Анекдот № 160288

Неправда, что все чиновники воруют! Одни уже наворовали, другие только собираются...

На Олимпийской стройке в Сочи было расхищено, по разным оценкам, от трети до трёх четвертей средств. Но коррупционеры не уйдут просто так! Ведь впереди ещё освоение средств на ЧМ-2018 по футболу!..

8 млрд у полковника? Это ещё генералов не обыскивали...

Так как по закону чиновникам нельзя получать подарки на сумму более трёх
тысяч рублей, в Москве открылся салон "Бентли": всё по три тысячи
рублей.

Когда Нургалиев сказал, что коррупции нет, он имел ввиду, что мало
несут!

Ровно 255 лет назад — 27 августа 1760 года — Императрица Елизавета издала указ, запрещающий взяточничество госчиновников.
Никто не в курсе, когда закон вступит в силу?

Система одного окна — давать взятки стало удобнее.

Вот когда Президент объявит, что мы победили коррупцию, тогда взятки
брать и перестану!

Рабиновича судят.
— Рабинович, вам не стыдно было брать взятку десять гривен?
— Стыдно. Но больше никто не давал.

Мужик смотрит в микроскоп:
— Бля, эти тоже воруют!

Следует ли считать призывы депутатов Госдумы бороться с коррупцией пропагандой самоубийства?

Когда власти говорят, что чиновникам надо повышать зарплату с целью профилактики коррупции, я думаю, сколько надо платить полковнику полиции, чтобы он отказался от восьми миллиардов.

Вот будет прикол, если выяснится, что арестованные функционеры ФИФА брали взятки за то, чтобы голосовать против России.

Беседуют два депутата:
— Как же нам победить коррупцию в России?
— Да не парься ты.
— Как же мне не парится, когда у меня вечером сауна с ментами и
бандитами.

Модернизация в борьбе с коррупцией. Российские чиновники уже заявили,
что готовы снижать процент откатов пропорционально снижению ставки
рефинансирования Центрального банка.

— Как избавиться от коррупции в России?
— Очень просто — переименовываем Россию...

— Фима, ви слышали, Путин сказал, что надо сокращать бюджетные расходы?
— А шо делать? Надо таки сокращать расходы, ну не сокращать же, в самом деле, размеры воровства...

ОГРАБЛЕНИЕ ПО-МЕКСИКАНСКИ

Видавший виды рыдван нёсся по трассе Тулум — Канкун. Все крокодилы в отеле были перефотографированы, рыбы на рифе, подходившем прямо к берегу, перещупаны (мной) или распуганы (супругой), еда перепробована, а брошенные города Майя осмотрены и оставлены позади. Впереди прорисовывался час езды и аэропорт. Дети, немного приподустав от диеты, состоявшей преимущественно из дынь и мороженого, а также от отдыха в темпе presto, слегка кемарили на заднем сиденье, изредка пробуждаясь от лёгких ударов головой по крыше, когда наша "Антилопа Гну" пролетала некрашенных "лежачих полицейских" на всех 120.

Наученный предыдущим опытом вождения в Мексике, я не превышал. То есть, не очень. То есть, не везде. Другими словами, знаки часто и живописно меняли предписания — 120, 100, 80, 40, 90, 100.... То населённый пункт, то школа, то банановая плантация, а то вообще пешеходный переход — всё за 100 метров. По сторонам дороги, однако, виднелись лишь неизменные джунгли, изредка скрашенные вкраплениями гранитных стелл гостиниц: "Парадиз", "Вааще парадиз", и т.д. Самих гостиниц из-за деревьев видно не было — дорога, в основном, шла в паре километров от дорогой прибрежной полосы. Местами пейзаж смягчали военные грузовики, стоявшие на перекрёстках с сельскими дорогами из глубинки — особенно живописно на них смотрелись невысокие но гордые наследники Майя с автоматами и в камуфляже, охранявшие туристов от наркобизнеса (впрочем, возможно, наоборот).

Итак, я отчаялся войти в ритм со знаками, менявшимися не реже чем раз в 500 метров, и ехал, уступив требованию закона, не больше 120, замедляясь на взлётах. За мной уже какое-то время подпрыгивал относительно новый японский пикап, в кузове которого явно просматривались сельскохозяйственные принадлежности, а за рулём местный "мачо" в кепке. Наша езда с прыжками под горячим солнцем напоминала какую-то причудливую комбинацию авто-ралли с сиестой — гоним, но как-то лениво и дружелюбно, без надрыва.

Вдалеке замаячил какой-то населённый пункт, а знаки опять запрыгали без какого-либо порядка. "Надо бы замедляться", подумал я, "скоро может быть полиция", и начал потихоньку сбавлять. "Надо останавливать, а то в городе он гнать не будет", подумал, наверное, мой партнёр по ралли и включил мигалку на крыше. "Опа, полиция", заметил я. "Мачо" видимо оказался не совсем фермером, или, по крайней мере не только им.

"Здравствуйте", а точнее, "Буэнос диас", заметил полицейский, взглянув на солнце в зените и вытирая шею платком. "Буэнос диас", вяло ответил я, но за неимением платка шею не вытер. Полицейский не торопился, и помолчал. Я, исчерпав свой запас испанского, тоже помолчал. Мой визави что-то сказал, и опять вытер шею. Я грустно отвечал по-английски в том смысле, что по-испански не говорю, но "очень сорри" и "больше не буду". Затем я опять помолчал и начал грустить. Мой не-фермер опять помолчал (мы много и дружно молчали), а затем на неплохом английском объяснил мне, что я очень неправ, и что ехать 80 в зоне школы, перехода, дорожных работ, и охраны окружающей среды ОДНОВРЕМЕННО неподобает североамериканскому туристу. Затем, (естественно), помолчав и вытерев уже совсем мокрым платком шею, он уведомил меня о том, что он конфискует мои права, которые я могу выкупить в центральном участке через три дня, во вторник, уплатив $200 зелёных за свои прегрешения. Я возразил в том смысле, что самолёт через час, и вообще, оставляя такого безответственного типа в Канкуне на три дня, он лишь подвергал меня дальнейшим искушениям и вводил в грех. Мы грустно посмотрели друг на друга, и тут я всё понял.

"А не разрешит ли мне месье — то есть, сеньор — то есть, закон — искупить свою вину прямо здесь?"
Полицейский вдруг ожил, его глаза сфокусировались, и он протянул мне спасительную длань закона: "Можно, сеньор. Только по форме. $200. Вот и квитанция...."
"Но, сеньор...." я замялся. "У меня нету $200 долларов. Отдых, вы сами понимаете. Да и наличные не были нужны."
"То есть как, нету? Совсем?"
"Не совсем. Есть. Но совсем не $200". Я звучал убедительно, потому как, к сожалению, не врал.
"А сколько?" И тут я ошибся. Я достал кошелёк и пересчитал деньги.
"$126"
"Закон удовлетворит $120. Строго по квитанции." Страж порядка пересчитал деньги, достал обычную записную книжку, написал $120 на одной страничке, оторвал её и вручил мне. "Вот. Это квитанция."
"Ээээ..." подумал я, обалдев от такого великодушия. "Ээээ!!!..." выдохнула жена.
"До свидания", сказал мой визави. "Впрочем, я вас провожу до слёдующего поста, а там, дальше, вы это, не превышайте. Ну, вы понимаете."

"Следующий пост" был через километр. Мой новоявленный друг помахал рукой постовым, развернулся посреди дороги, и потрусил на просёлочную дорогу со своим кузовом лопат, граблей, и шлангов. Не иначе, сажать маис на фазенде. Рабочий день был закончен, и проведён не впустую. Закон восторжествовал.

А меня ждал аэропорт, в машине мирно сопели дети, и на душе было тепло от понимания того, что здесь живут такие же люди, в общем неплохие, которые хорошо говорят по-английски, неплохо умеют считать, и всегда войдут в положение туриста, особенно если он и сам всё понимает....

Небывалых размеров достигла коррупция в России. Даже на взятки
установлен откат в стократном размере!

Во взятках больше всего напрягает тот факт, что их приходится гораздо
чаще давать, чем брать.

Какой кошмар — военные расхищают бюджетные деньги, которые можно было бы расхищать в науке, образовании, здравоохранении !!!

Почему борьба с коррупцией совершенно бесполезна?
Потому что все коррупционеров ненавидят, но каждому хочется им стать.

Поговорил тут на днях с другом-бинзнесменом средней руки. Стон стоял по Руси Великой — за километр слышно. Одолели тати да мздоимцы. Тому взятку дай, этому... Ну я и ляпни:

— Не хочешь давать взяток — не давай, какие проблемы? Я никому взяток не сую и живу нормально.
— Ты ничего не понимаешь, тогда я утрачу свое конкурентное преимущество!
— О как, ну тогда ты, братан, определись — коррупция это или конкурентное преимущество...

... И чевой-то он на меня так обиделся ?

Губернаторы устали, им надо отдохнуть

С чего начать борьбу с коррупцией?
Начните с того, что посадите трёх своих лучших друзей.
Вы точно знаете — за что, и они тоже знают — за что.

Решили в России ввести смертную казнь за коррупцию как в Китае. Среди
предложенных способов было: расстрел, электрический стул, повешение, но
наиболее популярным вариантом оказалось распиливание.

Президент, в период кризиса, потребовал от Коррупции поиметь совесть, и
снизить себя с 10% до 6%.
Идя на встречу пожеланиям, Коррупция поимела Совесть, и теперь Совесть
тоже платит только 6%.

Сердюкова спрашивают:
— Вы обвиняетесь по статье "Халатность". Что вы можете сказать нам в свое оправдание?
— Этот халат я купил на распродаже за 56 миллионов.

И когда наш президент осознает простую мысль: за коррупцию чиновников ни в коем случае нельзя снимать. Их нужно вешать.

депутаты госдумы предложили за хищения из бюджета сажать пожизненно... в государственную думу... на первые места... в профильные комитеты

Сегодня услышал замечательную историю о том, как мэр одного израильского города брал взятку.
Дело это притягательное, но уж больно опасное — того и гляди, заметут.

Но если очень хочется — то нет преград перед пытливым разумом еврейского чиновника.
Ведь были все предпосылки — местный конкурс на застройку, строительный подрядчик, который был готов отбашлять за выигрыш, прикормленная комиссия муниципалитета, обеспечивающая победу в конкурсе того, на кого босс укажет.

Просто было обидно не воспользоваться случаем.
Но боязно.

То и дело в израильских новостях проходят сообщения, что одного мэра посадили, а другого еще судят, а по поводу третьего начинается расследование. Просто профессиональная вредность какая-то.

Наш герой решил не делать, как все — не брать дрожащей рукой сверток с деньгами, завернутый в старую газету, и не прятать его в одном из четырех сортиров своей многоэтажной виллы. Это — для примитивов. Мы пойдем другим путем. Ведь можно просто слегка поднапрячь еврейские мозги.

Он приехал в Швейцарию, где давно уже имел счет в банке. Банковский клерк принял его с радостью — клиент давний, солидный — и без особых раздумий положительно отнесся к его просьбе о выдаче крупной ссуды.

А почему не выдать, если сам соискатель — человек надежный — крупный иностранный чиновник, да к тому же гарантом у него — серьезный бизнесмен, израильский строительный подрядчик. К тому же недавно выигравший конкурс на застройку в том самом городе, где соискатель трудится мэром.

Мэр ссуду взял, и начал аккуратно ее выплачивать. Но вот невезуха — после двух первых платежей он с прискорбием сообщил банку, что денег нет, и возвращать ссуду он не в состоянии. Банк обратился к гаранту — и тот не подвел — продолжил аккуратно платить возврат вместо незадачливого должника.

Ровным счетом ничего плохого не произошло. Мэр получил свои деньги, банк аккуратно снимает платежи со строительного подрядчика, и даже тот остался доволен — его проект, победивший в конкурсе, набирает обороты и сулит миллионные прибыли. Никто не о какой взятке и не слыхивал — совершенно бытовая, обычная история — друг выручил друга.

И все было замечательно.

Но есть люди, которые не могут пережить, когда другим хорошо.
Другому подрядчику — тому, который оказался не способен на креативное мышление, и не выиграл конкурс — вся эта комбинация показалось обидной.

Он, раздобыв информацию о чудной затее, настучал на изобретателей в полицию. И теперь и мэр, и подрядчик, не смотря на продуктивную идею, повторяют скорбный путь остальных взяточников, с промежуточными остановками в полиции, адвокатуре и в суде.
А ведь могло бы и прокатить...

— Слыхал, у губернатора Сахалина Александра Хорошавина при обыске нашли миллиард рублей наличными?
— Патриот! В рублях хранил!..