Анекдот № 121852
Недавно по телеку. Новая версия "Монополии" с названиями улиц и
предприятий города. На экране мэр играет в эту игру с детишками.
Иддилия! Голос журналиста за кадром:
— Теперь каждый может разыграть свой собственный мировой кризис...
предприятий города. На экране мэр играет в эту игру с детишками.
Иддилия! Голос журналиста за кадром:
— Теперь каждый может разыграть свой собственный мировой кризис...
Категории » Анекдоты » Популярные » Случайные » Добавить
- Авиация и транспорт
- Авто и ГИБДД
- Армия
- Афоризмы и смешные фразы
- Бизнес и финансы
- Блондинки
- Власть и политика
- Вовочка
- Геи
- Города
- Дети
- Евреи
- Животные и насекомые
- Злободневно
- Знаменитости
- Кино и ТВ
- Компьютеры и интернет
- Короткие анекдоты
- Криминал
- Любовь
- Ляпы
- Медицина и здоровье
- Мужчины и женщины
- Мультфильмы
- Наркоманы и пьяницы
- Наука и учеба
- Национальности
- Новые русские
- О жизни
- Объявления и реклама
- Охота и рыбалка
- Парни и девушки
- Пошлые анекдоты
- Праздники и значимые даты
- Прикольные истории
- Работа
- Разные
- Семья
- Сказочные
- Советские
- Спорт
- Старики и старухи
- Студенты
- Телефонные приколы
- Теща
- Цитаты
- Рунета
- Черный юмор
— Что случилось, доктор?
— К сожалению, мой пациент умер...
— В следующий раз берите аванс...
— К сожалению, мой пациент умер...
— В следующий раз берите аванс...
В одном техасском городке новосел спрашивает ковбоя:
— У вас прекрасный климат, и наверное у всех прекрасное здоровье?
— О да! Вот, например, мы недавно открыли новое кладбище, и нам пришлось пристрелить несколько человек, чтобы его заполнить...
— У вас прекрасный климат, и наверное у всех прекрасное здоровье?
— О да! Вот, например, мы недавно открыли новое кладбище, и нам пришлось пристрелить несколько человек, чтобы его заполнить...
Карлсон не знал, как объяснить малышу, что намордник в спальне родителей еще не значит, что ему подарят собаку.
Приплывает русалка к отцу-водяному и говорит:
— Папа, люди такие жестокие!
— С чего ты взяла?
— Да вот я видела, как они привязали какое-то
животное веревкой и таскали его по дну целый день!
— Ну, а ты что сделала?
— Я перерезала веревку, и оно легло себе спать на дно.
— Молодец, дочка, только больше так не делай — это был водолаз.
— Папа, люди такие жестокие!
— С чего ты взяла?
— Да вот я видела, как они привязали какое-то
животное веревкой и таскали его по дну целый день!
— Ну, а ты что сделала?
— Я перерезала веревку, и оно легло себе спать на дно.
— Молодец, дочка, только больше так не делай — это был водолаз.
год, Советская власть еще (пока), город Полтава. Служил я тогда в ВВС
(не путать с БиБиСи): старший техник стратегического бомбардировщика, бравый
офицер-старлей, отличник УБиПП — будьте любезны. И вот случились у нас учения,
и не просто учения, но — всего Варшавского Договора, «ЩИТ-84». Серьезное,
в общем, мероприятие. И секретное — абсолютно. Я перед этим с вечерка в город
зашился в общагу пединститута, так там студенточки все мне в картинках рассказали,
что, где, когда. Даже точное время объявления тревоги. Ноу проблемс. Народ
и армия — едины, хе-хе…
Припахали нас тогда круто. Все развозить не буду, потому как получится не история,
а драма о семи песнях с хором в кулисах, скажу только, что первый (и, надеюсь,
в последний) раз в жизни не спал трое суток, безо всяких там метафор. Помню еще
на исходе второй ночи полковой врач по аэродрому на командирском газоне допинг
развозил: фляга чифира и емкость со спиртом. Стакан первого, пятьдесят грамм
второго — и вместо сердца пламенный мотор!..
Короче, готовились в Германию, на Видшток (город такой). И по этому поводу грузили
наши сундуки с крыльями под самую завязку шариковыми бомбами. Это такая хитрая
зараза, по живой силе применяется, пятьсот больших шаров размером с апельсин,
а в каждом из них — по пятьсот маленьких. Шрапнель. Братский привет трудовому
германскому народу.
Замутка командования была такая: вражеский как бы аэродром, летит первая
эскадрилья с фугасными, ломает взлетную полосу вдребезги и пополам, а потом мы,
родимые, с приветом — добиваем все, что шевелится. Стратеги, блин.
Ладно.
Кое-как все подвесили, от двигателей! форррррсаж — взлет. Город аж присел,
стратегические бомбордувальники (хохл. мова), да в количестве …дцати штук -
это вам не жук начихал!
Замаячил свет в конце туннеля: конец войны, победа, ордена и грандиозное всеобщее
бухло под тромбоны «Прощания славянки».
Ну, мы спирт поделили, сидим, предвкушаем…
И тут бежит мой начальник штаба, жирная задница, спотыкается, а рожа у него,
товарищи дорогие, — ну совершенно как у срущего кота!
Суши сухари, говорит, твоя лайба ни хрена ничего не сбросила, назад все везет!..
А это, если кто не понимает, ЧП хуже катастрофы. Лучше пусть самолет разобьется,
люди погибнут — чем перед начальством так жидко обкакаться: там же министр
с главкомом на трибунах, братские генералы соцлагеря и, что самое паскудное,
иностранные наблюдатели, морды шпионские — и все смотрят, как мой ероплан уходит
мимо кассы в пронзительную голубую высь, не сбросив ни единой бомбы. А ну, подать
сюда этого пацифиста!.. В лучшем случае — из армии попрут, по звезде мешалкой,
а в худшем…
Такие вот мысли должны были в моей башке подуматься. Ага. Как же! Думалось
почему-то о том, как я буду все это дерьмо снимать, которое двое суток вешал,
в то время как остальные — водку трескать.
Ну, сели, сволочи. Затащил я тягачом свою гадюку на стоянку, руки — за спину
(заранее). Смотрю — рулят, голубчики: два газона и волгарь, черный,
что характерно…
Ой, мама!...
А они на меня вроде как и положили: заворачивают к соседу Сереге, выдергивают
из ероплана летчиков, вяжут техноту, сажают всю эту банду по своим зековозкам
и увозят в неизвестном направлении.
Оказалось вот что: раньше ведь где бомбились? в Казахстане: видимость от горизонта
до горизонта и ни одного живого человека — степь да степь кругом. А тут — Европа,
город на городе сидит, туман опять же, на локаторе сплошные засветки — развели
радиостанций, немцы хреновы! куда кидать? — вот и бзднул мой командир. Он ведомым
шел. А ведущий — комэска — крутой был, как водка газированная — и не бзднул.
И вывалил груз вслепую.
В общем, двенадцать только километров до деревни не донес. Там стадо коров как
раз паслось — так этот фарш даже жрать потом нельзя было. Полк два года немцам
компенсацию выплачивал.
Так что я даже героем вышел.
Конец истории был такой.
Бомбы мои всей толпой сдернули на радостях за час чуть ли не голыми руками -
поняли, на нас вины нет, а если кто шибко крутой чкалов/коккинаки — то это его
проблемы. Финальное построение. Инженер полка говорит нам комплименты, какие мы
обалденные спецы, и какие летчики лохи, и как они братских немцев обидели… -
и тут из-за капонира вылазит на четырех костях пьяный в дым прапорщик с простой
русской фамилией Цымбалюк и орет дурным голосом:
- Гитлер капут!!!..
Он, гад, когда допинг развозили и пока врач пульс ему щупал, ухитрился пропорции
перевернуть в свою, так сказать, пользу: чифира он пятьдесят грамм принял,
а спирта как раз наоборот.
Патриот, мля…
(не путать с БиБиСи): старший техник стратегического бомбардировщика, бравый
офицер-старлей, отличник УБиПП — будьте любезны. И вот случились у нас учения,
и не просто учения, но — всего Варшавского Договора, «ЩИТ-84». Серьезное,
в общем, мероприятие. И секретное — абсолютно. Я перед этим с вечерка в город
зашился в общагу пединститута, так там студенточки все мне в картинках рассказали,
что, где, когда. Даже точное время объявления тревоги. Ноу проблемс. Народ
и армия — едины, хе-хе…
Припахали нас тогда круто. Все развозить не буду, потому как получится не история,
а драма о семи песнях с хором в кулисах, скажу только, что первый (и, надеюсь,
в последний) раз в жизни не спал трое суток, безо всяких там метафор. Помню еще
на исходе второй ночи полковой врач по аэродрому на командирском газоне допинг
развозил: фляга чифира и емкость со спиртом. Стакан первого, пятьдесят грамм
второго — и вместо сердца пламенный мотор!..
Короче, готовились в Германию, на Видшток (город такой). И по этому поводу грузили
наши сундуки с крыльями под самую завязку шариковыми бомбами. Это такая хитрая
зараза, по живой силе применяется, пятьсот больших шаров размером с апельсин,
а в каждом из них — по пятьсот маленьких. Шрапнель. Братский привет трудовому
германскому народу.
Замутка командования была такая: вражеский как бы аэродром, летит первая
эскадрилья с фугасными, ломает взлетную полосу вдребезги и пополам, а потом мы,
родимые, с приветом — добиваем все, что шевелится. Стратеги, блин.
Ладно.
Кое-как все подвесили, от двигателей! форррррсаж — взлет. Город аж присел,
стратегические бомбордувальники (хохл. мова), да в количестве …дцати штук -
это вам не жук начихал!
Замаячил свет в конце туннеля: конец войны, победа, ордена и грандиозное всеобщее
бухло под тромбоны «Прощания славянки».
Ну, мы спирт поделили, сидим, предвкушаем…
И тут бежит мой начальник штаба, жирная задница, спотыкается, а рожа у него,
товарищи дорогие, — ну совершенно как у срущего кота!
Суши сухари, говорит, твоя лайба ни хрена ничего не сбросила, назад все везет!..
А это, если кто не понимает, ЧП хуже катастрофы. Лучше пусть самолет разобьется,
люди погибнут — чем перед начальством так жидко обкакаться: там же министр
с главкомом на трибунах, братские генералы соцлагеря и, что самое паскудное,
иностранные наблюдатели, морды шпионские — и все смотрят, как мой ероплан уходит
мимо кассы в пронзительную голубую высь, не сбросив ни единой бомбы. А ну, подать
сюда этого пацифиста!.. В лучшем случае — из армии попрут, по звезде мешалкой,
а в худшем…
Такие вот мысли должны были в моей башке подуматься. Ага. Как же! Думалось
почему-то о том, как я буду все это дерьмо снимать, которое двое суток вешал,
в то время как остальные — водку трескать.
Ну, сели, сволочи. Затащил я тягачом свою гадюку на стоянку, руки — за спину
(заранее). Смотрю — рулят, голубчики: два газона и волгарь, черный,
что характерно…
Ой, мама!...
А они на меня вроде как и положили: заворачивают к соседу Сереге, выдергивают
из ероплана летчиков, вяжут техноту, сажают всю эту банду по своим зековозкам
и увозят в неизвестном направлении.
Оказалось вот что: раньше ведь где бомбились? в Казахстане: видимость от горизонта
до горизонта и ни одного живого человека — степь да степь кругом. А тут — Европа,
город на городе сидит, туман опять же, на локаторе сплошные засветки — развели
радиостанций, немцы хреновы! куда кидать? — вот и бзднул мой командир. Он ведомым
шел. А ведущий — комэска — крутой был, как водка газированная — и не бзднул.
И вывалил груз вслепую.
В общем, двенадцать только километров до деревни не донес. Там стадо коров как
раз паслось — так этот фарш даже жрать потом нельзя было. Полк два года немцам
компенсацию выплачивал.
Так что я даже героем вышел.
Конец истории был такой.
Бомбы мои всей толпой сдернули на радостях за час чуть ли не голыми руками -
поняли, на нас вины нет, а если кто шибко крутой чкалов/коккинаки — то это его
проблемы. Финальное построение. Инженер полка говорит нам комплименты, какие мы
обалденные спецы, и какие летчики лохи, и как они братских немцев обидели… -
и тут из-за капонира вылазит на четырех костях пьяный в дым прапорщик с простой
русской фамилией Цымбалюк и орет дурным голосом:
- Гитлер капут!!!..
Он, гад, когда допинг развозили и пока врач пульс ему щупал, ухитрился пропорции
перевернуть в свою, так сказать, пользу: чифира он пятьдесят грамм принял,
а спирта как раз наоборот.
Патриот, мля…
— Мамочка, мамочка!!! Там на улице такая машина, такая машина — огромная как дом! Нет, как два дома!!!
Мама (очень строго):
— Лена, я тебе сто миллиардов раз говорила — никогда не преувеличивай!
Мама (очень строго):
— Лена, я тебе сто миллиардов раз говорила — никогда не преувеличивай!
В открытом море на корабле заболел штурман. После осмотра больного доктор задумался.
— Доктор, что-нибудь серьезное?
— Нет, я просто вспоминаю, кто еще у нас знаком с навигацией...
— Доктор, что-нибудь серьезное?
— Нет, я просто вспоминаю, кто еще у нас знаком с навигацией...
В мире есть один дзюдоист с черным поясом, возражать которому опасается даже Валуев.
Наша Россия и Россия в радиусе километра от Путина — это совершенно
разные страны.
разные страны.
Мужик приехал отдохнуть в санаторий и на следующий день начал задыхаться. Пошел к врачу с жалобой, тот ему:
-да не может такого быть у нас прозрачный, чистый, горный воздух.
— в том то и дело, доктор, дома я привык видеть чем дышу..
-да не может такого быть у нас прозрачный, чистый, горный воздух.
— в том то и дело, доктор, дома я привык видеть чем дышу..
В стельку пьяный мужик возвращается домой. Вдруг натыкается на железную дорогу и думает:
— Во, зае#ись. Щас до дому и доберусь. Ложится на рельсу, и как партизан начинает по ней ползти "домой". Ползёт, ползёт, через некоторое время замечает впереди свет: мчится локомотив. Мужик поднимает башку, и смотрит. 300 метров — машинист его заметил. 250 метров — даёт гудок. 200 метров — жмёт по тормозам, но поздно, и локомотив со свистом переезжает "партизана".
Мужик открывает глаза и видит: всюду кровища, ноги отрезанные лежат рядом и кишки его на шпалы намотаны. Мужик подыхая думает:
— Бл#дь, пи#дец, а если бы он мне только х#й отрезал!?
— Во, зае#ись. Щас до дому и доберусь. Ложится на рельсу, и как партизан начинает по ней ползти "домой". Ползёт, ползёт, через некоторое время замечает впереди свет: мчится локомотив. Мужик поднимает башку, и смотрит. 300 метров — машинист его заметил. 250 метров — даёт гудок. 200 метров — жмёт по тормозам, но поздно, и локомотив со свистом переезжает "партизана".
Мужик открывает глаза и видит: всюду кровища, ноги отрезанные лежат рядом и кишки его на шпалы намотаны. Мужик подыхая думает:
— Бл#дь, пи#дец, а если бы он мне только х#й отрезал!?
Медведев посоветовал учителям заняться бизнесом — так эффектно в своей профнепригодности не сознавался ещё ни один премьер-министр России.
Встретились"новые русские". Разговорились.
— А у меня мечта есть — клад найти. Взять лопату, пойти в поле и выкопать целый клад навоза.
— А зачем вам это надо?
— Вы не представляете, с каким удовольствием 3/4 я буду отдавать государству.
— А у меня мечта есть — клад найти. Взять лопату, пойти в поле и выкопать целый клад навоза.
— А зачем вам это надо?
— Вы не представляете, с каким удовольствием 3/4 я буду отдавать государству.
Достоевский встречает Раскольникова на улице:
— Что же ты, Федя? Старушку за 20 копеек...
— Не скажите, Федор Михайлович, пять старушек — рупь!
— Что же ты, Федя? Старушку за 20 копеек...
— Не скажите, Федор Михайлович, пять старушек — рупь!
Идёт застолье. Встаёт грузин и произносит тост:
— Я предлагаю выпить за женщин, которые без нас, мужчин, не могут жить, как рыба не может жить без воды.
Сидящая рядом женщина говорит:
— Ну о чём вы говорите, молодой человек?! Я вот уже двадцать лет живу без мужа и прекрасно себя чувствую, и совсем не считаю себя несчастной...
— Мадам, я предлагаю выпить за свежую рыбу!
— Я предлагаю выпить за женщин, которые без нас, мужчин, не могут жить, как рыба не может жить без воды.
Сидящая рядом женщина говорит:
— Ну о чём вы говорите, молодой человек?! Я вот уже двадцать лет живу без мужа и прекрасно себя чувствую, и совсем не считаю себя несчастной...
— Мадам, я предлагаю выпить за свежую рыбу!
Мужик стоит на улице, в руках плакат — "Мне все пофигу". Подходит Журналист, хочет взять интервью.
— Скажите, вот вам абсолютно все пофигу?
— Да.
— И жена пофигу?
— И жена.
— И дети пофигу?
— И дети.
— И зарплата?
Мужик изрядно подумав:
— Не, зарплата не пофигу...
Журналист обрадовано:
— Вот видите, не все вам пофигу! А че же на плакате тогда написано, что вам все пофигу?!
— А мне пофигу, что там написано.
— Скажите, вот вам абсолютно все пофигу?
— Да.
— И жена пофигу?
— И жена.
— И дети пофигу?
— И дети.
— И зарплата?
Мужик изрядно подумав:
— Не, зарплата не пофигу...
Журналист обрадовано:
— Вот видите, не все вам пофигу! А че же на плакате тогда написано, что вам все пофигу?!
— А мне пофигу, что там написано.
В реанимации выходит к молодому мужу реаниматолог и говорит:
— Мы спасли ей жизнь, но Ваша жена впала в кому! Теперь Вам придется постоянно быть рядом с ней! Может 20 лет, может 40! Вы должны будете кормить ее через трубочку, протирать влажной губкой, три раза в день переворачивать ее от пролежней, которые все равно рано или поздно появятся! Вам придется постоянно вытирать ее испражнения и мочу, постоянно менять белье! И при этом ласково беседовать с ней! Не исключено, что она все слышит! И так каждый день! Может быть через лет 40 она откроет глаза, и увидит Вас, а потом снова впадет в кому!
Молодой человек, ошеломленно пытается осознать все сказанное врачом и постепенно бледнеет... Реаниматолог хитро смотрит на него, улыбается, хлопает по плечу:
— Да не грусти! Шучу я, ШУ-ЧУ! Не спасли мы ее!
— Мы спасли ей жизнь, но Ваша жена впала в кому! Теперь Вам придется постоянно быть рядом с ней! Может 20 лет, может 40! Вы должны будете кормить ее через трубочку, протирать влажной губкой, три раза в день переворачивать ее от пролежней, которые все равно рано или поздно появятся! Вам придется постоянно вытирать ее испражнения и мочу, постоянно менять белье! И при этом ласково беседовать с ней! Не исключено, что она все слышит! И так каждый день! Может быть через лет 40 она откроет глаза, и увидит Вас, а потом снова впадет в кому!
Молодой человек, ошеломленно пытается осознать все сказанное врачом и постепенно бледнеет... Реаниматолог хитро смотрит на него, улыбается, хлопает по плечу:
— Да не грусти! Шучу я, ШУ-ЧУ! Не спасли мы ее!
В результате несчастного случая на производстве электрик 2 разряда обеспечил работой плотника 5 разряда.
Раньше артисты цирка ругались матом после исполнения каждого номера.
Но потом им запретили.
Так появилось знаменитое "Оп-ля! ".
Но потом им запретили.
Так появилось знаменитое "Оп-ля! ".
Из СОВСЕМ чёрного юмора.
Татарстан. г. Набережные Челны. Проходная одного из заводов "КАМАЗа". На
проходной живёт кошка Шаурма и трое её котят: Гуляш, Пермяч и Чебурек...
Татарстан. г. Набережные Челны. Проходная одного из заводов "КАМАЗа". На
проходной живёт кошка Шаурма и трое её котят: Гуляш, Пермяч и Чебурек...
Поляк, итальянец и еврей в приемном покое родильного дома. Появляется сестра и несет только что родившегося негритенка.
— Чей это ребенок? — спрашивает она.
— Не мой, — говорит поляк.
— Вполне возможно, что и мой, — отвечает еврей. — Моя Сара вечно все пережаривает.
— Чей это ребенок? — спрашивает она.
— Не мой, — говорит поляк.
— Вполне возможно, что и мой, — отвечает еврей. — Моя Сара вечно все пережаривает.
В самолете стюардесса спрашивает:
— Нет ли в самолете врача?
Один встает и идет в кабину пилота. Через 2 минуты.
— Нет ли в самолете летчика?
— Нет ли в самолете врача?
Один встает и идет в кабину пилота. Через 2 минуты.
— Нет ли в самолете летчика?
— Мне белого полусухого!
— Ну, намок у нас немного хлеб. Зачем же иронизировать?
— Ну, намок у нас немного хлеб. Зачем же иронизировать?
Встречаются армянин и азербайджанец.
— Что-то вас, уважаемый, давно не было видно.
— И не говорите, дружище, жить в Москве стало невыносимо из-за этих приезжих из Таджикистана и Узбекистана.
— Что-то вас, уважаемый, давно не было видно.
— И не говорите, дружище, жить в Москве стало невыносимо из-за этих приезжих из Таджикистана и Узбекистана.
После "веселенькой посадки" парапланерист с гордостью заявляет:
— Теперь я знаю, через какое место адреналин выделяется.
— Теперь я знаю, через какое место адреналин выделяется.
В Чернобыле вырастили самый большой в мире огурец и повезли его на международную выставку в Париже. По дороге огурец всех съел.
Жизнь — это сплошной праздник с перерывами на сон, неприятности и беды.
— Ты зачем перевесил держатель туалетной бумаги?
— Ну ты же сама сказала, что "в жизни надо что-то менять! ".
— Ну ты же сама сказала, что "в жизни надо что-то менять! ".
А. Меркель: Мы очень недовольны проведением парада в Крыму.
В. Путин: А что, снова в Берлине хочется?
В. Путин: А что, снова в Берлине хочется?
