Анекдот № 106426

— Как вы думаете, что нарисовал художник на этой картине: восход или заход солнца?
— Уверен, что заход.
— Почему?
— Я хорошо знаю этого художника: он никогда не просыпается до обеда.

Вы тоже ночью, после того, как выключили свет, светите мобильником до кровати?

Забираем с другом его сына из школы. Ожидая в вестибюле окончания уроков, стали невольными свидетелями сцены, как директор школы отчитывал охранника:
— Вы ведёте себя как последний идиот! Почему вы впустили этого мужчину?! Он же в стельку пьян! От него же перегаром за версту разит!
Охранник оправдывается:
— Во-первых, он предъявил паспорт, уверенно расписался в журнале посещений. Сказал, что идёт к директору, чётко назвав ваше имя-отчество. Во-вторых, я давно вам говорил, что сквозняк от двери дует мне в спину. Следовательно, запах перегара я почувствовать не мог. А в-третьих, вдруг это ваш давний собутыльник? А мне потом крайним быть?!..

Дочка (любознательно):
— Мам! А куда тампоны вставляют?
Мама (подавившись яблоком):
— Ну… как тебе сказать… в общем, туда, откуда берутся дети.
Дочка (офигев):
— В аиста, что ли?

Два еврея идут по улице и видят на церкви висит плакат с надписью:
"Вам дадут #5000, если вы примете христианство"
— Мойша, #5000 это очень большие деньги...
— Яков, у тебя дед был раввином, вся семья религиозная, и тебе не простят, если ты поменяешь веру.
— Да, но мне эти деньги бы очень пригодились, и мои бы об этом не узнали.
И с этими словами, Яков заходит в церковь. Пару часов позже он выходит. Мойша:
— Ну, взял деньги?
— Вы, жиды, только и думаете о деньгах!

В розовом детстве моём существовал особо ненавистный мне напиток, которым детей почему-то охотно потчевали. Назывался он «какао». Нехорошему названию соответствовало содержание: это была розовато-бурая «типа сладкая» жидкость. Я ненавидел эту дрянь, как ребёнок может ненавидеть невкусную еду, которую дурни взрослые почему-то считают вкусной и пичкают ею «любя». На моё несчастье, эта дрянь входила в меню школьных завтраков и портила мне радость от вкусных изюмистых и маковых булочек и глазированных сырков, которые было нечем запить. Я покупал себе чай с кусочком «аэрофлотовского» сахара — это было гораздо лучше, чем буро-розовое буэээ.

Особенно же меня оскорбляло то, что взрослые называли этот напиток «шоколадным». Сама эта идея меня глубоко оскорбляла. Шоколад-то я любил. И очень хорошо представлял себе, каким должен быть напиток из шоколада. Он должен быть шоколадным, вот.

Зато в книжках, которые я читал в детстве, — особенно в исторических — время от времени попадались описания так называемого горячего шоколада. Его пили дамы и синьоры, оттопыривая мизинчик. Напиток, если верить описаниям, был очень горяч, благоухал ароматами и необычайно ласкал язык. Также я был в курсе того, что на проклятом и вожделенном Западе горячий шоколад тоже не является нечеловеческой редкостью, а, напротив, вполне себе ординарная вещь. В копилку рессентимента по отношению к тем упоительным краям это добавляло свою лепту, небольшую, но увесистую.

Иногда — редко — любящие родители водили меня в какое-нибудь советское кафе, иной раз и в «Шоколадницу». Там, в частности, была такая благодать, как «блинчики с шоколадом». Их поливали шоколадным же соусом. Я с интересом изучал его: он был жидкий, да, но он не был напитком, нет.

Ещё существовало покрытие торта «Прага» из «шоколадной глазури». Но и это было, ясен перец, не то.

Время от времени меня, конечно, посещали смутные мысли: а что если растопить обычную шоколадку? Я это и пробовал — в жестяной мисочке на огне. Получалась какая-то горелая фигня. Водяная баня — то есть кастрюля с кипятком, в который надо поставить другую, поменьше, — тоже приходила в голову, но это ж надо было «возиться». А главное — давил пресс: ну не может же быть, чтобы всё было так просто. Иначе все только и делали бы, что пили горячий шоколад. Поскольку же никто его не пьёт, а пьют гнусное «какао» — значит, в приготовлении сего волшебного напитка есть секреты, принципиально невоспроизводимые в нашей унылой жизни.

Окончательно в этом меня убедил один умный мальчик, который тоже интересовался этим вопросом. Его интеллигентный папа объяснил, что для приготовления горячего шоколада нужен не простой, а концентрированный шоколад, который в Союзе делать не умеют, а покупают в Америке только для членов Политбюро. Насчёт «только для Политбюро» мне показалось всё-таки лажей, но общая идея была вполне достоверна. В самом деле, «должна же быть причина».

Потом я услышал от одной девочки, что в каких-то московских кафе горячий шоколад таки подают. Описания соответствовали книжным, но это не утешало. Кафе — это был какой-то другой мир.

Прошло время: перестройка, гласность, кирдык, тырдык, дзынь-бу-бу. Шёл девяноста пятый год. Я занимался такой хренью, что и вспоминать стыдно. Мои друзья-знакомые занимались тоже хренью, тоже стыдной, нередко тошной, зачастую опасной. Как-то раз я зашёл домой к одному из товарищей по заработку. Мы сидели в крошечной комнатёнке и обсуждали денежные вопросы. Его очаровательно юная, но хозяйственная супруга спросила меня, хочу ли я чаю или кофе. Я не хотел кофе, а от чая меня уже тошнило. Что я и высказал, намекая, собственно, на пивко или чего покрепче.

Но ожидания мои обманулись. Ибо через небольшое время эта милая барышня принесла поднос с двумя маленькими белыми чашечками. Внутри было что-то чёрное.

Да, да, это был он! Горячий, черти б его драли, шоколад!

К моей чести, я понял это сразу, с первого взгляда. Первый же глоток — впрочем, какой глоток, он был густой настолько, что его надо было есть ложкой, — развеял все сомнения. Это было то самое, что грезилось мне в детских мечтах. Тот самый вкус, которого я ждал столько лет. Тот самый запах, который грезился в думах. Тот самый цвет, тот самый размер и так далее по списку.

Первая моя мысль была: ну вот, завезли. Наконец-то до тёмной, корчащейся в рыночных муках России дошло то самое загадочное сырьё, из которого делают это чудо. Тот самый концентрированный шоколад. Дожили до счастья.

И, конечно, я тут же задал соответствующие вопросы: как? из чего? где купили?

– А ничего такого, — растерянно ответила милая барышня. — Шоколадку натираю на тёрке, нашу только, хорошую… Молоко со сливками добавляю, специи и грею. Он растапливается, ну и вот… Ещё коньяку можно добавить немножечко. А вообще-то лучше из какао делать. Только хорошего какао сейчас нет.

– Какое какао? — почти заорал я. — Какое какао? Из какао делают какао, эта такая гадость, её пить невозможно…

– Какао, — повторила барышня ещё более растерянно. — Три столовых ложки на чашечку… Я тут книжку кулинарную купила, там рецепт, — добавила она совсем тихо, как бы извиняясь.

Тут-то мне и открылась ужасная правда.

Три. Столовых. Ложки. А в ту серо-розовую падлу клали хорошо если одну чайную. Всего лишь количество, которое по законам диалектики переходило в качество. Всего-то навсего. Ну и молоко вместо воды. Вся премудрость. Анекдотическое «евреи, не жалейте заварки». Ну и ещё это самое «а что, можно?».

И ведь это нельзя было даже списать на то, что проклятые коммуняки лишали народ «буржуазной роскоши». Хрен ли! Рецепт горячего шоколада отнюдь не скрывало по ночам проклятое кегебе, а какао-порошок был, в общем, доступен. Дороговат, но многие другие любимые наши лакомства обходились дороже. И было бы в моей задрипанной жизни ещё одно светлое пятнышко.

Впрочем, вследствии я узнал, что определённый резон в рассуждениях про «концентрат» был. Хороший горячий шоколад «в просвещённых державах» делается из специальных гранул горького шоколада, на вид, кстати, довольно-таки неказистых. Но вообще-то это необязательно. Всё дело было в элементарных знаниях. Нет, даже не в знаниях — достаточно было просто подумать. Я сам мог бы догадаться. Но чего-то не хватило — как раз этого самого «можно». Потому что я уже откуда-то знал, что «нельзя». Что из бурого порошка можно сделать только противное какао, и всё. Все ведь пьют это грёбаное какао и не петюкают — значит, других вариантов нет. Это же так очевидно.

Главное управление исполнения наказаний (ГУИН) подает в суд на Билайн.
До старта новой рекламной компании сотового оператора монополия по
безвозмездной выдаче полосатых вещей была только у ГУИН.

Дмитрий Жданухин

Недавно, жена пытается собрать в гости двух дочек (одеть, причесать и т.д.). Зовет младшую Илану (почти 5 лет):
— Иланочка, иди ко мне, я тебя причешу.
Илана отказывается, не хочет причесываться.
Жена: — Илана, что же скажут твои родственники, когда увидят тебя такую растрепанную? Скажут что ты некрасивая девочка.
Илана: — Не скажут. Они же не хотят меня расстраивать.
:)))

Мой маленький сын увидел мой новый турник. Попросился повисеть. Я поднял его. Он висит. Я его предупредил: "Если устанешь и захочешь, чтобы я тебя снял говори заранее!". Он висел, висел. Слышу, кричит мне: "Заранее!"

Два часа искал свой iPhone, а потом вспомнил, что у меня его нет.

Штирлиц шел по Kurfhrstendamm и мельком глаза заметил конверт. Он немедленно подошел и опустил его в ящик. Двумя часами позже агент SS по кличке Конверт все еще чистил зубы.

Мальчик культей почесал свой протез.
Его задолбала болезнь диатез...

Сестрёнке 10 лет. Зависла с кружкой чая и конфетой, глаза в одну точку:
— Юля, ты чего?
— А ведь я уже второй десяток разменяла...

Иван (6 лет):
— А ты мне покажешь развалины Советского Союза, или там уже все убрали?

— Вот вам, голубчик, плёнка в пупырышек, посидите, полопайте. Вам станет легче.
— Доктор, может, вы всё же пропишите больному антидепрессанты?

Мальчик из неблагополучной семьи вырос и создал ещё более неблагополучную семью.

Мальчик, оставшись в избушке один,
К ужину в печке огонь разводил.
Быстро сгорела деревня дотла -
Знать, торфянистая почва была.

Приходит к одной женщине как-то хахаль. А у нее был малой сынок. Сидят за столом, беседуют. Тут сынок подходит, теребит мать за рукав:
— Мама, я хочу писать.
Мать отводит его в туалет, а после ухода хахаля говорит:
— Слушай, сын, ты должен быть тактичней при людях. Нельзя говорить:
хочу писать. Скажи хотя бы: хочу апельсин. Понял?
— Понял.
На следующий день — та же ситуация. Сын подходит к маме:
— Мама, мама я хочу апельсин и какать.

Маленький мальчик на хмуром расвете
Kрысу живую закрыл в туалете.
Первым вошел туда папа... Бедняжка!
Без ягодиц будет жить ему тяжко...

Рассказали девчонки из моей медицинской клиники. Решили они сделать
девичник, и пригласили двух стриптизеров. — Ну и как, удачно? – Да, так,
у одного грыжа, а у другого сколиоз.

Девушки — как абоненты мобильной сети: то постоянно заняты, то временно недоступны, то недостаточно денег на вашем счету.

Для полного счастья в мобильник осталось встроить только универсальный
пульт ДУ.

Холодильник, к нему МАГНИТОМ прикреплена дискета с запиской «Дорогой! Я нашла ту дискету, которую ты вчера так тщательно и долго искал.»

Смертельный перфекционизм

Во время Второй Мировой войны немецкие саперы особо охотились за английскими офицерами. Отступая, в домах они минировали криво повешенные картины. На это обращали внимание хорошо воспитанные джентльмены, которые поправляли картины, приводя в действие взрывной механизм.

На международной фондовой бирже паника — Молдова взвинтила цены на укроп.

Две соседки судачат на лавочке.
— Петровна, чтой-то сынок твой таку страшну, бабу в жены взял?!
— Ничего, будет кому дом охранять...!!

Супруги завтракают. Муж ест необычайно много. Жена смотрит на него с удивлением.
— Не беспокойся, дорогая, я наедаюсь на весь день.
— А я надеялась, что на весь месяц!

Долго и нудно ругаю сына за потерянный мобильник.
Наконец он не выдерживает: "А ты, можно подумать, в детстве мобильники
не терял!?"
Улыбка от всей души, с приветом из октябрятско-пионерского дества, и
честный ответ: "Не терял!!!!"

Пришел мужик в баню, начал мыться. Уронил мыло и видит сзади грузин сидит. Ну, думает, чтобы не впялил, закрыл попу тазом. Нагибается, а грузин разбегается и ему прямо всаживает с криком:
— Мой дед три пробивал.

Маленький мальчик сидел у дороги,
Танком ему переехало ноги.
Добренький дядя в армейской фуражке
Пулей в живот успокоил бедняжку.
Пислал susha

Мальчик на крыше гонял голубей -
Все выше и выше, быстрей и быстрей!
Вот кончилась крыша, раздался шлепок...
Папа мозги убирает в совок.

— А знаете, почему на стройке все в касках ходят?
— Ну, а вдруг крановщику приспичит...