Загрузка страницы

«Порог – граница» - мистическая история

Книга Натальи Медведевой "Зов саламандры" о настоящих чудесах, которые происходят в жизни. Это документальные истории. Они интересные, необычные, уникальные и их можно проверить. Вы про такие чудеса - еще никогда не слышали.

Читать книгу онлайн на сайте: https: //MNe-book.com/

Отрывок из книги Натальи Медведевой "Зов САЛАМАНДРЫ"


ГЛАВА 3 «Порог – граница»

9 января 1996 года представители мирной религии Ислам - опять устроили теракт в России.
350 вооруженных мусульман чеченцев, под командованием Салмана Радуева и Хункар-Паши Исрапилова - атаковали российский город Кизляр (Республика Дагестан).
Мусульмане боевики попытались захватить город, вокзал и аэропорт. После локальных боев по всему городу Кизляру, мусульмане боевики набрали заложников среди мирного населения (около 3000 человек неверных), ведь воевать за спинами беременных женщин намного удобнее.
Открыть в полный размер
Мусульманин Салман Радуев ничего хорошего и полезного для людей в своей жизни не сделал, а для Человеческой Цивилизации в целом - тем более. Никчемный и безмозглый мусульманин Салман Радуев всю жизнь был лицемером и карьеристом, старался всеми способами приспособиться к жизни, чтобы получить материальные блага, славу и уважение в обществе. Во времена СССР Салман Радуев был активным комсомольским работником, а после вступления в ряды КПСС, стал работать инструктором одного из отделов в республиканском комитете ВЛКСМ Чечено- Ингушской АССР.
После распада СССР мусульманин Салман Радуев тоже пытается приспособиться к жизни, чтобы получить материальные блага, но не обременяя себя физическим и умственным трудом, поэтому Радуев создал банду, которая занималась грабежами, убийствами, мародерством и торговлей людьми (неверными). А чтобы прославиться и получить славу и уважение среди мусульман чеченцев, Салман Радуев в январе 1996 года решил повторить будённовский сценарий, чтобы прославиться, как мусульманин Шамиль Басаев.

Мусульманин Хункар-Паши Исрапилов тоже, как и мусульманин Салман Радуев ничего хорошего и полезного для людей в своей жизни не сделал, а для Человеческой Цивилизации в целом - тем более. Во времена СССР в 1984—1986 годах Хункар-Паши Исрапилов проходил действительную военную службу в рядах ВВ МВД СССР. После армии и развала СССР Хункар Исрапилов воевал на стороне Азербайджана и убивал неверных армян в Нагорном Карабахе, где мусульмане организовали войну с неверными, чтобы захватить земли армян. В 1992—1993 годах мусульманин Хункар Исрапилов убивал грузин в Абхазии, где мусульмане организовали войну между неверными абхазами и грузинами, чтобы разрушить курортную территорию Черноморского побережья. Эта спланированная мусульманами война в Абхазии принесла миллиардные прибыли мусульманам в Турции, ведь все туристы из России поехали отдыхать не в Абхазию, а в Турцию.
А когда мусульмане чеченцы стали вырезать семьями православное население и евреев в Чечне - мусульманин Хункар Исрапилов вернулся в Чечню, чтобы опять убивать и очищать территорию Чечни от неверных в соотвествии с Кораном.
В июне 1995 года мусульманин Хункар-Паши Исрапилов был в банде мусульманина Шамиля Басаева и участовал в захвате заложников (неверных) в больнице и роддоме города Будённовск, Ставропольского края, в России.

В мае 1995 года я из "Независимой газеты" перешла работать в журнал "Огонёк". Хозяином журнала "Огонёк" и "Независимой газеты" был олигарх Борис Абрамович Березовский. Еврей Борис Березовский плохой и жадный хозяин для журналистов, так как гонорары за фотографии в его изданиях платят очень маленькие, но Борис Березовский хороший и щедрый друг для Шамиля Басаева, которому помогал деньгами, даже подарил спутниковый телефон и оплачивал все разговоры мусульман боевиков по этому телефону.
Открыть в полный размер
Итак, в 1996 году я работала в журнале «Огонёк».
В июне 1995 года, я уже работала в журнале «Огонёк» и ездила фотографировать теракт в городе Будённовске, который организовали мусульмане чеченцы. Я была добровольной заложницей с группой журналистов и депутатов из Гос. Думы.
В группе добровольных заложников журналистов фотокоров было только двое: я и Алексей Дитякин. Но получилось так, что фотокорреспондент Алексей Дитякин потерял сознание после съемки того, что происходило в этой больнице и в подвале больницы. Алексея Дитякина Шамиль Басаев приказал не брать в автобус. В автобус сели только те заложники, кто был физически здоров и мог быть живым щитом для мусульман террористов во время обстрела.

В город Будённовск я приехала на четвертый день этого теракта и через два часа – меня ранили. Молодой солдатик сидел в БТРе и видимо от волнения и переживания, от всего, что там происходило, нечаянно нажал куда-то и прогремел взрыв.
Я не слышала этого взрыва. Я ела гречневую кашу из котелка на блок посту, который был рядом с захваченной мусульманами боевиками больницы, и вдруг очнулась, лежащей лицом к земле. Я очнулась и удивилась, почему я лежу лицом к земле и у меня весь рот в пыли? Я встала пошла к людям. Было так тихо… Люди вокруг бегали и ходили, открывали рот, но ничего не говорили. Меня удивило, почему они открывают рот, но ничего не говорят? Очень тихо. Тишина полнейшая вокруг и все бегают в разные стороны.

Ко мне подходит Алина Грачева журналистка из газеты «Сегодня». Она говорит мне что-то, но я не слышу её вообще. Она только рот открывает. Я ей говорю, что я не слышу её и не слышу, даже сама себя. Мне стало смешно, что я сама себя не слышу. Первый раз со мною такое случилось. Очень необычное состояние.

Первое что я услышала – это крик из толпы. Кто-то в толпе кричал…

- Мама, мамочка! Мне больно, больно!

Я пошла к толпе. Раздвинула людей… смотрю, это тот самый сотрудник ФСБ, который стоял рядом со мной и хотел меня прогнать с блок поста. Я этого сотрудника ФСБ хорошо знаю. Он меня допрашивал в городе Грозном в апреле 1995 года. Когда он увидел меня в Будённовске на блок посту, то подошел и стал прогонять с блок поста. Он стоял рядом со мной и говорил, что он не уйдет от меня до тех пор, пока меня не прогонит. А еще он сказал, что если бы он в апреле знал, кто я такая, то я живой от него бы не вышла.

Меня удивили слова сотрудника ФСБ. А кто я такая? Что я плохого сделала? На эти вопросы мне сотрудник ФСБ не ответил и добавил, что если еще раз такая ситуация повторится, то он исправит свою ошибку.

Как я поняла, этот сотрудник ФСБ меня недолюбливает. Он меня ненавидит и за что он меня ненавидит – не говорит. Единственное, что он сказал, что в прошлый раз я ему здорово мозги закомпостировала лекцией про фотографию и фото композицию, поэтому он меня отпустил.

- Значит, вам моя лекция про фотографию и про фото композицию - понравилась. Это хорошо. А вы знаете, мне нельзя угрожать, тем более убийством. Мне даже в мыслях нельзя угрожать. Это плохая примета. – Говорю я сотруднику ФСБ и ем гречневую кашку, которую мне дали солдаты мальчишки на блок посту.

Сотрудник ФСБ сказал, что он в приметы не верит и будет стоять около меня до тех пор, пока я не уйду. Этот сотрудник ФСБ говорит, что будет мешать мне фотографировать, и не даст мне сделать ни одного кадра.

- Я только приехала и ничего еще не сняла. Мешать мне фотографировать - тоже плохая примета. Лучше отойдите от меня. Идите и мешайте другим журналистам, но не мне. Не мешайте мне работать! Послушайте моего совета.

И потом я очнулась лежа лицом к земле…

Я сделала кадр, и этот сотрудник ФСБ мне не мешал. Я сфотографировала этого сотрудника ФСБ, который угрожал меня убить пять минут назад. Может 10 минут назад? Может 15 минут назад, может 20? Я не знаю, столько времени я лежала без сознания после взрыва.

Этого сотрудника ФСБ раздели догола, пока я лежала без сознания на земле, чтобы осмотреть его ранения, поэтому он лежит на земле голый. Это он – сотрудник ФСБ плачет и кричит: «- Мама, мамочка! Мне больно, больно!». А все вокруг обступили его и смотрят на него. Ему не стыдно лежать голым, ему очень больно. Сотрудник ФСБ совсем недавно был злым и обещал меня убить при удобном случае, а сейчас лежит на земле, держится за голову, плачет как маленький мальчик и зовет свою маму.

Мне тоже больно, но я никогда не кричу «мама». Я всегда терплю боль и обиду. Я привыкла это делать. Жизнь научила меня самой бороться и самой защищаться.

Наверно, этого сотрудника ФСБ мама очень любит. Наверно его мама всегда защищала, когда он был маленький. Вот и сейчас он плачет как маленький и зовет свою маму, чтобы мама пришла, пожалела его и помогла ему. Ему очень и очень больно. Бедный мужик это ФСБэшник…

Значит, угрожать мне убийством – это действительно плохая примета. Чеченские боевики в отряде Шамиля Басаева все об этом знают. У Басаева много погибло боевиков после угроз, что они меня убьют. Насколько я знаю, по мнению Абу Мовсаева, который тоже захватил эту больницу в Будённовске, погибло больше 10 боевиков. Сначала погибли все мусульмане боевики, кто наводил на меня оружие и хотел расстрелять, а потом кто обещал меня убить, обвиняя меня, что я сотрудница ФСБ. Все эти чеченские боевики были убиты в тот же день, после своих угроз в мой адрес. Вот и сотрудник ФСБ в эту странную «копилку» попал.

Я наклонила голову и сделала один кадр голого сотрудника ФСБ, который лежит на земле окружённый толпой людей, и все вокруг меня поехало кругом. Меня подхватили руки, и повели к машине скорой помощи. Чьи-то руки сняли фотоаппарат с моей шеи и забрали мой кофр. Меня посмотрел врач и забинтовал мне голову. Одним ухом я слышу, что он орет. Врач орет мне, что у меня ранение в висок и мне надо в больницу ехать!

- Я не хочу! Я еще ничего не сфотографировала!

Меня пытаются запихнуть в эту машину скорой помощи, а я уперлась руками в проем двери машины и ору во все горло, чтобы мне отдали мой фотоаппарат! Точно также меня будут запихивать в машину охранники Хаттаба в августе 1996 года, чтобы украсть меня.

- Отдайте ей фотоаппарат! На, держи свою сумку! На свой фотоаппарат!

В результате этого взрыва погиб сотрудник ФСБ, а я получила контузию и осколочное ранение в левый висок. Также получили контузию и ранение несколько солдат, которые находились на этом блок посту.

Меня после ранения отвезли в другую больницу Будённовска, где мне сделали операцию под местным наркозом, и я на следующий день сбежала из больницы. Сотрудника ФСБ тоже оперировали, но под общим наркозом. Мы в одной операционной были. Сотруднику ФСБ делали трепанацию черепа, и он умер на операционном столе. Как мне жаль мать этого ФСБэшника…

Я сбежала из больницы, чтобы что-нибудь сфотографировать и оправдать затраченные деньги на перелет из Москвы, до Минеральных вод и такси до Буденновска. Но фотографировать было нечего. Все интересное происходило в самой больнице.

На подступах к захваченной мусульманами больнице в Буденновске, стоят несколько блок постов. На каждом блок посту несколько сотен журналистов со всех стран мира. Пришел представитель пресс службы от Министерства Обороны и спрашивает, кто хочет поменять себя на заложника?

Все хотят! Все журналисты хотят быть заложниками!

Меня тоже записали. Я в списках пятьсот какая то… Но после того, как пресс секретарь Министерства Обороны объяснил, что на выезде из города Будённовск мусульман террористов будут брать штурмом, а заложники будут обычными мешками для них и заложников тоже убьют - все журналисты сразу отказались быть добровольными заложниками.

Собралась группа журналистов из 12 человек. Мы шли в неизвестность и мы шли умирать, но каждый надеялся выжить. Лично я надеялась, что мне повезет, и я выживу. Ведь мне уже досталось и мне хватит. Есть такая примета, что снаряд в одну воронку два раза не попадает. Я верю в приметы, и надеюсь, что в меня не попадут второй раз, когда будут стрелять по мусульманам боевикам при штурме автобусов.
Открыть в полный размер
В Москве мне все завидовали потом. Больше всех мне завидовал мой друг из «Коммерсанта» фотокорреспондент Эдди Опп. Эдди говорил, что мне нереально всегда везет. Что я всегда живой из Чечни возвращаюсь и привожу эксклюзивные фотографии, что я выжила, когда меня ранили, что я выжила, когда была заложницей и наснимала эксклюзив, поэтому больше всех денег заработала.

- Наташа, тебе нереально везет. Такого не бывает. Это мистика – по-другому не скажешь. Если бы я знал, что все заложники живыми вернутся, я бы тоже пошел в заложники. – Говорит мой друг Эдди Опп.

Эдди Оппу было не понятно, почему мне всегда везет, и почему я всегда выживаю? Я о своих приключениях в Чечне никому не рассказываю, давая всем возможность фантазировать на тему: «Почему меня не убивают чеченские боевики в Чечне?» Еще Эдди Оппу не понятно, почему мне не дали орден мужества за Будённовск? Всем дали, а мне нет. Вот если бы Эдди пошел в заложники, он бы все сделал, чтобы ему дали орден мужества.

- Как жаль, Натача, что я не пошел в заложники как ты. Кто же знал, что вы все живее останитесь. У меня бы многое поменялось в жизни. Как тебе везет Натача! Вот я - самый первый приехал в Буденновск. Мне чтобы что-то снять, нужно столько сил прикладывать, столько стараться, а ты приехала, побегала, покрутилась и про тебя все телевизионные каналы заговорили, что тебя ранили. Ты прославилась по всему миру, благодаря своему ранению. Как тебе везет! Ты больше всех денег заработала. Тебе все легко дается Натача. Ты даже не понимаешь, как тебе все легко дается, и ты всегда выживаешь. В следующий раз, я буду рядом с тобой и буду делать все, что ты делаешь.

Если честно, то мне всё дается с большим трудом и большим усилием. Мои человеческие качества помогают мне в работе, а Бог мне помогает и спасает меня от смерти. Если вы читали мои рассказы и книги, то вы уже поняли, какие чудеса со мной происходят в Чечне.

Когда по телевизору сказали о теракте Салмана Радуева – первым мне позвонил Эдди Опп. Эдди спрашивает меня по телефону - поеду я фотографировать этот теракт, или нет? Конечно, я поеду! Ведь я фотокорреспондент! Моя работа заключается в том, чтобы все фотографировать.

Терактов много мусульмане устраивают в России и часто, поэтому фотографировать их – это мой хлеб. Чем больше терактов в России, тем больше денег я заработаю, продав за границу эти фотографии. За фотографии мирной жизни платят мало в редакциях, а за съемку терактов – могут дать несколько тысяч долларов США иностранные агентства и журналы.

Теракты мусульман в России – очень популярная тема в зарубежных СМИ.

Вечером 9 января мне позвонили из Парижа, из журнала «VSD». Они просят меня сфотографировать теракт Салмана Радуева и обещают заплатить мне за съемку 7 000 долларов США!

- Вы согласны, Наталья? Вы снимите для нас репортаж про теракт Салмана Радуева? Вас устраивает эта сумма? К вам прислать курьера, договор подписать, или после возвращения подпишете?

- Конечно, я согласна! Когда вернусь – разберемся!

В журнале «VSD» уже проходили мои интервью с Джохаром Дудаевым, и проходил репортаж с теракта в Буденновске. В этом французском журнале меня хорошо знают. Знают, что я сделаю все невозможное, но сниму эксклюзив. Залезу даже к черту в жопу и в этой жопе - тоже все сфотографирую.

Мы договорились с Эдди, что он заедет за мной на такси в 5.00 утра, чтобы поехать в аэропорт и улететь в Дагестан. Такси мы договорились оплатить пополам. Эдди говорит, что он на шаг от меня не отойдет. Эдди теперь знает, если я с ним буду рядом, то он обязательно выживет и ему повезет, и он тоже эксклюзив снимет. Ведь мне всегда везет, и я всегда выживаю, даже после ранений.

Я готовлюсь к поездке в Кизляр. Зарядила всю фотоаппаратуру, купила много цветной фотоплёнки и собрала сумку с необходимыми вещами.

Мусульманина Салмана Радуева я не знаю. Первый раз слышу о нем. Вот Шамиля Басаева – я знаю. После теракта в городе Будённовске, Шамиль Басаев стал героем в глазах чеченского народа и всех дагестанцев. Как встречали Шамиля мусульмане в Дагестане и в Чечне - это надо было видеть. Как героя встречали! Все мусульмане в Дагестане подходили к автобусам с заложниками и поздравляли Шамиля Басаева, и всех мусульман террористов. Все дагестанцы говорили, что молодец Шамиль! Хороший теракт организовали мусульмане чеченцы и много убили неверных в Буденновске.

Опять мусульмане победили русских и показали русским их место. Опять мусульмане ударили русских в грязь лицом. Ведь Президент России Борис Ельцин в это время был в Вашингтоне. Этот теракт был подготовлен мусульманами к этой поездке Президента Ельцина в Америку и Шамиль Басаев стал героем в глазах всех мусульман. Этот теракт назвали «Политический теракт», а все боевики - герои.

Вот и Салман Радуев тоже славы и уважения хочет, как Шамиль Басаев. Шамилю Басаеву все помогают и сотрудники ФСБ, и военные оружие ему поставляют из Российской армии, и наркотики провозят, и деньги дают на зарплату боевикам в отряде. Но, видимо, Салман Радуев не в курсе всего этого. Глупый мусульманин Салман Радуев не в курсе, что у мусульманина Шамиля Басаева "крыша" есть крутая - покровитель в виде короля Саудовской Аравии. Шамилю Басаеву сам король Саудовской Аравии обещал пост Президента Чечни, а потом и всего Кавказа. Шамилю все мусульмане и диверсанты в спецслужбах и в силовых структурах помогают, а Радуеву нет.

К теракту Шамиль Басаев и все его чеченские боевики готовились давно, и он просто ждал команды сверху, когда ехать прикажут. Чеченцы собирались до Москвы доехать, но остановились в Будённовске случайно. До Москвы мусульмане чеченцы просто не доехали. По плану было так: Президент России в Америку едит, а мусульмане едут в Москву Кремль захватывать. Этот план Саудовской Аравии понятен?

Спасибо внимательным сотрудникам МВД Ставропольского края и города Будённовск, что они этих мусульманских крыс задержали и приняли смертельный удар на себя.
Мне Шамиль Басаев говорил еще в апреле 1995 года, что они (мусульмане) скоро пойдут на Москву. Вот и пошли на Москву мусульманские крысы, пока Президент России Борис Ельцин уехал в Америку. Значит, Шамиль Басаев знал о планах президента России Бориса Ельцина и знал о готовящейся поездке в США, а я журналист – не знала. Полевой командир мусульман боевиков Шамиль Басаев больше осведомлен о планах Президента России, чем я фотокорреспондент журнала Огонёк.

Эдди позвонил мне и говорит, что скоро выезжает. Эдди спрашивает - я готова, или нет? Он еще раз позвонит мне, перед выездом. Я должна сразу спускаться с вещами и ждать Эдди у подъезда. Эдди рядом со мною живет. У метро Новогиреево. Это всего в четырех остановках от моей общаги на Вешняковской улице в Москве.

- Я готова Эдди. Позвони перед выездом и я буду ждать тебя у подъезда.

Билеты мы с Эдди еще не купили. Надеемся, что в Аэропорту «Внуково» купим. Много журналистов сейчас ломанулись в Дагестан, поэтому с билетами могут быть проблемы. Чем раньше приедем в аэропорт «Внуково», тем больше возможности купить билеты до Махачкалы – столицы Дагестана.

Эдди позвонил! Значит, пора выходить.

- Эдди, я спускаюсь!

Беру сумку с вещами и кофр, перешагиваю порог квартиры и падаю.

…Ой! Я ходить не могу! У меня ноги отнялись. Я даже не могу встать на ноги. Меня ноги не слушаются. А ещё у меня сильно мышцы на спине сжимаются. Сжимаются так, что мне трудно дышать. Что делать? Не буду же я сидеть в тамбуре и задыхаться. Может мне надо скорую помощь вызвать? Что со мною случилось? Что такое?

Заползаю в свою квартиру и у меня ноги стали нормальные. Могу встать, могу дышать. Со мною все нормально! Значит, в скорую помощь звонить не буду.

Я опять преступаю порог квартиры, и я опять падаю потому, что у меня ноги опять как ватные, как парализованные. Я ног не чувствую и не могу ходить. Ничего не понятно, что это такое? Я опять заползаю в квартиру и со мною опять все нормально. Встаю на ноги. Ничего не могу понять? Что такое?

Опять выхожу и как только я переступаю порог, у меня ноги сразу отнимаются и мне сразу невозможно дышать. Что же придумать? Может мне прыгнуть к лифту, как спортсмен? А как сумки брать и как дверь закрыть? Попробую без сумок к лифту прыгнуть. До лифта три шага. Он близко от входной двери квартиры. Я разбегаюсь и прыгаю, и сразу падаю. Мои ноги все равно становятся парализованными. Просто ползти обратно в квартиру - дальше получается. Ну что же мне делать? Как мне из квартиры выйти? Меня неведомая сила не выпускает из квартиры.

Я раз двадцать пробовала выйти из квартиры и все одно и то же. Я заметила, чем дальше я от двери квартиры, тем сильнее болят мышцы на спине и труднее дышать, а ноги вообще как не мои становятся.

Эдди уже давно подъехал, и машина такси стоит у подъезда. Водитель сигналит мне, чтобы я выходила, а я не могу выйти. Я кричу в окно, но Эдди не слышит. Окна машины закрыты. Эдди сидит на переднем сиденье машины, и я жду, когда он повернет голову и посмотрит на мои окна, или выйдет из машины?

Опять сигналит водитель. Ну, зачем они сигналят? Все люди еще спят, а они сигналят! Кидаю в машину спичечные коробки, чтобы Эдди повернул голову. Опп! Попала! Водитель выходит из машины, а ему говорю, чтобы Эдди позвал.

- Эдди! Поднимись ко мне! Я не могу выйти из квартиры!

Приходит Эдди. Я ему говорю, что какая-то фигня происходит. Не могу из квартиры выйти. Сто раз уже пробовала, но не получается.

- Вот, смотри Эдди, что происходит…

Я перешагиваю порог квартиры и падаю, как подкошенная. Говорю Эдди, чтобы он помог мне заползти в квартиру обратно. Эдди помог.

- С тех пор, как ты позвонил, я пытаюсь выйти из квартиры. Но я не могу этого сделать. Что такое Эдди?

Эдди говорит, что он не понял и просит еще раз попробовать мне выйти из квартиры. Я опять выхожу, но делаю большой шаг и сразу падаю. Эдди затаскивает меня обратно в квартиру, а мои ноги волочатся за мной. Как только я попадаю в квартиру – сразу встаю и со мною всё нормально. Могу даже сплясать! А выйти из квартиры – не могу.

Телефон звонит. Это из Парижа звонят, из журнала «VSD». В Париже сейчас четвертый час ночи, но они не спят. Они очень беспокоятся за этот репортаж о теракте Радуева в городе Кизляре. Это новость номер 1 для Франции сейчас и им нужен эксклюзивный фото репортаж.

- Наташа, вы выезжаете? Вы поедите снимать для нас теракт?

- Вы понимаете, у меня появилась серьезная проблема. Передайте Деборе, что я не могу выйти из квартиры. Я не знаю что делать?

Меня по телефону просили подождать пару минут. Жду… Переводчица говорит, что Дебора - директор фото службы журнала «VSD», повышает сумму моего гонорара до 10 000 долларов США. Они хотят, чтобы этот репортаж сняла именно я, так как они уверены, что я сниму то, что никто не снимет.

- Вас 10 000 долларов устраивает? Наталья вы за 10 000 долларов поедите снимать теракт?

- 10 000 долларов? Конечно поеду!!! Я сейчас что-нибудь придумаю, чтобы выйти из квартиры. Не беспокойтесь! Если я из квартиры выйду, то все сниму!

- Мы это знаем, поэтому вам и звоним.

Ну что же мне делать? Как из квартиры выйти? Что придумать?

Эдди тоже очень хочет, чтобы я поехала. Ведь Эдди знает уже, если я поеду, то залезу куда угодно и выживу, а Эдди будет ходить рядом со мной и тоже все фотографировать. Эдди тоже хочет заработать много денег, хочет прославиться и самое главное он знает, что выживет. Ведь мне в этом плане удивительно везет всегда.

Мы придумали с Эдди как мне выйти из квартиры. Если, перешагивая порог квартиры, у меня отнимаются ноги, значит, мне перешагивать порог не надо. Эдди перенесет меня через этот порог. Эдди берет меня на руки и несет к лифту. Ставит меня у лифта и вызывает лифт, а я сползаю вдоль стенки и опять падаю на пол. Мне трудно дышать. Я задыхаюсь.

- Эдди, затащи меня обратно в квартиру. Я задыхаюсь. Быстрее! Я дышать не могу! Воздуха нет! Быстрее Эдди!

Я как рыба открываю рот, а глотнуть воздух не могу. У меня так сильно сжались на спине мышцы, что сдавили все легкие, и я не могу дышать вообще.

Опять меня Эдди волоком тащит в квартиру. Перетащив меня через порог, я опять встаю на ноги и со мною все нормально. Эдди стоит и удивляется. Он не может понять – что это такое со мной происходит? И я тоже не понимаю. Со мною такое происходит первый раз в жизни.

На улице сигналит водитель такси. Эдди побежал вниз, к машине, чтобы объяснить ему, что надо еще подождать…

Эдди вернулся с новой идеей. Эдди предлагает мне залезть к нему на спину, а он по ступенькам спустится вниз и донесет до машины. Мои вещи он потом поднимется и заберет, и квартиру тоже закроет.

- Давай Эдди попробуем! Хорошая идея!

Я запрыгиваю на спину к Эдди Оппу. Обхватила руками его шею.

- Натача, ты хорошо держишься?

- Хорошо Эдди! Давай, иди!

Эдди перешагнул порог моей квартиры и пошел по ступенькам вниз. Как только он перешагнул порог, у меня отнялись ноги, руки, нет воздуха, и я превратилась в обычный мешок, который несет Эдди на спине.

- Натача, держись! Я тебя сейчас уроню!

Эдди прошел один пролет ступенек лестницы в подъезде, а я съезжаю с его спины. Держаться за него я не могу. Меня руки не слушаются. Мои руки повисли, и я не могу дышать вообще. Я даже разговаривать не могу. У меня язык парализовался и заплетается.

Изо всех сил я стараюсь говорить, но мой язык как ватный, как мои ноги и руки. Теперь я разговаривать не могу. Я просто мычу, как корова, издавая звуки, похожие на слова, что меня надо срочно затащить обратно в квартиру. Я задыхаюсь! Я умираю!

Эдди кричит, чтобы я держалась, или он меня уронит и я упаду, ударюсь головой о ступеньки. А я не могу держаться! Я задыхаюсь и у меня руки, ноги и язык - отнялись, но я издаю звуки, чтобы Эдди меня обратно отнес в квартиру.

Эдди прислонил меня к стенке, чтобы я могла сползти с него и не удариться головой об пол. Я сползла и лежу как мешок. Лежу и издаю только звуки, чтобы Эдди меня обратно в квартиру занес. Если Эдди меня не занесет в квартиру – я задохнусь от отсутствия воздуха.

Взяв меня за плечи куртки, Эдди тащит меня как мешок вверх по ступенькам. Эдди тащит меня и жалуется, что я очень тяжелая оказывается, как мешок с песком.

Все. Эдди притащил мое тело в мою квартиру, и я встала на ноги. Я встала и со мною все нормально… Я могу дышать. Могу даже сплясать. Со мной все в порядке!

Эдди уже не удивляется. Он стоит и просто матерится русскими словами. Эдди научился ругаться по-русски и говорит: « - Блядь, что это такое? Это полный пиздец, блядь!» Еще Эдди говорит, что он заебался со мной уже. Эдди заебался меня таскать туда-сюда. Уже целый час прошел, как Эдди выехал из дома и все это время я не могу выйти из квартиры. Эдди заебало все это и меня это тоже все заебало, если честно. Я хочу поехать на теракт Радуева и хочу заработать 10 000 баксов!

Опять звонит телефон в квартире. Это опять звонит Дебора из Парижа и её переводчица.

- Наташа вы выехали? Вы поедите на теракт?

Как объяснить по телефону людям из Парижа, что я не могу выйти из своей квартиры. Я изо всех сил стараюсь быть культурной и не ругаться матом. У меня не получается перешагнуть порог и выйти!

- Передайте Деборе, что я стараюсь поехать, но происходит что-то странное. Я не могу из квартиры выйти. Это мистика! Как только я выхожу, у меня отнимаются ноги, руки и я задыхаюсь. Вы понимаете это?

Нет. Меня не понимают сотрудники редакции в Париже. Меня просят подождать пару минут у телефона и не класть трубку. Жду… Переводчица говорит, что они находятся в редакции. Вся редакция в журнале «VSD» не спала сегодня всю ночь. Все руководство журнала не спит в Париже сейчас, и они сейчас совещаются по поводу меня.

Руководство журнала «VSD» в Париже посовещалось и они решили, что за мою сьемку о теракте Радуева они заплатят мне 15 000 долларов США. Такую сумму журнал «VSD» еще никому и никогда не платил, даже самым известным и высокооплачиваемым фотографам мира. Такого никогда не было, чтобы они платили кому-нибудь столько денег за фотосъемку, но мне они заплатят, так как очень хотят, чтобы именно я сделала для них репортаж об этом теракте.

- Хорошо! Я постараюсь выйти. Я еще что-нибудь придумаю.

Опять я прыгаю на спину Эдди, и он быстрыми шагами спускается по ступенькам. Опять все то же самое происходит. Чем дальше от порога моей квартиры уходит Эдди, тем мне хуже становится. Я даже мычать не могу. Я просто умираю на спине Эдди и сползаю с его спины как мешок, как трупп. И Эдди опять меня тащит за плечи куртки по ступенькам вверх, в мою квартиру. Как только Эдди перетаскивает мое тело через порог – со мною все становится нормально. Я оживаю, встаю на ноги и могу дышать.

Эдди придумал, что мне надо связать простыни и вылезти из окна, как по веревке.

- Натача, ты умеешь по веревке спускаться?

- А что тут уметь? На физкультуре в школе пробовала. Вот только если у меня руки и ноги отнимутся, как только я вылезу из окна, то я шлепнусь и разобьюсь.

Мы с Эдди смотрим из окна вниз. Высоковато, если я упаду. Четвертый этаж. Разобьюсь – точно!

Мне понятно, что выйти я не могу. Неведомая сила не выпускает меня из квартиры и не разрешает ехать в этот Кизляр. Это что-то мистическое, это что-то волшебное, это что-то сверхъестественное и я такого по телевизору никогда не видела. Со мною такого никогда раньше не было.

И Эдди видит, что это - что-то необъяснимое, и он не может мне ничем помочь. Эдди очень хочет помочь мне выйти из квартиры, ведь у него на меня планы в этой поездке. Я для Эдди как живой талисман удачи, но взять меня, как талисман он не может. Меня в карман не положишь. Неведомая сила не пускает меня. Она не выпускает меня из квартиры. Эта неведомая сила запрещает мне ехать.

Может это Бог? Кто еще может делать такие чудеса, конечно это Бог!

Только Бог может делать чудо и превращать грязную и чумазую девушку в Золушку, в голубом платье. Только Бог может сделать чудо и прислать помощь погибающим солдатам. Только Бог может спасать людей потому, что Бог добрый волшебник, и он всех людей любит.

Вот и меня Бог любит, поэтому меня не выпускает из дома. Ведь Бог все наперед знает. Бог ясновидящий. Наверно Бог знает, что со мною может беда произойти в этом Кизляре. Ведь я девушка без тормозов совсем. Лезу всегда туда, куда нормальные люди не ходят. Наверно Бог спасает меня, таким образом, от смерти.

- Никуда я не поеду Эдди. Ты же видишь, что происходит! Я не могу выйти. Меня не пускают. Ты для журнала «VSD» репортаж сделаешь? Они 15 000 баксов платят за репортаж. Давай езжай! Если они позвонят мне, я скажу, что ты для них все снимешь.

Эдди обрадовался и ушел. В принципе я для Эдди сработала как счастливый талисман, и он получил заказчиков в Париже, которые хорошо платят.

Когда Эдди ушел, мне опять позвонили из Парижа и опять меня спрашивают, поехала я снимать теракт, или нет?

- Я не могу из квартиры выйти. Не могу. У меня ноги отнимаются, как только я перешагиваю порог квартиры. Понимаете?

Меня не понимают. Меня никто в Париже не понимает. Это невозможно все объяснить. Это надо видеть. Мне говорят по телефону, что больше 15 000 баксов они заплатить мне не могут.

- Если вы мне заплатите даже миллион долларов – я тоже не смогу выйти из квартиры. Меня Бог не пускает. Мне Бог запрещает ехать в Кизляр. Это понятно?

Наверно в Париже подумали, что я сошла с ума, раз такое говорю. Какой еще Бог? 15 000 долларов США – вот это настоящий Бог, которому молятся все люди в мире. 15 000 баксов все любят и все уважают. Эти 15 000 можно взять в руки, погладить их и этот бог дает в жизни много благ. Чем больше этого бога – тем больше благ в жизни получишь. А тот Бог, который меня не выпускает из квартиры, не дал мне возможности заработать деньги. Значит, так тому и быть!

Я сказала по телефону сотрудникам журнала «VSD», что для них репортаж снимет Эдди Опп. Он уже уехал в Аэропорт.

Я положила трубку телефона и опять попробовала выйти из квартиры. …Нет! Ничего не получается. Я заползла опять в квартиру, села на полу у открытой входной двери и стала реветь. Я ревела во все горло, и выла как волк, а слезы ручьем лились из моих глаз.

Вышли мои соседки из комнат Марина и Лена, и стали на меня ругаться, и орать, что я им мешаю спать своим воем. То я шумлю, то мне звонят, тоя я вою, как собака.

А я вою и говорю, что только что 15 000 баксов потеряла.

Как мне обидно! Какие большие деньги! Вдруг терактов больше не будет в России? У-у-ууу!

Я пошла спать. Проспала до обеда. Проснулась и решила выпить кофе, а молока нет. Значит надо идти за молоком в магазин. Выхожу и иду в магазин. Иду и думаю, а ведь со мною все нормально и я могу ходить. Ведь я спокойно перешагнула порог, и со мною все было нормально.

Пришла домой, позавтракала, выпила кофе с молоком и решила поехать в аэропорт. Если со мною все нормально, значит, я могу ехать. Я пошла в комнату за сумками, как только я взялась за сумки – я рухнула на пол. Лежу и не могу пошевелиться. Только глазами вращаю. Мои руки и ноги не работают. Я не могу ими даже пошевелить. У меня даже язык не работает. Я слова не могу сказать и закричать не могу.

В комнате появился ветер. Ветер развивает мои волосы, и я этот ветер чувствую своим лицом. Ветер гладит мое лицо. Откуда в моей комнате может быть ветер? Сквозняка нет. Окно и дверь комнаты - закрыты. Хочется закричать и позвать на помощь девчонок, но я даже кричать не могу. Воздуха нет в комнате, точнее я дышать не могу. Мышцы на спине опять сильно сжались, и я эту боль не могу терпеть. Очень больно! Я не могу дышать из-за этой боли.

Лежу на полу и мысленно разговариваю с Богом!

- Господи! Прости меня! Я все поняла! Я больше не буду! Я никуда не поеду - честное слово. Господи дай мне глоток воздуха сделать, а то я так задохнусь без воздуха.

Спину отпустило, и я могла дышать. Полежала еще немного и все прошло. Я встала, и со мной все стало нормально.

На этот теракт в Кизляр я так и не поехала, и больше не пыталась это сделать. Мне точно Бог запрещает. Бог объяснил, что со мною будет. Наверно меня там убьют, поэтому Он не пускает меня. Бог знает, что я везде залезу, даже черту в жопу и все там сфотографирую.

Эдди снял все, что мог в Кизляре. Я встретила его пленку и отправила в Париж. Эди хорошо заработал на этом теракте, как и те журналисты, которые писали и снимали про этот теракт Радуева. Мусульманин Радуев прославился, как и мусульманин, Шамиль Басаев, захватив заложников и убив сотни неверных.

Война и террор – приносят деньги и славу мусульманам террористам. Война и террор также приносят деньги тем журналистам, кто снимает войну.

В России потом мусульмане устраивали теракты и захватывали заложников, но я больше не ездила на захват заложников. У меня не получалось выйти из квартиры.

У меня сложилось впечатление, что меня Бог учит чему-то. Вот только чему? Может меня Бог учит разбираться в преступлениях разного рода? Типа, на теракт в Будённовске съездила и хватит с меня. На теракт мусульман в Будённовске я посмотрела снаружи и изнутри.

Это преступление я изучила со всех сторон. Все знаю про стратегию и тактику захвата людей, про психологическую обстановку в больнице и поведение людей, про отношение окружающих к этому преступлению. Короче я все поняла про поведение людей в больнице и про сам теракт. Зачем мне это? Как мне эти знания могут пригодиться?

Но Богу виднее. Если Бог учит меня и спасает меня, значит это, для чего-то надо Богу. Жизнь и время покажет, зачем все это мне нужно.

Этого Салмана Радуева я хотела сфотографировать в Чечне в январе 1997 года, когда приезжала снимать выборы Президента в Чечне. Снять Радуева для архива. Салман Радуев, после теракта в Кизляре - стал террористом №2 в России, а у меня в архиве его нет. Террористом №1 в России - был Шамиль Басаев и его у меня полно в разных позах.

Чтобы сфотографировать в Чечне террориста № 2 Салмана Радуева, я обратилась за помощью к террористу № 1 - Шамилю Басаеву.

Нам четырем журналистам: мне, Ульриху Хайдену – немецкому журналисту и двум ребятам журналистам из Белоруссии, Шамиль дал машину сопровождения с вооруженными чеченскими боевиками.

Перед нашим отъездом Шамиль сказал, что на Салмана Радуева не стоит тратить даже фотопленку и Радуев не соблюдает чеченских традиций, но мою просьбу Шамиль обязан выполнить. Мои просьбы для Шамиля Басаева – это закон и он все выполнит, если я его попрошу.

Террорист № 1 в России Шамиль Басаев меня очень уважает и это уважение я заработала своим поведением, своими человеческими качествами, своей любовью к фото журналистике, странными мистическими ситуациями, а еще я мужественная. Ведь я пошла добровольной заложницей в больницу в Будённовске, когда Басаев её захватил. Басаев очень уважает смелых людей, а трусов ненавидит. На смелые поступки не каждый мужчина способен, тем более женщина. А ещё Шамилю Басаеву экстрасенсы сказали, что я святая и такие как я - рождаются только один раз в тысячу лет, поэтому террорист №1 в России со мною не связывается. А еще с Шамилем Басаевым и мусульманами боевиками происходило много разных мистических историй из-за меня, от которых у них волосы вставали дыбом, либо мусульмане просто погибали странным образом. Я вам о некоторых паранормальных случаях рассказывала в своих книгах.

Короче у меня все козыри и я никого не боюсь.

Террориста № 2 в России Салмана Радуева, мы с ребятами журналистами так и не сняли, и не взяли у него интервью. Его заместитель, вооруженный до зубов чеченец сказал, что Радуев очень занят и чтобы мы приезжали завтра. Когда мы вернулись в село Ведено, я рассказала об этом Шамилю Басаеву и говорю, что мы завтра поедим к Радуеву. А Шамиль говорит…

- Наташа, не надо тебе завтра ездить к Радуеву. Я тебе второй раз говорю, что Радуев чеченских традиций не соблюдает, а ты все равно ничего не поняла. Знаешь, что из этого следует?

- Нет, не знаю. Ну и что, что Радуев традиций не соблюдает. Мы завтра сами поедим.

- Наташа, ты наши традиции забыла? Неужели ты не поняла, что сегодня произошло? Ты не поняла, что завтра будет?

- Нет. Не поняла. Объясни мне Шамиль.

- Сегодня вы приехали с моей охраной, а это значит, что вы мои гости. Моих гостей Радуев не тронет. Он меня боится. Завтра вы будете считаться гостями Радуева, а он не соблюдает чеченских традиций. Теперь ты поняла Наташа?

- Нет, опять ничего не поняла.

- Завтра вы поедите к Радуеву и он вас украдет, чтобы потом продать. Я же тебе сказал, что Радуев - не соблюдает чеченских традиций. Ты сама должна была все понять. Если бы вы сегодня поехали без моей охраны – вас бы сегодня Радуев украл, но он меня побоялся, ведь я соблюдаю чеченские традиции, и Радуев об этом знает. Просто из-за вас началась бы маленькая война между мной и Радуевым. Я бы с Радуевым стал воевать, чтобы освободить своих гостей и Радуев об этом знает. Теперь поняла?

- Вот теперь – все поняла Шамиль!

- Я же тебе сразу сказал, что не стоит на Радуева даже фотоплёнку тратить, и он не соблюдает традиций чеченцев. Салман Радуев – это Никто. Радуев не за идею воюет, а просто бандит. Радуев помогает нам воевать, но просит слишком много денег за свою помощь. Его никто в Чечне не уважает после событий в Кизляре. Радуев даже нормально провести боевую операцию не может. Радуев захотел быть как я, но у него ничего не получилось. Радуев стал посмешищем на всю Чечню, для каждого чеченца и дагестанца после Кизляра. Он как клоун. Наташа, только не говори никому, что я тебе про это рассказал, а то у меня неприятности будут. У нас не принято так говорить друг про друга. Никому не расскажешь, что я тебе рассказал?

- Никому не скажу Шамиль! Спасибо Шамиль, что ты на спас от Радуева.

Шамиль Басаев виртуально умылся руками. Он всегда так делает, когда я ему спасибо говорю и велел машине с чеченскими боевиками, сопроводить нас до места, где мы с ребятами журналистами ночуем. Ведь мы же гости Шамиля получились!

Вот так идейный бандит спас нас журналистов от простого бандита и это ужас, если честно, как обнаглели от безнаказанности представители религиозной банды Ислам.
Открыть в полный размер

Читать книгу онлайн на сайте: MNe-book.com
Комментарии
Введите заголовок:

Введите адрес ссылки:

Введите адрес видео с YouTube:

Зарегистрируйтесь или войдите с
Автор статьи
Информация
8 ноября 2019 г. 2:51:49
Просмотров: 1374
Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru
 ИКС ( Индекс качества сайта )