультразвуковой диагностики — подходящего возраста симпатичная женщина.
Та поднимает глаза, видит напуганного мужика и с улыбкой говорит:
— Давайте презерватив и раздевайтесь.
Мужик удивлённо (объявления-то не видел) спрашивает:
— Зачем?
Врач отвечает:
— Глупый вопрос, мужчина.
Тот что-то смекнул, выскочил из кабинета и через десять минут прибежал с презервативом, коробкой конфет и бутылкой шампанского.
Такого веселья врачиха не испытывала давно.
Такого облома мужик не испытывал вообще никогда в жизни.

По неизвестной причине, здоровые 18-летние пациентки просиживают в кресле гинеколога Петрова в среднем на 15 минут дольше нездоровых старушек.

— Доктор, как мое состояние?
— Не волнуйтесь, больной, оно скоро уменьшится.

Сегодня был на приёме у стоматолога. Так вот, к опытному врачу прикрепили интерна, молодую и немного стеснительную девушку. Пока я полулежал в кресле с открытым ртом, между ними состоялся такой диалог:
— Ты что, никогда уколы не делала?
— Ну, как-то раз племяннице в попу делала.
— Так в попу каждая может, а вот ты попробуй в рот!
Я чуть бур не заглотил от смеха...

Про врачей-убийц

Уволили врача. С треском. За «нарушение, несоответствие и прочая, и прочая». Тихая спокойная женщина, всегда вроде была терпима и непоколебима, но тут сорвалась.
Обвал вызовов, сплошная поликлиника и острые приступы, консультации.
Вызов — двенадцатиэтажка, лифт дежурно не пашет, идем пешком аж на 11-й этаж. Поднимаемся, отдыхиваясь — вызывающая стоит у дверей, снимая нас на телефон, и задорно так комментирует «Вот так у нас «скорая» на вызов торопится».
Молча входим, не реагируя. Мадам живет одна, имеет стопицот жалоб на здоровье, без единой внятной, основная и любимая «плохо, чо непонятного?!».
Держит нас больше часа, требуя консультации по всем имеющимся, включая экзотические, заболеваниям, обязательного расписывания лечения и рекомендаций аж до старости — взамен периодически всплывают фамилии чиновников и прочих шапочно знакомых фсбшников, которым при отказе тут же будет отзвон. Уходим совершенно выжатые.

Следующий вызов — «потеряла сознание, не дышит». В другой конец района. Летим, толкаемся через пробки. Дворик «сталинки», толпа народа, труп старушки. Лицо синее, глаза багровые — черт его знает, может, инсульт, может — ТЭЛА [Тромбоэмболия легочной артерии], уже не сказать. Мы успеваем выйти из машины — к врачу подлетает дочь, плюет ей в лицо и вцепляется в волосы. Еле оттаскиваем, терпим ушат помоев на головы, прячемся в машине от разгневанной толпы. Долго ехали, хрен знает где нас носит, больше часа ждали, твари бессердечные, чтоб вас самих так…
Только отпустили с этого — повтор на тот же адрес, к предыдущей тетке, диспетчер по телефону «жалуется на качество помощи».
Едем, я матерюсь, врач странно молчит.
Снова подъем на 11-й этаж, снова мадам с телефоном и уже с подругой — в голос обсуждают нашу торопливость, нерадивость и безалаберность.
Вопрос «Повод к вызову?». Мадам, улыбаясь: «Да вашу бумажку я куда-то задевала, где вы назначения писали — напишите еще одну». Моя врач, тихая, милейшая женщина, делает шаг вперед и с размаху ей по роже. На весь подъезд раздается ее истошный крик: «ДА ПОШШШШШЛА ТЫ, ССССУКА!». Еле оттащил.
Знакомые чиновники у нее, оказывается, действительно были знакомыми. Уволили по статье, без права работы на СП вообще.
Уходя, криво улыбнулась: «Да и черт с ними. Работа, где с убийцами надо сюсюкать, а не морду бить — не для меня».
Задумался. А ведь реально, та мадам — убийца. Не будь ее с ее вызовом — мы бы успели к той бабушке. И к многим другим бабушкам, чьи жизни сожрали вот такие вот мадамы.
Они и сейчас живут. И вызывают. И отнимают ради своего быдляческого «Я» жизни у тех, кому мы действительно нужны.
Они так любят толковать про «врачей-убийц», надо же, как забавно…

— Доктор, как прошла операция?
— Ещё никак, но раз уж вы не спите, придержите зажимчик вот здесь.

Жена:
— Я ушла к гинекологу!
Муж:
— Давай! Покажи им там всем!

Однажды на вызове при осмотре восьмимесячного ребенка доктор поглаживал голову малыша, попутно оценивая большой родничок.
Мамашка недолго думая закатила истерику: "Вы что, заряжаетесь энергией от моего сыночка?!"

К слову говоря, за проституцию меня однажды всё же замели. Ну, на деле не совсем так чтобы замели, а на самом деле даже не совсем за проституцию, но получилось весело.
Времена тогда вообще такие были. Развеселые. Начало девяностых, кто-то еще помнит, может быть.

История сама себе банальная.
Была в те времена у меня приятельница, у приятельницы дочка в подростковом возрасте. Соответственно, у дочки приключились боли в животе. А семья вся из себя насквозь интеллигентная была, пробу ставить некуда. А интеллигентному же человеку «неотложку» сразу беспокоить как-то не с руки, меня, понятно, проще на ночь глядя вызвонить.

Мне-то что, я человек отзывчивый, приехала. Диагностировала я аппендицит, дальше как положено: «неотложка» — и в стационар. Стационар, естественно, дежурный, не по выбору.
Приятельница с дочкой поехала и меня с собой уговорила — для моральной поддержки. И не зря, поскольку маме дурно стало, как только она больничку эту издалека узрела.

Дело-то, напомню, в девяностые происходило, реформаторы тогда как раз во вкус вошли и вовсю разруху учиняли. Так что изнутри больницу лучше было вообще не рассматривать, а то еще увидишь чего. Вот дочка и увидела.
Увидела она, правда, всего-навсего таракана, но изумилась так, словно ей утконоса какого показали.
— Ой, — говорит, — а кто это?
Дежурный хирург, который только собрался ей живот помять, тоже удивился. От такого удивления.
— Девочка, — отвечает, — ты что, тараканов никогда не видела?
— Нет, — чадо говорит, — ни разу, никогда!

Н-да, тяжелое у человека детство, что уж тут поделаешь. Папа — профессор литературоведения, мама — кандидат филологических наук. Там если где и были тараканы в доме, только в головах. Где ж ребенку к жизни приобщиться!
Ничего, хирурги чаду быстро объяснили, что тараканы — это пустяки, а вот если она будет себя хорошо вести, ей даже крысу живую покажут.
Приятельница вся аж побелела, но смолчала. И правильно сделала, потому как тараканы тараканами, а хирурги там отличные были. Быстренько болящую в операционную утащили, а уже через полчаса сообщили, что шоу благополучно закончилось и можно нам по домам отправляться.

По домам — это, конечно, хорошо. Вот только времени два часа ночи, метро закрыто, а пешком по криминальной столице топать неохота. Да и далековато, честно говоря. Так что выгребли мы из карманов всю наличность, вызвали такси и пошли под единственный фонарь на всей улице машину дожидаться.
А места вокруг дикие. Больничный садик весь такими кустами зарос, что и под фонарем не слишком-то светло. За углом бензоколонка, а напротив больницы — общежитие неизвестной принадлежности.
А на бензоколонке периодически постреливают — раздел госсобственности бодро происходит, криминальная же революция в стране. Из общежития усатые люди рыночной национальности как те тараканы вылезают. И ментовская машина раз примерно в пять минут по улице зачем-то проезжает.

Только она появится — стрельба на бензоколонке стихает, южные люди в тень прячутся, а мы с моей приятельницей в ожидании такси, наоборот, на шум мотора из кустов вылезаем. Только она проедет, бензозаправщики опять собственность делить начинают, южные люди к нам приставать пытаются, а мы от них в кусты поглубже лезем.

Когда эта машина в третий раз проехала, менты на нас нехорошо поглядывать стали. Меня сомнения начали терзать…
— Похоже, нас сейчас арестовывать будут, — я своей знакомой говорю.
— За что? — приятельница недоумевает.
— За нелицензированную торговлю в ночное время, — говорю.
Приятельница всё равно не понимает:
— Чем?
Объясняю для интеллигенции:
— Собой!
А менты уже на нас конкретно целятся…

Мою приятельницу это страшно оскорбило. Я б за нас глядишь и отбрехалась, а она — в амбицию. Нет, ну вот какого черта надо было объяснять ментам, что никакая она им не блядь, а целый кандидат филологических наук?! Как будто кандидат филологических наук блядью быть не может!

На сей оптимистичной ноте нас и загребли. Прямиком в ближайшее отделение.
А в итоге получилось всё же весело. Давно известно: мир тесен, Питер — город маленький, а пути врачебны неисповедимы. Старшим в этом отделении оказался мой знакомый мент. Он еще во времена моей скоропомощной юности на станции метро «Василеостровская» тамошним гадючником заведовал, пьяных-битых мне регулярно спихивал.
Тогда меня он тоже иногда, бывало, выручал, когда я в пьяном безобразии в метро… ладно, дело прошлое.

Короче, если бы не он, нам с приятельницей в этом околотке до утра пришлось бы куковать. А так — нас коньяком сначала напоили, а потом со всем почтением развезли нас по домам с сиреной и мигалкой на милицейском транспорте. Так что в конечном счете мы еще и на такси изрядно сэкономили.
А пути врачебны впрямь ведь неисповедимы. Дочку той моей знакомой так это знакомство с медициной впечатлило, что она сама в медянки подалась. Поступила в медицинский институт, закончила и работает теперь врачом чуть ли не в той самой больничке.
Кстати, тараканы, говорят, там так и не перевелись.
А вот ее мама после этого со мной поспешно раздружилась. То ли так она за дочкину карьеру оскорбилась, то ли всё-таки за то, что в грешном моем обществе ее за проститутку приняли…

Хотя казалось бы — а я-то здесь при чем?
© Диана Вежина

Какой садист придумал глубокое бурение зуба с выдиранием нерва называть ле-че-ни-ем? Лечить — это когда помазал, и оно зажило.

У меня аллергия в виде насморка. Врач прописал новейший антигистаминный препарат. Побочные эффекты: сонливость, боль в глазах, шум в ушах, нервозность, бессонница, судороги, сухость во рту, рвота, депрессия, гастрит, диарея, запор, мигрень, носовое кровотечение.
Сижу думаю — может, фиг с ним, с насморком?

В 80-х годах работала медсестрой в хирургическом приёмнике, поступает амбал 1.90 роста и веса полтора центнера с разбитой башкой. Приходит нейрохирург и начинает собирать анамнез, а в процессе неврологическим молоточком перед его глазами водит, по коленкам и предплечьям постукивает. Уж не знаю, что этому амбалу в башку взбрело, только кинулся он на доктора, повалил и под себя подмял, одни ноги из-под амбала торчат. Сказать, что я перепугалась — не сказать ничего, охраны в те годы никакой не было, во мне 50 кг. Позвонила я скорей в отделение с криком "наших бьют" и, пока врачи бежали бегом с седьмого этажа, подскочила я к амбалу и что было сил дёрнула за ногу. Амбал дёрнулся и затих, а я чувствую, что его нога с ботинком из штанины выходит и у меня в руках остается. Стою, ни жива, ни мертва, вниз боюсь посмотреть, тут хирурги прибежали и на вопрос, что происходит, получили ответ:
— Я ногу мужику оторвала.
Протез оказался.
Мужика в обезьянник, нейрохирурга на больничный, а меня два часа чаем отпаивали. Зато потом, если какой-нибудь бузотёр поступал, хирурги ему говорили:
— Ты здесь не очень-то, а то щас Наташку позовём, она тебе живо ноги повыдёргивает.

Скорая — занятие нешуточно!

Соседка-врачиха вчера поделилась, пересказываю.
В общем, поступил к ним на скорой мужчина, что нуждался в экстренной внеплановой операции, для которой необходимо было сбрить ему с низа живота практически весь волосяной покров. А так как предоперационная комната была занята, то подвернувшуюся медсестру срочно послали выбрить больному «зону бикини» прямо в палату, куда его временно выгрузили.
Залетев в туда, сестричка тихонько сдёрнула с бессознательно лежащего там мужика штаны и, жутко волнуясь и краснея, приступила к порученной процедуре, начав с его левой тестикулы. Была она, по всей видимости, ещё молоденькая, вследствие чего ещё относилась к мужским половым железам как к чему-то довольно сакральному. И вероятно по причине такой неопытности и, ввиду шарообразности обрабатываемого ею предмета, успела оный пару раз порезать, быстро, впрочем, замазав царапины зелёнкой с йодом из-за чего левое яйцо пациента стало здорово походить на пасхальное.

К этому времени больной проснулся и, сонно узрев происходящее, начал потихоньку распадаться на молекулы. Правда продолжался этот процесс недолго, так как, осознав происходящее, он широко выпучил глаза и возмущённо возопил:
— Это вы что, бл..ди, тут делаете??!!

Короче говоря, она забежала не в ту палату и побрила там какого-то мирно спящего другого больного, которого к тому же сегодня вообще должны были после обеда выписывать.
Пострадавший устроил страшный скандал, обрушив весь свой праведный гнев на побелевшую от ужаса медсестру.
— Ты б ещё, сука, зажигалкой опалила!! – голосил он на весь коридор, куда к тому времени высыпали уже все ходячие больные.

Не успокоившись на этом, он дошёл до замглавврача, с которой категорически затребовал справку для своей супруги, о том, что произошедшее с ним непотребство было намеренно устроено больничным медработником.
— Ничего не знаю, гоните справку!! – доносилось из кабинета — я теперь как жене это Фаберже показывать буду??!!

Ну, что тут поделаешь, пришлось ей выписать бумагу, что при лечении такого-то пациента была допущена врачебная оплошность в виде ошибочного и частичного выбривания его паховой области.
После чего обозлённого обладателя оригинальной интимной причёски постарались поскорей спровадить на выписку, и жизнь в больнице снова вернулась в своё беспокойное русло.

Знаете ли вы, что один участковый терапевт равняется 1042 участковым гигапевтам или 1048576 участковым мегапевтам?

Приехал в районную поликлинику, чтобы записаться на приём к кардиологу.
В регистратуре попросили показать медицинское страховое свидетельство, а я его благополучно оставил дома. В итоге, меня отказались без него записывать.
На мой резонный вопрос: "Почему вы тогда не спрашиваете страховое свидетельство у тех, кто записывается по телефону?" в ответ мне пробурчали что-то неразборчивое.
Я понял, что меня записывать не собираются, спросил, как позвонить в регистратуру, отошёл на два метра, позвонил оттуда и таки записался к кардиологу...

64-летней француженке помогли забеременеть в России.
А она-то приехала сюда в надежде подлечить больное сердце.

У психотерапевта:
— Доктор, я слишком недоверчив и подозрителен к людям.
— Что ж, постараюсь вам помочь.
— Небось денег моих захотел, жадный эскулап?!

По поводу "простатита у женщин" и российской медицины.
У моей мамы хроническое заболевание, с которым она время от времени вынуждена обращаться к участковому, как минимум для того, чтобы ей выписали очередной рецепт на бесплатное лекарство. Диагноз поставлен давно, как все хронические больные, мама давно знает все методики лечения своей патологии (не такой уж редкой, кстати), и даже уже прикинула и сообщила нам, когда планирует от этого заболевания перейти в мир иной. Мы, разумеется, протестуем и говорим ей, что она может прожить и значительно дольше. Тем не менее, как ни покажется странным, статьи в западных медицинских журналах (мама их точно не читала, т.к. не знает языков, а в российской медицинской литературе про эту болезнь написано мало) дают практически ту же самую цифру, которую называет мама.
Это я к тому, что мама, как и многие хронические больные, которым НЕ ЛЕНЬ залезть в книжки, знает о своей болезни практически все.
После смерти очередного нашего участкового (оба скончавшихся, один от инфаркта, второй не знаю от чего, были не старше 50 лет, кстати говоря, что наводит на разные мысли об их умении применить полученные когда-то ими медицинские знания на практике) нам назначили в качестве участковой какую-то кавказскую тетеньку лет 35, которая появлялась на своем рабочем месте увешанная таким количеством золота, что его стоимость соответствовала минимум трехлетнему ее окладу. Мама долго откладывала визит к этой даме, но однажды все же пришлось ее посетить для обновления рецепта на лекарства, которые нужно с ее болезнью постоянно принимать.
Помню очень странное выражение лица у мамы, вернувшейся из поликлиники после первого общения с этой дамой.
Спрашиваю:
— Ну чего еще?!
— Ну чего... Ей удалось прочесть мой диагноз, написанный на обложке карточки ПЕЧАТНЫМИ буквами, только с ВОСЬМОГО раза... Прочла уже по буквам... С кавказским акцентом и с неправильным ударением... После чего она повернулась ко мне и с неподдельным интересом спросила "Женшина, а чито эта такое, а?"

Шёл мимо склада, грузчики ржут, спрашиваю: чё ржете? Рассказывают...
Вадим к врачу ходил. Чтобы на приём попасть, нужно получить талон. Получил талон, ждал целый месяц. Пошёл на приём, записан был на 10-00, время 10-05 — никто не вызывает

Сегодня звоню в поликлинику:
— Мне бы талончик к урологу.
— На полшестого?
— Эээ... нет, с потенцией пока вроде все нормально, меня терапевт направил к урологу, есть подозрение, что что-то с почками...
— (через смех, после паузы) талон на 17.30 вас устроит?

Девиз санитаров в психбольнице:
— Мы не придурки, мы — при дурке...

Участковый терапевт рассказывает.
Едет он в троллейбусе, заходит мужик, видит его:
— О, доктор! Как мои анализы?
— Знаете, вы умрёте.
Мужик аж присел там.
— Как так? Не может этого быть!
А доктор ему и говорит:
— Хоть не будете задавать дурацких вопросов. Думаете, я вас помню?
Мужик крякнул и дальше ехал молча.

Участковый врач в Южном Бутово:
— Жалобы есть? А если найду?!

Врач спрашивает у пациента-грузина:
— Что вас беспокоит?
— Доктор, вы азбуку Морзе знаете?
— Ну, знаю…
— Доктор, так вот, я так писаю…

Разговор двух терапевтов в поликлинике.
— Представляешь, поставила одному пациенту диагноз "бронхит", а у него и вправду оказался бронхит!
— Здорово! Но как тебе такое удалось?
— Сама не знаю, но уже второй раз за месяц угадываю!..

— Я могу записаться к терапевту?
— У нас терапевт платный, 2000 рублей.
— А если к бесплатному?
— Пожалуйста, но только очередь два месяца.
— А если без очереди, может быть, договоримся?
— Договоримся. 2000 рублей.

Операция, проведенная на самом себе

Эта история произошла в 1961 году в Антарктиде. 27-летний доктор Леонид Рогозов участвовал в антарктической экспедиции. 29 апреля Леонид заболел. Как опытный хирург, он определил, что у него острый аппендицит. Но так как он был единственным врачом на станции, а погода была нелетной, он решил делать операцию сам. При помощи метеоролога, подававшего инструменты и водителя, державшего зеркало и направлявшего свет от настольной лампы, врач произвел себе местную анестезию и начал операцию, которая продлилась около двух часов и прерывалась на время, когда он терял сознание.
“Я не позволял себе думать ни о чем, кроме дела… Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного.”
К полуночи операция, длившаяся 1 час 45 минут, была завершена. Через пять дней температура нормализовалась, ещё через два дня были сняты швы. Леонид Рогозов стал известен всему миру. В 1963 году Владимир Высоцкий посвятил ему песню.

– Доктор, скажите, а почему вы стали именно гинекологом?
– Где родился, там и пригодился.

Российские врачи выполняют клятву Гиппократа прямо пропорционально вознаграждению от желающего вылечиться пациента.

Врач — психиатр обращается к пациенту:
— Значит, вы говорите, что пришли ко мне потому, что родственников беспокоит ваша любовь к шерстяным носкам?
— Да, все верно.
— Но ведь это совершенно нормально. Многие предпочитают шерстяные носки нейлоновым. Я тоже люблю шерстяные носки.
— Правда? А как вы их любите? С маслом и уксусом или просто с лимоном?

-Заходите, больная, раздевайтесь, ложитесь.
— Следующий!
— Заходи, мужик. Здорово, правда? Ну, ладно, выходи, давай, поглядел и хватит. В медицинский надо было идти, дурак.